Скорбь Белоснежки (ЛП) - Джейс Кэмерон - Страница 72

— Ты видел, какой умопомрачительный взгляд она на тебя бросила? — пробормотал Локи у нее за спиной, следуя за ней к главному школьному входу. — Выкуси, Прекрасный Принц. Я ей нравлюсь больше, — Локи уже было собирался подпрыгнуть в воздухе и пристукнуть каблуками, словно счастливый Арлекин, но смутился и догнал ее.

— Поторапливайся, — произнесла Белоснежка.

Входная дверь школы распахнулась. Орда мальчишек и девчонок устремилась на улицу. Один из них прошел прямо сквозь Локи, словно тот был невидимкой.

— Значит, никто не может увидеть меня здесь, в Дримори? — спросил Локи.

— Только я могу видеть тебя, потому что это мой сон, — ответила Белоснежка, выглядывая кого-то в толпе. — Но не испытывай удачу. Чем дольше ты остаешься во сне, тем больше твое присутствие может тебя же и выдать, люди смогут тебя видеть, заговорить с тобой, и, к сожалению, убить тебя.

— Что ты имеешь в виду, что мое присутствие может меня выдать?

— Что если ты вмешаешься в нечто такое, чего нельзя избежать, ты станешь видимым, и тебе придется иметь дело с последствиями проникновения в Мир Сновидений. Потому то, ты не должен оставаться во снах слишком долго.

— Вмешаюсь, к примеру, во что?

— Например, слишком громко закричишь или издашь громкий звук, все что угодно, что может привлечь к тебе внимание. Для них мы, что призраки в Мире Сновидений. Иногда призраки вытворяют нечто такое и обнаруживают сами себя.

— Это интересно, — Локи потер бороду. Ему все еще нужно было столько разузнать о Мире Сновидений.

— Смотри! — она показала ему юношу с длинными кудрявыми черными волосами; красивого и сильного, лет девятнадцати от роду. — Это мой отец, — произнесла она срывающимся голосом. — Ночной Ангел фон Сорроу.

— Так это сон до твоего рождения?

— Да. Идем же, — она шла за Ангелом, который вышел в переулок, попрощавшись со своими приятелями. За ним следовал черный ворон, паря над его головой. — Если что-либо вокруг тебя изменит форму или облик, не пугайся, — объяснила Белоснежка. — Я пытаюсь показать тебе десять лет жизни за десять минут сонного времени, — она поспешила за Ангелом в переулок.

— Как ты можешь видеть сон о том, чего не испытывала? — спросил Локи.

— Думай об этом, как о путешествии во времени. Мир Сновидений сложен, и будет лучше, если ты не будешь анализировать все и вся на своем пути, — ответила Белоснежка, осторожно останавливаясь, когда Ангел замедлил свой шаг в переулке.

Ангел стоял один перед кучами мусора. Он разглядывал огромную крысу, которая искала себе пропитание. В мгновение ока, Ангел поймал крысу голыми руками и погрузил в нее клыки. Он поглощал ее кровь, а желтые осенние листья трепетали, гонимые порывом ветра, кружащегося вокруг него.

— Так твой король — отец был вампиром? — удивился Локи. — Как же тогда вышло, что он пойдет войной на вампиров позднее?

— Тогда никто не знал, что он был вампиром, — ответила Белоснежка. — Видишь тот ветер вокруг него. Он защищает его, скрывает его секреты.

— Какие еще секреты?

— В 18 веке, — вздохнула Белоснежка, — вампиры не были такими сильными, как в наши дни. Они были изгоями, их преследовали и убивали по всей Европе. Историки называют это время "Вампирской Лихорадкой".

— Об этом я знаю, — Локи вспомнил разговор с Акселем в библиотеке "Сказки на Нучь".

— Порой, когда человек заболевал или подцеплял заразную болезнь из-за которой потом кашлял кровью, он нем думали как о вампире. Таких вешали, сжигали или кремировали. Иногда им даже протыкали сердце колом и хоронили на глубине 6 футов. Во время Вампирской Лихорадки в Европе сжигались целые деревни. Подобно ведьмам, на которых охотились в Европе в 16 веке. Тысячи ведьм было сожжено здесь, в Лоре; а вампиры стали следующей угрозой.

— Как ты сказала? Лор? — удивился Локи.

