Король и его королева - Бушков Александр Александрович - Страница 30

— Когда я буду совсем старым и дряхлым, стану сидеть с внучатами у камина, как водится, рассказывать им сказки и истории, я им обязательно скажу: «Эх, пострелята, знали бы вы, какая ослепительная красавица однажды залепила мне пощечину и как — даже люстра с потолка рухнула…»

Побелев от злости, она размахнулась снова, но двое молодцов по знаку Вингельта не без труда оттащили ее от Сварога и деликатно оттеснили к стеночке, шепотом успокаивая. Она понемногу унялась, только время от времени бросала на Сварога взгляды голодной пантеры.

Меж тем какая-то зараза надежно и крепко связала Сварогу руки за спиной и подтолкнула в спину кулаком. Он пошел, куда пихали. За дверью, куда его втолкнули, оказалась приличных размеров комната, явно игравшая роль то ли гостиной, то ли пиршественного зала: длинный стол из темного дерева посередине, две дюжины кресел вокруг, клинки и звериные головы на стенах. Одна из стен сплошной витраж от пола до потолка в светло-синих и бледно-сиреневых тонах: узоры из неизвестных цветов, странные птицы, иные с прекрасными девичьими головками.

Вингельт шумно отодвинул кресло и сел. Двое конвоиров усадили Сварога по другую сторону стола и бдительно встали по бокам. Все остальные остались за дверью — должно быть, занимали не особенно высокие места в здешней иерархии, и слушать разговоры Вингельта с такими вот визитерами им по чину не полагалось. Вингельт начал:

— С вашей стороны было удивительной наглостью…

Витраж вдруг брызнул внутрь комнаты вихрем бледно-сиреневых и светло-синих осколков, и ворвалось что-то огромное, высокое, издавшее злое карканье. Все так и шарахнулись, в том числе и Сварог.

Впрочем, он-то, единственный из присутствующих, опомнился моментально и даже радостно осклабился — у края стола стоял Горлорг, постукивая передней ногой, похрустывая копытом по осколкам стекла. Потом, каркнув вовсе уж оглушительно, разинул пасть — там оказались не лошадиные зубы, а жутковатый набор натуральных волчьих клыков. Сделал два шага вперед и рявкнул на Вингельта. На уздечке у него болталась обломанная ветка.

Пленители Сварога застыли, как статуи, нельзя сказать, чтобы лица у них оказались исполнены особой отваги, скорее уж наоборот.

— Хорошая лошадка, — сказал Сварог едва ли не растроганно. — Господа, не кажется ли вам, что в данных обстоятельствах следует развязать мне руки и не торчать над душой? Подозреваю, возможны инциденты…

Держа голову так, чтобы не выпускать Горлорга из поля зрения, Вингельт кивнул. Ухмыляясь, Сварог встал и повернулся спиной к одному из конвоиров. Тот принялся развязывать ему руки — чувствовалось, дрожащими пальцами. Когда руки оказались свободны, Сварог сказал:

— Вингельт… Если эти господа занимают серьезные должности, позволяющие присутствовать на переговорах такого уровня, пусть, конечно, остаются. Если нет, я был бы очень признателен, если они удалились бы. Вы, надеюсь, не боитесь оставаться со мной наедине?

Сразу видно, Вингельт пытался сохранять прежнюю невозмутимость и самообладание. Он повелительно дернул подбородком — и оба молодца вышли. Обойдя стол, Сварог потрепал Горлорга по шее и сказал:

— Спасибо, старина, от всей души… Постой пока в сторонке, ладно? — и, взяв коня за уздечку, легонько потеснил его к стене. Горлорг покладисто проследовал в угол, где и встал с видом бдительного часового, не сводя с Вингельта горевших нехорошим огоньком желтых глаз с кошачьим зрачком. Пасть, правда, захлопнул.

— Что за черт? — недоуменно спросил Вингельт. — Откуда у вас Горлорг?

— Это долгая история, — сказал Сварог. — А у нас чисто деловая встреча. Судя по всему, ваша первая фраза в полном виде должна была звучать так: «С вашей стороны было удивительной наглостью заявиться сюда». Верно? А почему, собственно? Когда мы расставались, я честно предупредил, что буду вас искать. А вы с этакой пренебрежительной ухмылочкой бросили что-то вроде: да пожалуйста… Вот я и нашел. Да, нам пришлось арестовать вашу жену. Но такие уж игры идут, Вингельт… Не я эти законы придумал… Заверяю вас честным словом: ни с ней, ни с кем-либо другим ничего не случилось.

— Пока? — ядовито бросил Вингельт. — Я имею некоторое представление о Канцлере. Да и о вас. Не ожидал от вас такой мерзости. Я имею в виду историю с Эгле.

