Великолепная партия (СИ) - Полночь Дина - Страница 34

- Сейчас я использую один метод. Но после него я могу выглядеть и чувствовать себя точно как Рива. Позаботьтесь обо мне, хорошо?

Орк кивнул и повиновался жесту Дремантала, который попросил членов партии отойти подальше, освободив ему достаточно места для применения экстренного лечения. Сев на колени рядом с девушкой, эльф взял ее руки в свои. Не реагирующие на прикосновения неподвижные пальцы. Закрыв глаза, он сосредоточился на состоянии Незии, чтобы точно оценить ситуацию. Он успеет, но все равно надо спешить.

Обмен начался. Магия потекла через него теплым потоком, покидала его тело и потихоньку обосновывалась внутри новой хозяйки. Рива сделала резкий вдох, когда жизненная сила устремилась в нее. Потом задергалась - но это был хороший знак. Значит, их энергия успешно смешалась и сейчас приноравливается к незнакомой среде. Щеки девушки порозовели. Не прекращая вливание, Синай приложил ладонь к ране Незии. И все то время, что он ее там держал, чувствовал приятное тепло. Рана помаленьку затягивалась. Кровь перестала течь, свернулась, кожа покрылась твердой подсохшей корочкой. Но прекращать еще рано, подопечная нестабильна. Нужно вести обмен до полного ее исцеления.

Сам эльф очень ослаб за время передачи, но со стороны этого почти не было заметно. Ослаб так сильно, что был готов вот-вот свалиться. С ним такое случилось впервые. Даже битва с Элькарусом его так не вымотала. Так вот значит, как чувствовал себя Кири, когда упал ему на колени и мгновенно уснул. Не позавидуешь. Нет ничего хуже для мага, чем исчерпать себя полностью, восстановление может быть очень долгим. А он в данное время именно так и поступает, но ради благой цели, спасения жизни человека. Хотя Гренайар явно преувеличил, говоря о том, что экстренное исцеление может стоить исполняющему его жрецу жизни. Синай чувствовал себя ослабевшим, но не настолько, чтобы лечь и умереть. Или рана девушки не была такой опасной, какой казалась на первый взгляд?

Прислушавшись к самочувствию Ривы еще раз, эльф нашел ее состояние удовлетворительным. Дыхание разбойницы выровнялось, с лица сошла бледность, рана практически закрылась. Сейчас она мирно спала, чтобы магия исцеления лучше работала. И будет спать долго, а когда проснется, то ее самочувствие станет стабильным. Вытянув вперед руку, Дремантал прикоснулся к виску девушки. Длинные рыжие ресницы трепыхались, видимо, ей снился сон. И вдруг глаза Незии резко распахнулись. В них появилось то самое кровожадное выражение, которое он уже видел раньше. Зрачки из карих превратились в красные. Молниеносным движением девушка схватила его руку и впилась зубами, ставшими такими же острыми, как у зверя, в запястье, где находилась вена. Кожа моментально поддалась под напором клыков, эльф почувствовал, как рвется его плоть, а хлынувшая потоком кровь исчезает между жадных губ Ривы.

- Ааа…- только и успел воскликнуть Синай.

Сначала он попытался вырвать свою руку из хватки Незии, но, несмотря на то, что недавно она выглядела умирающей, сила девушки оказалась больше, чем он думал. Жрец как будто попал в тиски. И замер, не зная, что же ему предпринять в данной ситуации. Оттолкнуть Риву и освободиться? Но не навредит ли он ей при этом, ведь она еще слаба, несмотря на успех лечения.

- Позволь ей это сделать, - прошептал за его спиной Торох. Остальные сидели возле другой стены и не видели, что происходит возле раненой Ривы. - Таким образом она восстанавливается, и для нее это самый лучший способ из всех возможных.

- “Ночная”? - скривился Син, превозмогая боль от впившихся в него зубов разбойницы.

- Наполовину. Но она может пользоваться кровью так же, как и полноценные ее родичи. Пожалуйста, не отнимай руку. Пусть возьмет, сколько ей нужно. И не говори остальным, Рив предпочитает хранить в секрете свое происхождение.

- Хорошо. Ради нее, я это сделаю.

