Опер-мечник - Лошаченко Владимир - Страница 27

— Хто позволилбез приглашения врываться в мой кабинет? Вон отсюда! — и Менахем Абрамович театрально ткнул указующим перстом в сторону двери. Посетитель недовольно скривился:

— У-у противный, — и показал полковнику козу. — Не кипятись, полкан, а то пар из ушей повалит. Ты лучше поведай в камеру о жизни своей грешной. С Менахема Абрамовича, словно мутная пелена спала, возникло острейшее желание исповедаться да пожаловаться на судьбинушку горемычную.

— Шеф гад такой держит в черном теле — шлемазл однако.

Павел установил видеокамеру на кучу папок, включил запись. Воодушевленный непонятно чем полковник вещал сыпя цветистыми оборотами речи, не забывая вставлять матерные междометия. В глубине сознания малюсенький Иванов в ужасе выл — что он делает, выкладывает самые сокровенные тайны какому-то проходимцу, но зомбированный полковник не обращал внимания на пискливое верещание рассудка. Исповедь с уточняющими вопросами длилась три часа, изредка прерываемая глотанием теплой воды из графина. Опустошенный полковник умер в кресле от энергоудара, а довольный опер покинул здание Федерального агентства безопасности. Особой надобности в видеосъемке не было, но Павел решил подстраховаться на будущее. Предварительная часть операции закончена, и опер отправился в гостиницу "Байкал", в которой с утра снял номер люкс.

Открыв дверь комнаты под номером одиннадцать, зашел и, вытащив спортивную сумку из шкафа, аккуратно положил в нее камеру в футляре. Рюкзак он давеча оставил Жилину — чего таскать лишний груз. Раздевшись, принял душ в крошечной ванной, вытерся банным полотенцем и рухнул в кровать отдохнуть — набегался за день.

Чернов проснулся вечером от голода. Время десять минут десятого — ресторан открыт. Гостиница соединялась с рестораном общим вестибюлем, и ее постояльцы имели некоторое преимущество в обслуживании. Дизайн ресторана приятно удивил Павла — стены, покрытые самоцветными камнями, красиво переливались, создавая ассоциацию с волшебным гротом. На треугольной эстраде оркестр исполнял нечто страстно-тягучее, в полумраке колыхались пары танцующих.

Администратор усадил его за столик в глубине зала. Сделав заказ белобрысой официантке, Пашка приготовился терпеливо ждать, однако ошибся — обслуживание в "Байкале" оказалось на высоте. Закончилась музыка, и за стол уселись вернувшиеся молодые люди — миловидная девушка и высокий парень в очках. Выпив с ребятами рюмку коньяка за знакомство, опер сосредоточился на ужине. Местный повар знал свое дело — сочное седло барашка исчезло в пять минут, а салат еще раньше. Пришлось приглашать официантку и заказывать двойного цыпленка табака. Испив вторую рюмочку, Пашка благодушно посматривал на публику, предвкушая после плотного ужина сладкий сон. Ощущение опасности встряхнуло опера. К их столику приперся полупьяный качок, пытавшийся грубо вытащить девушку на танец. Чернов, естественно, отреагировал:

— Фраерок, пшел отсюда, ты здесь лишний!

Кабанья морда качка ощерилась — с ним видимо редко разговаривали в таком тоне. Полились угрозы, перемежаемые матом. Не вдаваясь в полемику, Пашка встал из-за стола и неуловимым движением ухватил отморозка за ухо. Амбал, почувствовав, что ему сейчас оторвут ушную раковину, матерясь и согнувшись, послушно поплелся в вестибюль. Три кореша выскочили следом помочь запинать лоха, порвать его на куски — пьяные мозги и дурная кровь всегда дают плачевные результаты Опер вывел грубияна на улицу и с интересом ждал дальнейших событий. Гоп-компания, окружив крыльцо полукругом, вдруг ощетинилась ножами-выкидухами, видимо, ожидая, что противник в страхе запросит пощады, вот тогда-то они поглумятся над жертвой.

— Если вы, отморозки, немедленно спрячете железки в карманы, отпущу живыми!

— Гы-гы-гы, — "быки" развеселились.

