Бродяга - Одом Мэл - Страница 94

— О боги, — тихо сказал Хамуаль, — сколько же гоблинов было в армии лорда Харриона?

— Куда больше погибло в те последние темные дни, чем выжило, чтобы рассказать о победах, — сказал Вик. В голове у него вертелись мрачные рассказы о долгих переходах и постоянных стычках. Сохранились даже дневники генералов, павших на полях сражений. — Но гоблины никого не оставляли в живых, сжигали все деревни, фермы и сады. Где они проходили, потом сотню лет не было жизни.

— Я слышал, — тихо заметил Ритилин, — что если знаешь, где искать, на Перекрестке Лоттара все еще можно найти следы тех боев.

— А я слышал, что в тех местах кое-какие участки побережья выросли на телах павших там людей, — сказал Кобнер. — Если зайдешь подальше и станешь копать поглубже, то найдешь в земле скелеты гоблинов, гномов, эльфов и людей.

— Да, — ответил Вик. — Остатки армий Западной империи и те, кто собирался с оружием в Сокровище Телдэйна, были загнаны в море Тихого Ветра и безжалостно убиты. Говорят, какое-то время все море было красным от крови убитых там людей. Говорят, что человеческие, гномьи и эльфийские воины забирали с собой по два-три гоблина перед смертью. Это были опытные солдаты, и сражались они яростно, потому что защищали свои семьи.

— Их семьи тоже были там? — спросила Сонне. Грохот прозвучал ближе. Сверху покатились камни, и Вику казалось, что он чувствует, как под ними трясется земля.

— Большая часть семей была там, — ответил Вик. — Хотя в самом начале Западная империя приготовила корабли, чтобы увезти семьи в безопасное место.

— Куда? — спросил Брант.

Вик обошел вопрос, хотя и чувствовал, что вор задал его не просто так.

— Не помню. — Он знал, что они уплыли в Рассветные Пустоши. Его предки тоже приплыли на этих кораблях вместе со Строителями и Магами, которые лихорадочно работали над созданием Хранилища Всех Известных Знаний.

— Понятно. — По тону Бранта Вик понял, что тот не станет сейчас с ним спорить, но и не забудет его увертку.

— Заклинания, разрушившие землю, создали огромные приливные волны, которые потопили большую часть еще не загруженных кораблей. Многие семьи тех воинов погибли в море Тихих Ветров, в гавани, которая какое-то время даже называлась Отчаяние Невинных. Остальные семьи, — голос Вика напрягся, — после падения воинов оказались беспомощны перед жестокостью гоблинов. Женщины и дети погибли под топорами, когтями и клыками гоблинов.

Вдалеке снова загремел гром, и на этот раз Вик был уверен, что заметил темное пятно выше в горах, к югу.

— Армия Мыса Повешенного… — Хамуаль поправился: — Армия Мечты знала, что армии Западной империи пали?

— Да, — мрачно сказал Вик. — Хотя гоблины тоже понесли большие потери, их все же оказалось куда больше, чем кто-либо мог предположить.

— Я слышал рассказы, — сказал Брант, — что после той битвы лорд Харрион устроил передышку и с помощью заклинаний превратил павших гоблинов в армию нежити.

— Порчекостники, — подтвердил Вик. — Да, как раз тогда это и случилось.

— Мертвые гоблины? — изумленно отозвался Хамуаль. — Они даже после смерти не переставали ему служить?

— К тому времени, — сказал Вик, глядя на спуск впереди, ведущий к узенькому карнизу, — лорд Харрион еще лучше овладел темными силами. Даже смерть больше не была ему помехой.

Видя, что Вику страшновато ехать по узкому выступу, Сонне двинула свою лошадь вперед и взяла уздечку лошади Вика. Лошади выехали на выступ, разбрасывая камешки так, что Вику стало нехорошо. Он держался за седло и старался говорить как можно более спокойно.

— Тогда лорд Харрион принес в жертву остававшихся женщин и детей, — сказал Вик. — Он пытал их, и с помощью темного знания вкладывал их боль и гнев в тела убитых гоблинов. А потом снова послал созданных им порчекостников на юг, вдоль берега. Тогда же он призвал эмбиров — девятерых дочерей короля Амальрина, которых превратил в существа без памяти и сострадания, живущие только затем, чтобы убивать по его приказу.

— Дочерей короля? — повторила Сонне.

— Да, — ответил Вик. — Когда пали Облачные Холмы, сердце Западной империи, король Амальрин, его королева и сыновья были казнены, но дочерей лорд Харрион превратил в еще одно оружие в своем арсенале.

— Девушек? — переспросила Сонне.

— В основном, — ответил Вик, вспоминая эмбир, которую встретил на «Одноглазой Пегги». — Некоторые из них были просто маленькими девочками.

Сонне выругалась, и Вик почувствовал личную боль в ее гневе и возмущении.

— Детей нельзя использовать во зло.

— Поэтому лорд Харрион так и поступил, — сказал Вик. — Он постарался, чтобы все узнали историю их создания. Воины, сражавшиеся с ними, не могли не вспоминать прекрасных дочерей эльфийского короля. Даже если бы они нашли способ уничтожить эмбиров, они не хотели им вредить.

— И в Мечте знали, какая армия идет на них? — спросил Кобнер.

— Да, — ответил Вик. Он наклонился поближе к седлу, пока Сонне вела его лошадь на другую сторону уступа, где дорога выглядела более безопасной. Рана у него все еще болела.

— Они не сбежали и не отступили?

— Нет, — сказал Вик.

— Там наверняка были гномы с гор Железного Молота, — гордо сказал Кобнер.

— Верно, — ответил Вик, — с самого создания Мечты там всегда жили гномы этого клана. Кто, по-твоему, строил эти грандиозные здания?

— Я не сомневался, что это гномья работа.

— Дракон, — напомнил Брант. — Ты уже долго рассказываешь, а Пурпурные Плащи все так же идут за нами.

Вик оглянулся через плечо. Но он не увидел Пурпурных Плащей, хотя и был уверен, что Брант за ними наблюдает и наверняка засек их местонахождение.

— Лорд Харрион собрал новую армию, усиленную порчекостниками, и пошел на Мечту. Чем ближе он подходил к великому городу, тем лучше понимал, что город избежал поднимающихся вод и все еще держится. Это предвещало трудную осаду, которая могла сильно сократить даже его громадное войско, а оставшиеся города, на которые он еще не напал, сумели бы за это время укрепить оборону. И он связался со шпионами в Мечте.

— С кем? — требовательно спросил Кобнер.