Скорбь Белоснежки (ЛП) - Джейс Кэмерон - Страница 76

— Ха, ха, — без преувеличения ответил Локи. Он аккуратно приложил палец к ее лицу и игриво оттолкнул ее. — Теперь, звони своему джину-из-бутылки, чтобы он перенес нас вслед за твоими родителями. Мне, правда, интересно узнать, что произошло потом.

Белоснежка захлопала в ладошки. Не смотря на то, что вымоченная во всей этой соленой воде, она выглядела как бомж, она все еще хлопала в ладоши в своей величественной и элегантной манере.

— Твое желание — закон, — игриво ответила она.

— Порой, когда она не показывает клыки, — Локи разговаривал с ночным небом над головой. — Я думаю, что она просто потрясающая.

На этот раз они возвратились обратно в Шлосс 19 века, оказавшись в комнате Белоснежки, которая была полна зеркал. Локи упал на огромную кровать; она была мягкой и удобной. Он увидел роспись на потолке: голуби, вороны, совы и яблоки; розовый цвет явно превалировал.

— Ты здесь не для того чтобы вздремнуть, — отрезала Белоснежка. — Это моя кровать, а ты даже не спросил у меня разрешения.

— Это твоя кровать, твой замок и твой сон. Я думаю, мы уже выяснили все это, моя принцесса, — Локи сел, оперевшись на локти на мягкой кровати. На его лице сияла широкая улыбка. — Кстати, говоря о сне, как долго длится этот сон. Я думал, он будет длиться всего лишь сорок две минуты?

— Время в Мире Сновидений течет несколько иначе, чем в реальном мире, — сказала она. — Не знаю как, но когда сон подходит к концу, вороны начинают собираться вместе…

— А затем мир рассыплется на части, — кивнул Локи. — Знаю.

Она присела на кровать рядом с Локи, немного ближе для парня, который меньше чем полчаса назад боялся демонической девчонки.

— Что? — она сузила глаза. — Никогда не оставался с девушкой наедине в ее спальне?

— Спальне, да. Вот кровать была другой, — ответил Локи, отводя от нее взгляд.

Она ничего не сказала, прилагая все свои усилия, чтобы не рассмеяться над тем, каким вежливым он был.

— А еще ее отец не был Королем Скорби, — Локи пожал плечами.

Белоснежка придвинулась еще ближе. Настолько близко, что он не смог заставить себя отвести взгляд от ее губ, алых, как кровь. Чтобы там не было о них написано: ее губы были похожи на клубнику, на конфетку или вишенки, словно жгучие перчики и они чертовски влекли его. Он ощутил себя таким дураком.

— Расскажи мне, — произнес Локи, буквально отстраняя ее от себя на немного. — Ангел приплывает к берегу, находит остров и строит на нем свое Королевство Скорби. Что случилось потом?

— После семидневного скитания по океану, они нашли остров. Они решили построить на нем свое собственное королевство. Минули годы, и королевство стало самым великим во всем мире.

— Пока все хорошо, — произнес Локи. — Твои родители сбежали от преследователей и начали новую жизнь в качестве короля и королевы.

— Так было пока Ночная Скорбь не нашел королевство, — ответила Белоснежка.

— Что?

— Как я уже говорила, Ночная Скорбь не собирался сдаваться и продолжать охотиться на них. Мой отец собрал и обучил армию юных, сильных охотников и солдат, чтобы защищать границы. Это было очень особая армия, — объяснила она.

— И хотя, королевство было в безопасности, мой отец заплатил свою цену, чтобы отразить армию Ночи от границ навсегда. Каждый день он сражался с ними, и люди умирали, пытаясь обезопасить Королевство Скорби.

— А твоя мать?

— Мой отец не давал ей вмешиваться. Она управляла королевством в его отсутствие, что само по себе было бременем. Быть может, он также хотел защитить ее, поскольку нуждался в ее крови…,я не уверена, но каждые два или три дня он возвращался назад испить ее крови.

— Аа. А я уже и позабыл. Она была его наиважнейшим источником сил против вампиров.

— Именно, — подтвердила она. — Так что моя мать, будучи Королевой Скорби, была одинока и напряжена большую часть времени. Не смотря на то, что она была молода, она хотела иметь ребенка, чтобы заполнить пустоту в отсутствие моего отца.