Заклинание быстрой заморозки — простое и действенное, потому и ценится у боевых магов. Секунда на кодовую фразу, чуток направленной энергии — и через три удара сердца нехорошие парни превратились в ледяные глыбы. Финиш.

Иной гуманист воскликнет: "Разве можно превращать живых людей в лед? Это бесчеловечно!".

Чернота же считал подобных типов врагами рода человеческого, а с врагами как поступают? Правильно! Их уничтожают!

Вернувшись за столик, с удовольствием доел ужин и отправился в номер почивать. Действие заморозки закончилось через пятнадцать минут, и сейчас у ресторана лежали четыре промерзших трупа — это в июле-то месяце. Вот где загадка для медэкспертов.

За утренним кофе, анализируя добытую информацию, понял, что совершит ошибку, если тотчас отправится в столицу. Главные плохиши никуда не денутся, а вот людям, находящимся в рабстве, каждый лишний день каторги лишние мучения.

Выходит, по справедливости сначала народ освободить, а столичных мафиозников оставить на десерт. Довольный верным решением Пашка отправился из гостиничного буфета сдавать номер. Место, где обосновалась команда, опер нашел по маяку, спрятанному в рюкзаке. Жилин в первый же день наведался в районную управу и за смешные деньги арендовал бывшую турбазу, расположенную в пяти километрах от Манзурки. База, находящаяся на берегу небольшой речонки Куяда, имела вполне приличный вид и почти целые строения. Жилин договорился с бригадой артельщиков, и те с завтрашнего дня приступят к строительству и ремонту. А пока на импровизированном полигоне ребята осваивали снайперское мастерство. Потрясенный Жилин недоверчиво смотрел на гору наличных в банковской упаковке.

— Принимай, Евгений Петрович, денежку, здесь ровно семьсот пятьдесят тысяч. Подчиненным положи хороший оклад, плюс боевые, не забудь про себя. Трофейных денег, думаю, на первое время хватит. Кстати о будущих трофеях. Половина ваша, а вторая — в общую казну на производственные расходы.

Пашка весело оскалился, вспоминая изъятие заначки у полковника ФАБ Менахема Абрамовича, тот деньги хранил в банковской ячейке для быстрого изъятия при большом шухере. Около четырехсот тысяч рублей захомячил покойный полковник. Теперь его заначка пойдет на благое дело.

— Пришло время посмотреть на наших снайперов.

— Прошу на полигон, Павел Игнатьевич, — и Чернов с Жилиным направились в сторону приглушенных хлопков. Для новичков парни стреляли весьма неплохо, особо выделялся Сергей — невысокий вихрастый крепыш.

— Он из семьи потомственных охотников, — пояснил Жилин.

Двое (Егор и Юрий) тоже показали хорошие результаты — сорок пять очков из пятидесяти. Дав несколько полезных советов по стрельбе, опер приказал вторую половину дня заняться автоматами и короткостволом.

— Не будем мешать молодежи, пойдем, Евгений Петрович, обсудим наши планы.

На карте-трехверстке Павел обозначил место нахождения остальных нелегальных приисков. Ближайший — в ста километрах на юго-запад, у реки Якшал. Решили начать с него, вторым будет прииск с реки Иликта.

— Странная закономерность, получается, золото моют только у западного и северо-западного берегов Байкала, — задумчиво пробормотал Жилин.

Пашка пожал плечами:

— Видимо, на другой стороне пусто, только и всего. Что с транспортом?

— Удалось приобрести нового "Соболя" и "лохматый" грузовичок.

— Я почему спрашиваю, нам нужен сейф под наличку и оборудовать оружейку. Да, майор, найди пару сторожей не из болтливых.

— Один есть, последний год эту турбазу охранял, а вообще нужно в город ехать.

— Поехали.

Отправились на двух машинах всем автопарком. За полдня сделали три рейса. Оставив на расходы двести тысяч, Жилин по совету Павла остальные положил в банковскую ячейку, оформлять депозит не было времени. Если первые два рейса не вызывали у майора удивления — грузили сейф, кровати с матрасами, кухонную утварь и прочие бытовые мелочи, включая два мощных холодильника. В последнем рейсе, кроме кучи продуктов и спирта, везли купленные на местном заводике стальные листы толщиной пять миллиметров. Сверху полупьяные грузчики закинули свиную тушу.