Опер-мечник - Лошаченко Владимир - Страница 57

А теперь Нью-Йорк, последний удар кисти, и, найдя подходящий узел силовых линий, Чернов создал арку перехода. В нью-йоркском банке янкесы держали золото иностранных государств. Впрочем, они считали его своим и не собирались выпускать из своих нечистоплотных ручонок. Нью-йоркский банк, хранящий пять тысяч тонн благородного металла, постигла та же участь, что и Форт Нокс. А вечером на главном государственном канале появился неожиданный гость, бесцеремонно забравший микрофон у популярного телеведущего. Поприветствовав неуважаемых телезрителей, Чернота поделился своими скромными успехами по подрыву военной и экономической мощи Америки. Поскольку канал смотрела не только Канада и Южная Америка, его через спутник транслировали в Европе и Азии, паника возникла мгновенно на мировых биржах. Везде, в Токио, Гонконге, Амстердаме и Париже доллар упал до цены туалетной бумаги. Все старались избавиться от американских ценных бумаг, но их никто не брал. Больше всех пострадали государства, чьи бюджеты привязаны к баксам и где некомпетентные правители и финансисты вложили денежки из госказны в эти бумаги. Долларовые вклады в банках накрылись медным тазом, скулеж и вой разорившихся людей имел печальные последствия — многие кончали жизнь самоубийством. Лишь в глубинах Африки и на островах Океании аборигены с обычным пофигизмом отнеслись к мировому финансовому кризису. Бананов на пальме и рыбы в океане от этого меньше не стало.

Пока Чернота злодействовал в Англии и Америке, Хранители отправляли трофейное золото и драгоценные камни с планеты Ахшшас на Землю-2, на Базу Ордена. Шутка ли, один триста тысяч тонн погрузить в двадцатитонные фуры и разгрузить. Но первым делом занялись людьми, многим требовалась чисто психологическая помощь. Вычеркнуть из памяти беспомощное состояние будущей жертвы помогли целители во главе с Гебой. Неделя ушла на приведение психики бывших рабов в удовлетворительное состояние. Во время оказания медпомощи Хранители столкнулись с новой проблемой — почти все невольницы оказались беременны. Аборты решили делать на Базе. Несмотря на тысячу погрузчиков, отправка трофеев затянулась на месяц. Геба помогла на первых порах — уменьшала вес золотых брусков, потом отступилась. Трата силы на такие обыденные пустяковые дела показалась ей крайне нерациональна.

Молодых женщин отправили с планеты ящеров в первую очередь, их количество составляло примерно половину освобожденного народа. Прибывший Павел внес некое разнообразие в рутинную работу трофейщиков и радость Гебе. В порыве чувств девушка так крепко обняла опера, что у него затрещали ребра. Они не говорили лишних слов, зачем, лишь улыбаясь, смотрели друг на друга. После бурных ласк в палатке девушка озвучила наболевший вопрос:

— Подскажи, Пашенька, что делать с людьми?

— Отправить на родину, — легкомысленно отмахнулся опер. — К родственникам и друзьям.

— О высокомудрый повелитель, позволь ничтожной секретарше молвить слово.

Пашка, принявший игру, чванно оттопырил нижнюю губу и процедил:

— Мы дозволяем! Молви!

Девушка преклонила одно колено:

— О мудрейший и гениальнейший, почти все они сироты и им некуда возвращаться. Их жилища заняли другие люди, ввиду долгого отсутствия владельцев.

Опер тут же сбросил маску тупого и высокомерного властителя и выдал, по его мнению, интересную идею.

— Геба, у тебя появилась возможность обзавестись подданными в своем будущем королевстве.

На лице красавицы вместо радости от конгениальной мысли шефа отразилась вселенская печаль.

— Хочешь от меня избавиться, Пашенька?

