Я — Люцифер - О'Доннел Питер - Страница 66

— Да. — Модести бросила взгляд туда, где неподвижно сидел Люцифер. — А как там, Стив?

— Пока терпимо.

— Ладно, пусть пока посидит. — Она поднесла руку к голове. — Пожар. Ну да, вспомнила. Они же тащили бак с бензином. Потому-то я и рискнула…

— Понятно. — Вилли стал вкладывать в винтовку новую обойму, которая была помечена красной краской.

Колльер снова выставил трубку над парапетом, посмотрел на террасу.

— Да, там прямо как в топке. Они закрыли окна, чтобы получше удержать жар. Мы жаримся на большой конфорке. — Он убрал трубу и оглянулся. Сильно пахло горелым, и в дыры, там, где провалилась надстройка, проникал дым. Дышать становилось все труднее и труднее. Стив откашлялся. — Если останемся здесь, то поджаримся заживо, а если начнем уходить, они нас быстро перестреляют. А чтобы получилась хорошая завеса, дыма мало.

— Вилли сейчас их отгонит подальше, — сказала Модести. — Мы приберегли им угощение.

— Какое?

Она жестом пригласила его посмотреть самому. Вилли отполз от парапета. Затем встал на колено, уперся в него локтем и начал тщательно целиться. Он выбрал такую позицию, чтобы его нельзя было углядеть снизу.

Вилли произвел двенадцать одиночных выстрелов и только потом опустил винтовку.

— Погляди на их катера, Стив, — сказала Модести. Колльер снова приложил к глазу окуляр трубы. Примерно в двухстах ярдах, за скалой, у деревянного причала южного мыса бухты стояли катера моро. Теперь и на них, и на пирсе замигали огоньки. Постепенно они стали увеличиваться.

— Зажигательные патроны, — пояснила Модести. — Эти катера — спасение их всех. В том числе и Сеффа. А теперь послушай.

Они по-прежнему отчетливо слышали, как потрескивает пожар в доме, но сквозь это грозное потрескивание откуда-то справа из-за холма стали доноситься возбужденные голоса.

— Почему же, черт возьми, мы не сделали этого раньше? — спросил Колльер, на что Модести ответила, глядя на запасные обоймы и гранаты:

— Сначала нужно было, чтобы они атаковали нас. Вилли что-нибудь из этого хозяйства может взорваться от перегрева?

— Они вынесут побольше нашего, Принцесса, — ответил он. — За них как раз можно не волноваться.

— Меня мало утешает мысль о том, что гранаты взорвутся только после того, как не станет нас, — сказал Колльер.

Теперь уже до свинцового настила было невозможно дотронуться рукой, а вокруг сделалось жарко, как в мартеновском цеху.

— Придется потерпеть, пока не повалит дым, — сказала Модести. — Джек Уиш не пошлет к катерам всю шайку. Он отправит женщин и, может, половину мужчин. — Она окинула взглядом крышу. Вверх поднимались только отдельные струйки дыма. — Было бы неплохо открыть окна. Посмотрим, на что способна граната.

— Надо, чтобы взрыв произошел точно на уровне окон, — сказал Стив. — Мы можем рассчитать его с такой точностью?

— Я выдерну чеку и… в общем, это детали, — сказала Модести. Она посмотрела на Вилли. — Откуда будем уходить?

— Лучше сзади, Принцесса. Там все не так на виду. И можно отпугнуть их газовой бомбой. Потом спустим лестницу. Там, где сходятся перекладина и ножка буквы «Т».

Колльер провел пересохшим языком по потрескавшимся губам. Недавнее возбуждение исчезло, и теперь он находился в какой-то прострации. Он уже не испытывал страха, но его одолевала апатия.

— Давайте поскорее кончать это любым способом, — глухо проговорил он и вдруг получил от Модести пощечину.

— Держи себя в руках, Стив, — резко отозвалась Модести.

Он сел с прямой спиной, чувствуя, как его обдают волны ярости. Некоторое время он ненавидел ее, затем понял, что только что его миновал кризис. Он испытал сильный упадок воли и энергии. Его поглотила было пучина равнодушия, когда он уже был готов — почти что рад — капитулировать. Он задался вопросом, как Модести сумела это почувствовать.

Словно угадав его мысли, Модести сказала с улыбкой:

— Такое случается с каждым. Скоро все будет в порядке. Пойди поговори с Люцифером. Не знаю, сумеешь ли ты до него достучаться, но надо бы подготовить его к тому, что вскоре нам предстоит всем спускаться по веревочной лестнице. И захвати парашют Вилли. Пусть подложит под себя, а то еще, чего доброго, поджарится.