Сварог вздохнул:

— Вы никогда не были королем, Вингельт. Скажу по совести, сволочное ремесло… Прямо-таки обязывает делать такие вещи, каких обычный человек ни за что бы себе не позволил. Поганое ремесло, да… Я говорю совершенно серьезно. Но вы просто не представляете себе, что это такое: быть ответственным за миллионы людей, которым грозит опасность. Тут уж судьба одного-единственного человека, пусть даже это молодая очаровательная женщина, не имеет никакого значения. Остается только государственная необходимость. Я бы хотел, чтобы вы меня поняли…

— Я понимаю, — сказал Вингельт без особого сарказма. — А вы постарайтесь понять другое: наши предки в свое время покинули небеса еще и оттого, что не захотели жить по той философии, которая сейчас вами движет… — он вздохнул. — Конечно, я допустил непростительную оплошность. Не ожидал, что вы так быстро возьмете след. — Он поднял голову, глянул Сварогу в глаза и без всякой злобы, даже чуточку равнодушно, сказал: — А ведь вас, пожалуй, пора убивать. Без всякой злобы. Согласно тем же принципам государственной необходимости, которые вы мне только что изложили. Вы становитесь для нас чересчур опасны.

— Здесь убивать как-то не принято, — усмехнулся Сварог.

— Речь не идет об этих местах, — сказал Вингельт спокойно. — Вы ведь отправились сюда из своего малого кабинета в Латеранском дворце, верно? И наверняка вернетесь туда же — я слышал кое-что о Горлорге, он всегда возвращается на то место, с которого ушел. И вот там-то вы получите кинжал в спину, едва вернетесь… Не верите?

— Отчего же, верю, — сказал Сварог.

Если они повязаны с компанией Брашеро, мне, и точно, конец, подумал он с холодной отстраненностью, словно речь шла о ком-то постороннем. Есть не менее десятка человек, способных под благовидным предлогом — принесли важные документы, явились со срочным сообщением — оказаться в малом кабинете в отсутствие Сварога и поджидать его там. Так что это вполне может оказаться не блефом, хотя все до одного вроде бы проверенные и надежные…

— Вот только не поторопились ли вы, меня предупредив? — усмехнулся он жестко. — Теперь, когда я все знаю, свободно мшу прикончить вашего человека первым.

— Это еще как получится, — столь же жестко усмехнулся Вингельт.

Действительно, подумал Сварог. Это может оказаться не кто-то из десяти, а некто посторонний, выучки Мары — и вот в этом случае у короля Сварога слишком мало шансов. Печально. Хотелось бы пожить еще, и подольше. Одно утешает: будучи порой пессимистом, перед поездкой сюда поговорил с теми, кому доверял, как никому другому: Яна и Мара — его женщины, а старина Мяус попросту не умеет предавать. Так что при известии о его безвременной кончине Мара (уже научившаяся неплохо управляться с «Рагнароком») встанет на субмарине напротив Акобаского дворца и снесет там все к чертовой матери — не только Центр Брашеро, но и весь дворец, где, будем надеяться, пребывает большая часть заговорщиков, если не все. Мяус пустит в Токеранг все наличные боевые силы с приказом жечь все дотла, живое и неживое. Ну, а Яна проследит, чтобы его идея насчет накопителя была немедленно претворена в жизнь. Ну и, наконец, Золотые Касатки уничтожат базу подлодок токеретов, а ту, нормального размера (и другие, если их уже несколько), выследит и уничтожит Оклер. Есть риск, что при этом вырвется какая-нибудь зараза — но на сей счет Сварог письменно изложил кое-какие соображения, с которыми Элкон тут же пойдет к Канцлеру. Так что смерть получится безвременной, но не бесполезной…

— Интересно, что вам даст моя смерть? — спросил Сварог. — Нет, в самом деле? Да лишь то, что Канцлер форменным образом осатанеет. У нас был разговор перед моим отъездом. Вот тут-то он возьмется за ваших людей всерьез, и, будьте уверены, выкачает все. И начнется грандиозная охота. Может быть, даже что-то вроде маленькой войны. Но он не успокоится, пока не достанет всех. Ну, кто-то, быть может, и успеет сбежать сюда, но что это будет за жизнь… Это не угроза. Вы ведь не угрожали, вы просто предупреждали. Вот и я… Вообще, я не ожидал, что вы такой эгоист, Вингельт. Убивать меня только потому, что я представляю опасность для вас… А все остальные обитатели земли вас, выходит, не волнуют? Коли уж с вами Стахор и Эгле, вы должны знать, что творится в Горроте, возможно, знаете и про Токеранг…