Чернов оторопел — к вывернутой женской логике привыкнуть невозможно. Снятие тяжкого обвинения оперу пришлось доказывать в течение двух часов в разных позах и проявлениях любви. Счастливая Геба заснула с довольной улыбкой у него на плече. Возня с трофеями и переправкой бывших рабов на планету Хана заняла две недели. Вернуться на родину пожелали две с половиной тысячи человек, остальные отправились на Хану обустраиваться в новой жизни. Будущая королева, забрав причитающуюся ей долю в семьдесят тысяч тонн золота, отбыла вместе с народом в будущее королевство. Пашка, получив двадцать дней отгулов, отправился домой проведать родителей, детишек и непременно проконтролировать свое Управление "Р", а также деятельность компании "Сибдорстрой".

Не всем планам удалось осуществиться — иногда обстоятельства выше нас. По прибытии на Землю-1 Пашка с удовлетворением обнаружил, что строительная фирма не подвела и красивые особняки сданы под ключ. Осталось завезти мебель и бытовые приборы, чем он и занялся после Нового года. Объявившись за два дня до праздника, носился по городу, покупая подарки. Обвешанный горой пакетов Павел объявился во дворе отчего дома. Ребятишки в это время украшали игрушками пушистую елочку, воткнутую в сугроб, увидев его, с визгом кинулись к нему. Они повисли на нем, словно маленькие обезьянки, причем каждый старался погромче рассказать о последних новостях. Полуоглохший Павел с трудом воспринимал происходящее. Его спас дед Силантий, вышедший на шум из дома. Без особого крика он успокоил детей и обнял внука. Деда ребятишки очень уважали и побаивались.

Подобрав подарки, раскатившиеся по снегу, всей гурьбой ввалились в коттедж. Большая компания собралась за праздничным столом, Ольга Николаевна по случаю праздника сменила гнев на милость и подкладывала лучшие кусочки любимому сыну. На столе, благоухая ароматом, стояли два больших блюда с запеченными в духовке тетеревами — подарок деда Силантия. Выпив со всеми бокал шампанского, Ольга Николаевна с удивлением и некоторым испугом заметила слегка поседевшие виски Павла.

"Тяжелая и нервная у него служба, а тут еще я на него ополчилась, — подумала она. — Видимо, не все так просто с Беатой и Мелой, нужно с ним поговорить". Ольга Николаевна, как и все женщины, не любила признавать свою неправоту, но потерять сына из-за своей дурости не желала. На второй день января она с ним пообщалась. Собственно повод нашелся и весьма нешуточный, по ее мнению. Ольга Николаевна случайно обнаружила тетрадь, принадлежавшую Андрюшке, младшенькому внучку. Сунув в руки Павлу эпистолярное произведение со словами:

— Займись воспитанием сыночка, — перевела дух и приступила к главной теме.

Когда Паша, не вдаваясь в подробности, поведал о безобразии, учиненном женами, картина предстала в несколько ином свете. Ольга Николаевна попросила у сына прощения и вышла из комнаты. Выловленный за шиворот Андрюшка был немедленно отправлен к отцу в кабинет. Павел с несколько обалделым видом прочел тетрадь родной кровиночки. Стишки начинались со строчек:

И в таком духе на всех двадцати четырех листах.

— Это что такое? — Павел брезгливо бросил тетрадь на стол.

Андрюшка виновато понурив голову пробурчал:

— Стихи. Папа, а что такое минет?

— Павел аж задохнуся от возмущения:

— Нет, ремнем здесь не поможешь!

Воспитательная беседа продлилась час и принесла свои плоды — Андрюсик самолично сжег похабщину в камине.

Догулять отгулы до конца помешал Симон, внезапно прибывший по душу Павла с весьма неприятных известием — на Базе Ордена объявился Гидо.

— Беда у них, Паша, крыса, учинившая мужской геноцид, проснулась. Разор и паника в северном царстве, много человеческих жертв. Руководство считает, что с Создательницей справишься только ты.

— Погодь, какая на фиг Создательница? Я же лично отрубил ей голову в пещере.

— Видимо, их было две, — невозмутимо пожал плечами Симон.

— Мой недогляд при зачистке, мне и исправлять? Подожди пять минут, попрощаюсь со своими.

Вскоре прибыв на Базу, Павел обнялся с Гидо. Бывший наемник выглядел неважно — ожог во всю щеку и рука в гипсе на перевязи. Между бокалами вина он рассказал о случившейся трагедии.