Колльер взял в охапку черный нейлоновый купол. Жара казалась невыносимой, но дыма еще не было. Модести привязывала шнур к гранате. Это ей было нужно для того, чтобы та взорвалась на заданной высоте, на уровне окон.

— Похоже, дерево тут страшно сухое, Принцесса, — сказал Вилли, — так что дыма ждать не приходится.

— Правильно. — Она посмотрела, как Колльер пополз к Люциферу, потом перевела взгляд на Вилли и, показав рукой ему за спину, добавила: — Но мы создадим дым.

Регина ковыляла по неровной каменистой тропинке у подножия склона. У нее болели ноги, и она сильно сопела. Оглянувшись, она посмотрела на дом. Что-то грохнуло у заднего торца, и тотчас же к небу взметнулся язык пламени. Окна спереди разлетелись вдребезги, и она увидела внутри красное зарево. Верхний этаж превратился в хорошую печь.

Регина удовлетворенно кивнула. Сейчас эта девка и ее дружки попробуют спуститься, и их всех перестреляют. Так им и надо! Прижимая к груди свою сумку, Регина заковыляла дальше. Она подошла к длинной бухте, где находились дельфины — Плутон, Велиал и еще двое новичков. На другой стороне бухты стояла хижина Гарсиа. Широкая дверь была открыта, и из дома разливался свет керосиновой лампы. Но Регина не заметила, чтобы внутри двигалась тень хозяина. Похоже, Гарсиа занимался своими дельфинами. Это означало, что ей придется обходить бухту по берегу и идти в ее дальний конец.

Регина досадливо причмокнула языком и снова двинулась в путь. Она сильно устала.

Гарсиа сидел, свесив ноги в воду. Рядом с ним стояло пустое ведро. Гарсиа привык так часто бывать в воде, что никогда не тратил время на то, чтобы раздеваться. Сейчас Гарсиа было не по себе. Равно как и Плутону с Велиалом. Он знал их, как самого себя. Они съели ведро рыбы, но по-прежнему нервничали. Им хотелось, чтобы он вошел в воду и побарахтался с ними. Гарсиа подумал, что напрасно отправил двоих других дельфинов в учебный десятимильный заплыв.

Гарсиа посмотрел на гору, за которой скрывался дом. Оттуда доносилась стрельба. Шум, грохот. Потом он увидел зарево от пожара. Зачем они устроили такое безобразие? У него от этого стало скверно на душе, а в таких случаях Плутон и Велиал тоже начинали волноваться. Гарсиа соскользнул с камня, на котором сидел, и оказался в воде по грудь. Он стал тихо расхаживать по дну, а дельфины тыкались в него носами, игриво пихали его. Он же гладил их и что-то ласково втолковывал им по-испански.

Может, стоит их чем-нибудь занять? Например, пусть потаскают по бухте мертвую акулу. Гарсиа загарпунил ее четыре дня назад, и теперь она уже сильно протухла. Плутон и Велиал будут только рады этой забаве. Конечно, это не так захватывало их, как игра, но все равно они немного успокоятся.

Гарсиа обхватил руками Плутона и перевернул его на спину. Потом выбрался из воды, двинулся к навесу, под которым хранилась акула. Навес предохранял ее от птиц. С одежды Гарсиа вода лила потоком, но он не обращал на это никакого внимания. Ему было все равно, мокрые на нем штаны и рубашка или сухие. Он отодвинул доску, вытащил упряжь в сорок футов, соединенную тросом с крюком посередине, потом направился назад, к воде.

Он присел на корточки на камне и позвал Велиала. Тот весело выпрыгнул из воды, затем снова нырнул, и тотчас же из воды высунулась его морда. Гарсиа стал надевать на него упряжь. Плутон тоже появился рядом, напоминая, чтобы не забыли и его.

— Спокойно, малыш, спокойно, — сказал Гарсиа, надевая ремни и на него. — Так, а теперь погодите, ребята. — Он встал и пошел за акулой.

Тут его окликнул женский голос:

— Это вы, мистер Гарсиа?

Он повернул голову и увидел в пятидесяти шагах от себя Регину. Гарсиа сморщил нос. Он вынул из кармана спичку и вставил в рот. Ему не нравилась эта женщина. Ему вообще никто не нравился из того дома, кроме разве что парня, которого звали Колльер. И еще та смуглая девушка не вызывала у него неприязни, но она исчезла.