Карающая Длань - Шутрик Александр - Страница 17

– Да так, о своем, о женском, – отмахнулся Юлфен и снова подмигнул. – И все же я думаю, что ему там делать нечего. Ишь ты, к Пирсам подался! Еще скажи, что в Пустырь решил заглянуть!

– Все может быть, – многозначительно пожал плечами Грехем, который точно знал некоторых знакомых своего начальника из квартала бедняков.

– Кстати, насчет парней! – вмиг помрачнел Юлфен. – Надо бы заупокойную молитву в церкви заказать.

– Угу, – нахмурился и Грехем. – Как раз по пути заскочим к отцу Локуму.

Вспомнив о погибших товарищах, воины как-то поникли, и разговор на этом оборвался. Вихрь недобрых мыслей тут же налетел на всех, будто только и ждал удобного случая.

– Послушайте! – Я решил вызволить паладинов из плена гнетущих дум. – А что это за Пирсы и Пустырь?

Воины переглянулись, и Грехем нехотя принялся объяснять сухим голосом:

– Гозинлор состоит из нескольких основных частей. Первого кольца, или же, как его называют, Внешнего города. Там в основном проживает простой люд да расквартированы солдаты.

– А также всякие проходимцы, чужаки или гномы, которых занесла сюда нелегкая, – фыркнув, поддакнул Юлфен.

– Гномы? – Я никогда не видел гномов. Слышал только, что это низкорослое бородатое племя обитает глубоко в недрах гор, а также кует лучшее в мире оружие и доспехи.

– Ты что, гномов никогда не видел? – искренне удивился Юлфен.

– Где ж он мог их увидеть-то? – вставил вместо меня Грехем. – Он небось никого, кроме акул в море, не видал на своих островах.

Мне не оставалось ничего, как промолчать.

– Ладно. Проехали. – Грехем продолжил свой рассказ: – Дальше идет Второе кольцо, как ты мог догадаться, мы находимся сейчас именно здесь. В этом районе проживают горожане побогаче. В основном это купцы или ремесленники. Есть даже посольства гномов, эльфов и орков.

– Эльфов и орков?

– Их-то ты тоже никогда не видел? – хмыкнул Юлфен.

Я лишь мотнул головой.

– Ты, кстати, забыл о главном, – повернулся к товарищу Юлфен. – Здесь расквартированы все братья нашего ордена, так что скоро мы будем уже дома, наконец-то. – И мечтательно зевнул.

То, что дома – это хорошо! Значит, вскоре я увижусь с теплой постелькой. Да и пожрать бы не мешало, а то эвон как живот урчит – еще на подступах к городу не давал мне покоя. Хотя и само слово «постель» тоже звучит весьма заманчиво.

– Ну и осталась последняя часть Гозинлора, которая называется Королевским городом. Она также обнесена кольцом стен, но вместо стражников там околачиваются гвардейцы короля. В этом месте находится дворец, шпили его башен хорошо видны днем, Королевская библиотека, монастырь Несущих Свет, а также Башня магов и Банк гномов.

– А еще там живет весь сброд, который гордо именует себя дворянами, хотя на самом деле это жалкие подхалимы, вечно выпрашивающие у принца или короля лишний клок земли. А еще они постоянно пытаются пристроить своих благородных отпрысков, – подытожил Юлфен.

– Так, а что с Пирсами и Пустырем?

– Я как раз собирался об этом рассказать, – ответил Грехем. – Когда-то эти два района были единым целым. Находятся они в Первом кольце, на западе, по ту сторону Селны. Ведет туда несколько мостов. Река Селна настолько широка, что ночью нечего и надеяться увидеть другой берег. Пирсами же называют порт, сооруженный на реке, а также все прилегающие улицы и кварталы.

– Паршивое место, нужно отметить! – снова влез в рассказ товарища Юлфен. – На городском дне обитают одни жулики, шлюхи, убийцы, ворье и прочие отбросы общества, так что нарваться вечером на нож под лопатку или увидеть посреди дня труп в канаве, облепленный мухами, – это как «здрасте».

– Юлфен! Хорош перебивать! Дай закончить! – обозлился Грехем.

– Ладно, ладно! Все! Молчу! – поднял руки паладин.

