Наследство колдунов (СИ) - Варламов Евгений Степанович - Страница 36

- Нет, ну не совсем. Кое-что могу. Но немного. А что?

- А ты не можешь посмотреть, как пойдут у нас дела? Попробуй!

- Хорошо! Я попробую.

Он достал из рюкзака хрустальный шар, и положил его ближе к горящей свече. Усевшись поудобнее на постели, он положил ладони на прозрачную поверхность шара, и замер. Сначала ничего не происходило, так что Натин в нетерпении защелкала пальцами, но, постепенно, внутренность шара стал заволакивать туман. Сержик отнял руки от шара, и, приблизив к нему лицо, стал всматриваться в туманную зыбь.

Внезапно, туман колыхнулся, и в глубине шара открылось пространство, в котором виден был всадник, скачущий на коне по улице города. Закованный в шипастую броню, в шлеме с гребнем на голове, он сразу был узнан Натин, которая воскликнула:

- Смотри, Захаров!

От ее возгласа изображение заколебалось, и снова затянулось туманом.

- Все! Больше не могу! - воскликнул Сержик. - Слишком я потратился на бандитов. Надо срочно подзаряжаться. Но утром я буду сильнее.

- Ну ладно, - утешающее сказала Натин, поглаживая его по плечу, - ничего плохого ведь мы не увидели? Правда, же?

- Да, конечно. Но мы не знаем, что было дальше.

- Увидим завтра, - сказала Натин.

Они улыбнулись друг другу, и крепко обнялись.

Глава тринадцатая

Захарова разбудила Люська. Оперевшись на локоть, она смотрела в его лицо, и нежно улыбалась.

- Вставай, Захаров! Пора собираться!

Захаров, в ответ, сонно улыбнулся ей, и поднял голову. В оконце была уже не ночная темень, а предутренний туман. Он потянулся к Люське, и их губы слились в поцелуе. Через пару секунд, оторвавшись от своей возлюбленной, Захаров упруго встал, сделал несколько силовых упражнений, и, натянув штаны, выбежал умываться.

Совсем скоро, одетый и экипированный, но без шлема, временно притороченного к седлу, Захаров подъехал к запертым пока еще воротам. Около ворот скучал стражник с копьем, оживившийся при виде всадника. Он направил острие копья в грудь Захарова коня, и воскликнул хрипловатым голосом:

- Стой! Кто такой?

Захаров остановил коня в двадцати сантиметрах от лезвия, и, улыбаясь, спросил:

- А ты меня не знаешь?

- Мало ли кого я знаю, - на повышенных тонах заговорил стражник. - Ночью выезжаешь, изволь показаться начальнику стражи.

- Что это у вас за порядки? - заворчал Захаров, тем не менее, спрыгивая с коня. - Может уже пропуска завели? - вспомнил он свою недавнюю службу охранником.

Тем временем, привлеченные громкими криками стражника, из неприметной дверцы в стене выбрались еще двое его коллег. Они молча встали у стены, сжимая в руках оружие. У одного в руках была увесистая дубинка, а второй вооружился незнакомой Захарову штукой, похожей на цеп: небольшим граненым шаром на цепи, второй конец которой заканчивался рукояткой.

- Пожалуй к начальнику, - уже тоном ниже сказал стражник. - Он тебе все и объяснит.

Вздохнув, Захаров протиснулся в дверцу, которая для него была маловата, и шагнул в небольшую комнату. В дальнем ее углу, за квадратным столом сидел начальник стражи барг Даргиз, бледный и хмурый. Седоватые пряди волос спадали на его лоб, и за ними сверкали злые глаза. Захаров открыл было рот, чтобы возмутиться, но барг сделал ладонью знак, и голова Захарова взорвалась яркой болью. Безвольно осев на пороге комнаты, он уже не чувствовал, как стражники торопливо снимают с него доспех, оружие и одежду.

Проводив Захарова, Люська пошла в трактир, чтобы разбудить Сержика и Натин. Молодые люди не спали, и уже успели одеться, когда Люська постучалась к ним. Собранные и серьезные, они оживленно стали расспрашивать Люську об отъезде Захарова, сетуя на то, что позорно проспали этот момент.

