Линда (СИ) - Васичкина Екатерина Васильевна - Страница 19

Смог он немного. Кирилл умело и быстро скрутил его, выволок из «аквариума», оттащил к столу, оборудованному ремнями, как в кино про психушку, и удерживал, пока бесстрашная девушка туго затянула ремни на руках, ногах, голове и талии.

Он кричал, рычал и бился всем телом, но те спокойно продолжали свое дело, уговаривая его успокоиться и обещая не делать ему ничего плохого. Он не слушал. Да и что такого нового они ему могут сказать? В конце концов, осознав, что сопротивляться бессмысленно, мальчик затих и закрыл глаза. Оставалось ждать. Терпеть и ждать. Вдруг подвернется момент сбежать. Вдруг ослабнут ремни, вдруг эти двое отвернутся? Остальных в расчёт можно не принимать. Мужчины отводят глаза, сосредоточенно настраивают приборы, стараясь не смотреть на пациента, девушка и вовсе, кажется, тихо плачет в углу, как можно дальше от происходящего.

— Послушай, — сородич сжимает его плечо, и прикосновение заставляет вздрогнуть, так сильно ожидание боли, — это займет всего несколько минут. Это не больно. Просто не шевелись и все закончится хорошо.

Голос у него спокойный, усыпляющий. Ему даже хочется поверить. Но верить такому глупо. Да и какой в этом смысл? Сейчас Юрий сам выяснит, будет больно или не будет.

— Никита, ты готов? Остальные? Тогда начинайте.

Глаза Линды сияют лазоревыми огнями, такими яркими, что отбрасывают блики на стены и пол. Сейчас в ней нет ничего человеческого, но ученые уже такое видели. И даже всячески изучали это ее состояние, и пугает оно только объект их пристального внимания.

— Элеонора, иди-ка сюда. Будешь смотреть со мной.

Девушка испуганно вздрагивает, но тут же выбирается из своего угла, подходит к начальнице, замирая от любопытства и ожидания чудес. Та заходит к ней за спину, прижимается губами к затылку, благо рост позволяет, и кладет ладони на глаза ученицы.

— Продолжай смотреть. Как будто глаза открыты. Видишь?

— Вижу.

— Хорошо. Теперь посмотри на Никиту. Никита, ты не медитируй, работай давай!

— Смотрю. Он гораздо более тусклый. Только…

— Подожди. Просто смотри и про себя сравнивай, чем наш пациент отличается от остальных людей. Ну, то есть от Никиты и Бронюса. На Кирилла не смотри. Он у нас тоже от остальных людей отличается, тебя это собьет.

— Хорошо.

Светило инженерной мысли закончил, наконец, настройку и начал сканирование, не преминув при этом высказать свое возмущение начальственному произволу.

— Мы, между прочим, все еще здесь! Можно как-нибудь повежливее о венцах творения?

— Работай давай!

Этой их секундной перепалки хватило, чтобы напряжение, доросшее до весьма ощутимого уровня, спало. Люди вспомнили, что они на работе, а не в героическом романе, и занялись своим делом, спокойно и методично, как всегда.

Процесс в самом деле не занял больше пятнадцати минут и боли у обследуемого так и не вызвал. Только слегка зачесались зубы, и по коже прошел легкий зуд. Ничего страшного. Пока, по крайней мере.

А вот на Линду все это действо произвело самое угнетающее действие. Выпустив из объятий Элеонору, она растерянно огляделась, как будто пытаясь понять, где находится, несколько раз судорожно вздохнула, вспоминая как дышать.

— Линда? — Кирилл первым заметил, что с начальством происходит нечто несусветное, — ты чего?

— Отпусти его. Сейчас же.

— Что?

— Кирилл, не спорь, пожалуйста. Еще сегодня ночью ты мне обещал, что сделаешь для меня что угодно, если будет причина, — говоря, девушка расстегивала ремни, удерживающие оборотня, — так вот, причина есть. И сейчас, проводи его до выхода, и дай денег на дорогу.

Мужчина подчинился молча. Надо так надо. Объяснит позже, если захочет. Хорошо бы, объяснила, конечно. Что же она там увидела? Мальчик чем-то опасен? Да нет, тогда бы она его наоборот попыталась запереть покрепче, не выпускать же опасность к людям! Тогда что? Без толку гадать.