— Тебя?

— Да. Она неоднократно просила о ребенке моего отца, но он отказывал ей.

— Почему?

— Он сказал, что сперва ему нужно выиграть войну с вампирами, что он не мог рисковать ею и их ребенком, на случай если он проиграет войну.

— И как твоя мать отреагировала на это? — спросил Локи.

— Она ничего не могла поделать с этим, но ее одинокая жизнь и ответственность за королевство душили ее, и она начала убивать время, занимаясь колдовством.

— Странное хобби.

— Она уже прежде занималась колдовством, не со злыми намерениями, конечно. Она научилась защитным заклинаниям, которые наложила на границы королевства, чтобы враждующие вампиры не смогли попасть в само королевство. Она по-прежнему ощущала тоску, и снова и снова просила моего отца завести ребенка. Она обвиняла его в том, что он больше ее не любит, и потому не хочет ребенка. В конце концов, мой отец поддержал ее желание родить меня.

— Так она на самом деле пожелала, чтобы твои губы были алые как кровь, кожа бледна как снег, а волосы темны как ночь, как это и упоминалось в сказке Братьев Гримм?

— Да, и на это у нее были свои причины. В ту ночь, когда мои родители решили зачать меня, Кармилла произнесла заклинание, чтобы я во всем была похожа на отца. Она очень сильно любила его, и она хотела, чтобы я выросла сильной женщиной, сильней, чем она. Она в жизни не встречала никого сильнее Ангела, и она подумала, что если я буду такой же красивой как и мой отец, я буду такой же могущественной и решительной как он.

— Тут все ясно, — сказал Локи. — Мужчина, который пересек океан с любимой на спине не совсем обычный. Расскажи мне о заклинании.

— Облик моего отца означал, чтобы я унаследовала черты, которые у него были при побеге из Трансильвании, чтобы встретиться с ней в Штирии. Помнишь описания, по которым его разыскивали, вороны и прочие черные звери, посланные Ночью?

Локи кивнул.

— Вороны и пантеры, которыми он кормился, были черными, следы крови были алыми, а снег, через который он прорывался, был белым, — детально объяснила она. — В попытке моей матери, чтобы я унаследовала отцовское мужество, она сотворила заклинание и пожелала, чтобы у ее дочери губы были алые, как кровь воронов, которой он кормился; кожа белая, словно снег, по которому он шел; а волосы черны, как те долгие ночи, когда она ждала его возвращения.

— Это все объясняет, — кивнул Локи, с нежностью взирая на нее. Он подумал, что она не понравилась бы ему, выгляди она иначе.

— Теперь приготовься к ужасной последовательности событий. Я не могу передать всей важности того, что мы сейчас будем наблюдать.

Локи услышал грохот в коридоре. Он подумал, что звук был похож на лошадиный топот, что было весьма нелогично.

— Ты готов к следующему путешествию? — Белоснежка подошла к закрытой двери и ухватилась за дверную ручку.

— На этот раз никакого Ветра Перемен? — Локи последовал за ней, когда она открыла дверь.

— Нет, — ответила она, и открыла дверь, в комнату влетели снежинки. На этот раз, дверь не вела в коридор, она вела в холодный лес, где поздней ночью падали снежинки.

— Вот бы у моего Кадиллака была такая ж функция, открыл дверь и сразу в ванной, — пробубнил Локи, войдя в Черный Лес.

Ночь была черной, белой и голубой, с золотыми звездами, сияющими в небе. Во тьме за толстыми деревьями сверкали алые глаза. Локи увидел колесницы, запряженную двумя единорогами, которые мчались в ночи. Ее управлял Ангел, подгоняя единорогов хлыстом и умоляя их скакать быстрее. Локи и Белоснежка отошли, когда колесница приблизилась. Один из единорогов запнулся об упавшую ветку дерева и подвернул ногу, теряя равновесие. Колесница завалилась на один бок. Ангел взлетел в ночное небо и приземлился на ноги в снег. Его сила была просто невероятной. Один из единорогов поднялся и скрылся в ночи, испуганный красными глазами. Ангел устремился к колеснице, зовя Кармиллу. Он открыл дверь, и она упала в его объятия, в то время как он опустился на колени прямо в снег.