- Ладно, ничего страшного, - успокоила их Люська. - Он уехал, и обещал вернуться часа через три. За это время он спокойно объедет вокруг города. Да и к горе наведается. Как, кстати, она называется?

- Когда-то она называлась Подъездной горой, но потом, не знаю почему, к ней прилипло название Колдовская гора, - ответила ей Натин. - Наверное, потому, что что-то нехорошее творилось около этой горы. Сейчас-то все прошло, давно никто про нее не вспоминает, но название осталось.

- Ну что ж, дожидаемся Захарова, и едем к Колдовской горе. Сокровища ждут нас! - сказала Люська.

Они посидели еще, болтая на разные темы, и, кстати, о том, что Сержик ищет Источник силы. Натин вспомнила, что в городе одно время жил колдун, который нагонял на своих соседей страх своими ночными опытами, при которых в его дворе что-то полыхало, а то и взрывалось. И еще дым. Смрадный дым, словно на костре сжигали мясо. Но потом колдун исчез, но в его доме до сих пор никто не живет. Боятся.

- А как звали того колдуна? - спросил Сержик.

- По-моему его звали колдун Стах, - ответила девушка, чем вызвала бурную реакцию своего друга.

- Ты должна немедленно отвести меня в его дом! - заявил Сержик. - Там точно должен быть Источник силы.

- Откуда ты знаешь, - спросила Люська, - а вдруг он и ушел оттуда потому, что источник иссяк?

- Все равно надо посмотреть. Я чувствую, что источник есть.

- Ну, хорошо, давайте сходим, - ответила Натин. - Это недалеко.

- Пойдемте прямо сейчас! - заторопился Сержик. - Мне срочно нужна сила. Необходима. Я что-то чувствую. Что-то нехорошее.

- Я тоже, - потупилась Люська. - Что-то меня гнетет, а что, не пойму. Аж сердце заходится.

- Так! Тогда встали, и пошли! Нечего рассиживаться!

Сержик первым выскочил из комнаты, за ним скользнула шустрая Люська, и лишь потом, оглядев комнату в поисках несуществующего беспорядка, вышла основательная Натин.

Правда, она тут же встала по главе их группы, направляясь к дому колдуна Стаха. Путь их был недолог, и через два квартала, свернув в узкий тупичок, заканчивающийся городской стеной, они стояли около солидного деревянного дома, с довольно большими окнами, закрытыми железными ставнями. По городским меркам, дом был богатый. Тем более странно было видеть, что в доме давно никто не жил. Дорожки заросли травой, ворота опутала паутина, а на стену дома влезли своими длиннющими стеблями какие-то вьющиеся растения. Но на Сержика это не произвело впечатления. Он смело подошел к входной двери, и попытался ее открыть. Дверь была заперта. Тогда он перешел к воротам, толкнул одну створку, другую, и, о чудо, створка медленно стала открываться. Они осторожно вошли в совершенно пустой двор, поросший низкорослой колючей травой. Со двора в дом вела еще одна дверь с невысоким крылечком перед ним. Этой дверью пользовались так часто, что ступени были истерты почти до дыр. Сержик, осторожно попробовав крепость ступени ногой, наступил на нее, и она выдержала его вес. Тогда он смело шагнул еще, и, ухватив ручку двери, попытался войти.

Он без проблем проник в дом, который явно был нежилым несколько лет. В нем не ощущалось запахов жилья, запахов тела, еды, каких-то специфических, присущих каждому индивидууму ароматов. На мгновение Сержик замер, прислушиваясь к тишине, но вошедшие следом за ним девушки прервали это занятие, пропихнув его вперед. Он огляделся.

В углу у окна расположился стол, заваленный предметами, явно применяемыми в химических опытах. Разнообразные колбы, реторты, пробирки на штативах стояли так тесно, что покрытия стола за ними было не разглядеть. Все предметы были покрыты толстым слоем пыли, а из одной колбы грязно-серым языком выползала засохшая плесень.

У стены стояла широкая лавка, застеленная коричневым сукном. Тут же лежала небольшая подушка, замасленная и запыленная. Понятно было, что лавка играла роль постели. Небольшая печь, и еще один стол с обеденной посудой, и разлапистым табуретом у стола, довершали убранство комнаты. Прямо посреди комнаты в полу ясно виден был квадратный люк.