— Лор с буквой х. (прим пер. оригинальное название Лор по англ. звучит как Lohr). Мы сейчас в нем и находимся, маленький городок в Германии, где мои предки жили долгие годы. Мой отец, Ночной Ангел фон Сорроу родился в этом городке. Это в Баварии, Германия. Здесь даже есть замок под названием Шлосс, точно такой же как и в Скорби, позднее построил точную копию эпитафии в его родном городке.

— Так слово «знания» (приме. пер. слово «знания» на англ lore) как и выражение "вампирские знания" образованы от названия города «Лор»?

— Понятия не имею. Тебе следует поехать в Лор, когда выйдешь из этого сна. Похоже, это было вырезано из сказок. Это место, откуда моя семья родом.

Цвета в мире вокруг Локи стали постепенно меняться. Ветер, что защищал ее отца, заклубился и взвился в небо сумасшедшими разноцветными кистями.

— Что происходит? — спросил Локи.

— Держись, — ответила она, прижимая пальцы ко лбу, как иногда делают экстрасенсы. — Я пытаюсь показать тебе кое-что другое, пока мы стоим тут.

Цвета обрисовали вокруг них черты кладбища. Все, чего касался ветер, превращалось в плоть, кровь, камни и все было объемным, как в формате 3-D. Все было настолько правдоподобным, что Локи засомневался, что он находится во сне, они словно очутились в анимированной картине, сцены которой менялись сами собой. Посреди кладбища, Локи увидел Ангела, который разговаривал с мужчиной в черном плаще.

— Это мой дед, Ночная Скорбь, — поясняла Белоснежка словно заправский рассказчик за кадром фильма. — Он был самым жестоким вампиром-королем в Трансильвании, прямой потомок первых вампиров во всем мире.

— Самых первых?

— Да, и не спрашивай меня кто они, потому что я не знаю. Ночная Скорбь — мой дед, сбежал в Лор из Трансильвании, после того, как крестьяне сожгли его замок, когда им открылась настоящая правда о его злобной натуре. Ночная Скорбь его ненастоящее имя. Поговаривали, оно появилось в связи с тем фактом, что он привнес «скорбь» в «ночь», когда нещадно кормился на людях в Трансильвании.

— Выходит вполне сносно. Ты уверена, что ты Белоснежка, потому что в этом нет никакого смысла.

Белоснежка не ответила и продолжила историю.

— Однажды Ночная Скорбь поселился в Лоре, ему было приказано матерью всех вампиров создать секретный вампирский клан, который бы был достаточно силен, чтобы противостоять охотникам на вампиров, которые прочесывали в их поисках всю Европу. Она хотела создать целое королевство и завоевать Европу, все в пределах ста лет. Это был единственный для вампиров способ выйти из тени и заявить свои права на жизнь среди людей, — сказала Белоснежка. — Ночь отправил своего сына, Ангела, моего отца, посещать обычную школу в Лоре, замаскировав его под человека. Он хотел, чтобы ангел пообщался с людьми и изучил их жизни, дабы выявить их слабости.

— А я думал, что вампиры достаточно сильны, чтоб использовать подобные маневры, — произнес Локи.

— Не в этот период времени, — ответила Белоснежка. — Они были слабы, и их было очень мало. Они не знали, кто их создал, и все кончилось тем, что их стали выслеживать и убивать повсюду. Для того, чтобы мой отец мог общаться с людьми в Лоре, мать всех вампиров отложила его трансформацию в полноценного вампира до 16 лет.

— Разве его человеческие друзья не спрашивали об Ангельской семье? — удивился Локи.

— Моему отцу даровали двух человеческих рабов (их укусили вампиры, и они не полностью обернулись), играть роль его родителей. Эти, так называемые, Ренфилды (приме. пер. Ренфилд — имя взятое у персонажа книги Брема Стокера, последователь Дракулы, который готов на все ради своего Господина) делали все, о чем их просили, поскольку они не были ни людьми, ни вампирами, а им было необходимо, чтобы вампиры питались от них или же в противном случае, их ждала смерть. Они были двумя женщинами, которые притворялись матерью моего отца и тетей, которые заявили, что отец Ангела мертв.

— Думаешь, эти имена звучат похоже?

— Потому что Братья Гримм позаимствовали историю Белоснежки у них; это написано в исторических книгах, — сказала она.

— Хочешь сказать, они солгали Братьям Гримм?