Мальчишка торжествовал. Он мало что понял, но ясно было одно: они испугались и теперь отпускают его. Чего испугались? Наверное, Рейвен оставил на нем какую-нибудь метку! А Рейвена нельзя не испугаться! Вот так-то вам, слабакам!

Он даже собирался сказать своему провожатому что-нибудь обидное на прощанье, но тот снова его опередил. Быстро сунул в руки несколько купюр и мгновенно захлопнул дверь, не собираясь выслушивать всего, что ему имели сказать. Уж лучше, он послушает Линду! И как можно быстрее.

Его коллеги уже снова сидели в кабинете и напряженно ожидали результатов от хитроумной программы Бронюса. Для скорости процесса был использован личный компьютер Линды. Никто не знал, на каком-таком магическом принципе он работает, но скорость он при этом развивал такую, что вызывал у специалистов суеверный ужас. Так что, результатов стоило ожидать не через неделю, а уже в ближайшие полчаса.

Сама Линда сидела на столе и сосредоточенно смотрела в одну точку, не отвлекаясь на вопросы подчиненных. На первый же вопрос поморщилась, отмахнулась рукой и вовсе перестала реагировать на внешние раздражители.

Элеонора, надо сказать, находилась не в лучшем состоянии. Ее била крупная дрожь, зубы отбивали лихую чечетку, а руки судорожно цеплялись за обнимающего ее Никиту. Тот взволновано пытался ее расспросить, понять, что с ней и как ей можно помочь, но девушка ничего не говорила и только крепче прижималась, будто боясь потеряться.

И только Бронюс со своим «нордическим» характером продолжал вглядываться в монитор, исполняя указания начальства. Программа все время требовала что-нибудь уточнить, и ему действительно было чем заняться.

— Так, товарищи. Медицинская помощь, я смотрю, вам сейчас просто необходима!

— Да иди ты, остряк! — Никита встревоженно оторвал от себя девушку, пытаясь заглянуть в лицо.

— Сам иди! Я не шутил, — достав из сейфа аптечку, доктор нашел успокоительные капли, набулькал из кулера воды и принялся за исцеление страждущих, — Нориэль, пей! Одной рукой держись за Никиту, а другой держи стакан. Да не так быстро! Вот! Умница. Никита, тебе накапать?

— Опять не шутишь?

— Нашел великого юмориста! Серьезно я!

— Не надо, что я тебе трепетная дева?!

— Как хочешь. Если что, там еще коньяк есть. Линда?

— Мне коньяк!

— Ни в коем случае! Я понятия не имею, что с тобой происходит. Так что, или успокоительное или могу еще пощечину залепить!

— Эм… — Никита пристально присмотрелся к коллеге, — ну, хотя бы на этот-то раз ты шутишь?

— На этот раз шучу. Честно сказать, в ее случае, капли тоже не помогут, наверное, у нее же физиология-то не человеческая. А вот пощечина должна подействовать. Это от любых истерик помогает. Установленный факт!

— Ну, попробуй, — девушка пришла в себя и весело посмотрела на светило медицины, — тебе есть за что мне отомстить!

Кирилл немедленно прикусил язык, не желая возвращаться к теме физических контактов. Куда-то не туда его такие мысли заводят. А она эти мысли слышит. И веселится. Да лучше бы он в ту новогоднюю ночь бомжа какого загрыз и помер от отравления, чем такие нервотрепки!

— Кирилл, спасибо, — Элеонора перестала дрожать и, наконец, заговорила, — Никит, можно ты меня еще немножко пообнимаешь? Чуть-чуть!

— Можно! — мужчина решительно прижал к себе псевдоэльфийку и тоже благодарно посмотрел на «целителя».

— Не за что. Работа у меня такая.

— А чего ты вообще так распереживалась? — Линда только сейчас сообразила, что реакция подчиненной несколько неадекватна. Ну ладно, в прошлый раз, когда магические манипуляции отняли у нее все силы, и нервная система попросту не выдержала, но сейчас-то с чего?

— Это не я! — голос Элеоноры вдруг стал удивленно-задумчивым, как будто она поняла нечто, чего раньше не замечала у себя под носом, — это… ты! Я как-то умудрилась перепутать наши чувства! Линда! Что ты такое заметила?!

Но та только покачала головой. Надо дождаться результатов, а потом уж и запугивать подчиненных. Или, если ее собственные выводы окажутся правильными, вообще ничего не говорить. Ничем они не помогут в таком случае.