– Так вот. Пустырь появился относительно недавно. Лет пятьдесят назад в северной части Пирсов случилась нехилая бойня. Не помню, кто с кем именно сражался, но маги разнесли несколько улиц в мелкое крошево, а после этой стычки там и вовсе начали твориться странные дела. Все, кто заходил дальше улицы Черной кошки, больше не возвращались.

– Но почему маги ничего не делают с этим? – удивился я.

– Пытались, но – увы… – развел руками паладин.

– Вот тогда весь квартал, где происходило сражение, бросили все, кто остался в живых, а горожане прозвал его Пустырем, – закончил вместо Грехема второй воин, за что получил хмурый взгляд товарища.

Во время разговора мы и не заметили, как дорога, вильнув немного вправо, вывела нас на широкий, хорошо освещенный перекресток, и паладины повернули налево, на узкую улицу, по обеим сторонам которой росли каштаны и липы.

Вскоре из-за очередного поворота вынырнула невысокая кованая ограда, а за ней небольшой скверик, в центре которого, над пышными кронами каштанов, возвышались три купола небольшой церкви с белыми стенами и высокими стрельчатыми окнами со стальными решетками.

– Это чтоб монахи ваши не сбежали? – кивнул я на окна, и Юлфен тут же отозвался коротким смешком.

Грехем же остался серьезен.

– Ну что, может, сам сбегаешь? – предложил он рыцарю. – А я с парнем тут подожду?

– Как скажешь! – безразлично пожал плечами воин. Но не успел он спрыгнуть с лошади, как с другого конца улицы послышались звуки шагов и голоса.

Не прошло и минуты, как из-за поворота показались пятеро стражников, облаченные в грубые серые штаны, красно-синие накидки поверх кольчуг и шишкообразные шлемы. В руках они держали алебарды, а за поясами у них висели дубинки и палаши.

Завидев нас, парни, не сговариваясь, двинули в нашу сторону, и я нутром почуял, что сейчас может случиться что-то неладное. Паладины тоже насторожились, подобрались – сон как рукой сняло.

– И кто это у нас тут в столь поздний час шатается по городу? – нагло поинтересовался подошедший первым стражник со свисавшими из-под шлема светлыми волосами.

– Может, ты глаза потерял или перебрал немного в каком-то гадюшнике? – процедил Юлфен, и рука его тотчас легла на рукоять меча.

– Это, наверное, ты потерял глаза, раз смеешь в таком тоне разговаривать со стражниками Его Величества! – возразил служивый, ударив древком алебарды о землю.

Его товарищи разошлись немного в стороны и теперь стояли к нам полукольцом, с алебардами наперевес, но, в отличие от заводилы, в этой шайке больше никто не ехидничал и не лыбился – все были очень сосредоточены. И отчего-то отводили взгляды. Но из-за слишком яркого света – как-то неудачно мы остановились – разглядеть толком их лица совершенно не получалось.

Юлфен вновь собрался огрызнуться, бросить в лицо наглому вояке какую-нибудь замысловатую колкость, но Грехем жестом остановил его. В руке паладин держал документ, который перекочевал от мага к лорду Хелингу, а после и к Грехему.

– У нас есть пропуск, – примирительным тоном отозвался воин.

– Возьми! – Говоривший стражник кивнул ближайшему своему товарищу, и тот после секундной заминки взял бумагу.

– Так-так, посмотрим, – пробурчал заводила, перенимая бумагу из рук сослуживца, и, даже не развернув, попросту разорвал ее надвое. – Убить их!

Рыцари, будто только и ждали этого, в следующий же миг, опередив врагов всего на какую-то долю мгновения, бросили коней вперед, на ходу выхватив мечи. Одному из стражников все-таки не повезло – замешкавшись всего на секунду, он был сбит с ног мощным лошадиным торсом, а копыта животины довершили дело, проломив ему грудь. А вот второй оказался проворнее и успел отпрянуть с пути несущейся смерти.

Однако и сами паладины рисковали оказаться на земле. Грехем все-таки сумел отбить сверкнувшие возле головы лезвие алебарды, а вот Юлфен словил скользящий удар по нагруднику, но все же в седле смог удержаться.

Моим противником оказался разговаривавший с нами вояка, который без слов с угрожающим рычанием, точно волк, ринулся в мою сторону.

Я спрыгнул наземь – на своих двоих чувствую себя как-то увереннее. Бродекс и меч уже были в руках – оружие мне вернули после схватки в замке графа… не помню, как там его – и оно уже было готово пить кровь врага.