Когда Тор нашел, что его подопечной достаточно крови, он мягко сжал девушке челюсти и начал отнимать от руки Синая. Рива яростно фыркала на него, пыталась укусить, чтобы продолжить пиршество. Осторожно склоняя ее голову в сторону, орк освободил руку эльфа, которая теперь выглядела, словно растерзанная хищным животным. Пока Торох стирал с губ Незии следы преступления, Синай частично подлечил свою рану, а то, что не удалось затянуть, перевязал платком. Рана от зубов оказалась глубокой, сквозь повязку вскоре проступили красные пятна, а плоть заныла противной пульсирующей болью.

- Готово, - кивнул Синай остальным, то и дело вопрошавшим из противоположного угла пещеры о том, как продвигаются дела, ведь он просидел над раненой добрых полчаса.

- Ей лучше?

- Намного. Теперь нужно осторожно транспортировать ее наружу.

- Давайте я понесу Риву, - предложил Кириниэль. - Тор хромает, гному ее не унести, а тебя, кажется, самого впору сажать на закорки.

Конечно, для друида его ментальное истощение как на ладони. Остальные члены группы не могут видеть тонкие миры так, как видят их маги. Для них Синай просто немного устал, а для Кири - выдохся до конца. Эльф даже не стал пытаться вставать - ноги не слушались. Так же, как и руки. Особенно та, которую укусила Рива. Пальцы на ней окончательно свело судорогой. Склонившийся над ним Торох пытался заставить Дремантала уцепиться за него, но тот только молчал в ответ, глядя на орка невидящими глазами. В конце-концов, воин сам подхватил жреца, буквально закинул к себе на спину, и партия тронулась в обратный путь.

Вернулись они куда быстрее, ведь на пути им больше не встретилось противников, пытающихся помешать пройти. Сознание Синая как будто выключилось. Он не помнил ничего, кроме мрака, из этого пути, и всего несколько раз открыл глаза. Кто-то звал его по имени, но он не находил в себе сил даже поднять веки. Только один раз он это сделал, когда свет ослепил его. На мгновение эльф увидел кусочек неба и яркий лучик солнца, потом снова провалился в забытье. Кажется, его куда-то везли, везли долго. Кто-то постоянно разговаривал с ним или не с ним, голоса текли вокруг, словно река, обтекая его голову со всех сторон. Он сердился, что может только слышать, ни ответить, ни пошевелиться. И это длилось очень долго, иногда он спал и ничего не слышал, иногда бодрствовал и слышал все. Было дело, когда кто-то плакал возле него, или это ему казалось? Дремантал перестал различать сны и явь, ему казалось, что он будет так жить вечно, отголосками окружающего мира, не в силах больше принять в нем участие.

Но однажды, вновь придя в себя, эльф почувствовал на своем лбу сильную руку, услышал требовательный голос. Не терпящим возражений тоном голос сказал:

- Открой глаза, Синай Дремантал.

Первый раз жрец четко расслышал слова, которые витали рядом. К своему удивлению, он обнаружил, что может поднять веки. Только сделал это медленно, словно не веря своим ощущениям. На этот раз получилось. И попытался рассмотреть того, кто с ним говорил. Одежда человека, что сидел возле него на стуле, показалась странно знакомой. Синяя мантия с белыми полосками, где-то он уже видел подобное, причем много раз. Осталось лишь вспомнить. Думай, Син, где же. Точно! В Обители! В Ауюре. В такой одежде ходили полноправные жрецы.

- Смелее, Синай, - подбадривал его эльф в мантии. - Взгляни в глаза своему учителю. Сейчас ты можешь это сделать, опасность отступила. Подними голову.

- Гренайар? - прошептал Син. - Не может быть. Я в Обители?

- Нет, все наоборот. Это я вне Обители. А ты находишься в славном городе Сторге, куда твои друзья тебя привезли после битвы с драконом.

- С ними все в порядке? - встрепенулся Дремантал. - Сколько прошло времени?

- Несколько дней. Твои друзья уже не знали, что с тобой делать, все это время ты валялся в бессознательном состоянии и постоянно бредил. К счастью, приехал я и тут же занялся тобой. Иначе кто знает, что бы могло случиться. Ты мог бы и умереть. Использовал экстренное исцеление? Рискованный шаг, весьма рискованный.

- У меня не было выбора. Кое-кто из моих друзей мог умереть. Я действовал так, как посчитал нужным, и если подобная ситуация повторится, поступлю аналогичным образом. На то я и жрец, чтобы помогать людям.