Черный орел. Дилогия (СИ) - Пересыпкин Алексей Александрович - Страница 104

Обеспокоенный шумом, из церкви вышел местный жрец. Завидев паладинов вкупе со святым отцом, старик поклонился и замер в этом положении до тех пор, пока прибывший священник в белом одеянии, явно выше его рангом, не подошел вплотную. Приветствую вас. начал говорить жрец, но белый перебил его: Так то ты блюдешь чистоту церкви! Почему твоя паства не приветствовала нас, помогая в сражении с нечестивцами? гневно закричал он на съежившегося старика. Чем ты тут вообще занимался?! В этом гнезде порока?! Разгульничал в свое удовольствие?! Ничего, у тебя будет время замолить свои прегрешения. Святая матерь церковь бесконечно милостива к заблудшим. Келья в монастыре на севере уже ждет тебя. Кто в храме?

– Только женщины и дети! Они ничего плохого не делали! Прошу вас, не надо, пощадите!

– Ясно! Пиратские подстилки и их щенки. Вырастут и будут убивать верных служителей церкви, что несут свет всему миру. Воины, – обратился белый к паладинам. Вы знаете что делать. Храм сей осквернен!

– Прошу вас, пощадите невинных! взмолился старик.

– В этом городе невинных нет! Будет он предан огню и разрушению аки Содом и Гоморра! отрезал священник и направился к фонтану.

– С дороги, отче! прогудел паладин, вытаскивая меч.

– Нет, не пущу! срывая голос закричал местный священник, становясь в дверях. Паладин в нерешительности покосился на своего хозяина. Тот сделал глоток Старик, ты сделал свой выбор! Делай свое дело, воин. И выплеснул оставшуюся в ладони воду в пыль. Сверкнула сталь и старый священник упал под ноги солдатам. А потом они вошли в храм, плотно притворив за собой двери. Что там творилось неизвестно, но даже мы, слышали приглушенные крики и мольбы о пощаде. Я стоял у стены, до боли стискивая рукоять меча. Мы ничем не могли помочь. Нас слишком мало. Двери церкви распахнулись и оттуда выбежала молодая женщина в окровавленной одежде. К груди она прижимала ребенка. И ей бы побежать в какойнибудь проулок, глядишь и спаслась бы, так нет, бросилась дуреха к ногам священника. Тот с интересом, как на какоенибудь диковинное животное, посмотрел на нее. Из церкви вышел паладин. Некогда белый плащ теперь был бурым, с доспехов капало. Священник перевел взгляд на него: Брат Михаил, вы небрежны. Я накладываю на вас епитимью. По возвращении десять дней на столпе. мягко сказал он. Паладин коротко поклонился подошел к коленопреклоненной женщине и одним мощным ударом рассек несчастную мать и ребенка… Поспешно отвожу взгляд в сторону. Рядом кашляющие звуки. Сули не выдержал, его рвет желчью. Лююди! Как вы можете! хрипит гном. Вы хуже вурдалаков! Те хоть ради еды убивают! Им так природа велит. А вы ради чего? Во имя эфемерных понятий как вера?! Невинных жен и детей! Свое будущее! Лерт, стреляй, убей хотя бы их главного! Ты сможешь!

– Успокойся, парень! Сквозь зубы прошипел Зенон. Ты не прав. Вера это все, что есть у человека. Без нее он ничто. Но тут дело не в ней, просто так проклятые церковники, прикрываясь именем Бога, защищают свои интересы. Задел на будущее, чтобы никто и в мыслях не мог поднять руку на их собратьев. Посмотри на солдат, что пришли сюда они и слова молвит не могут поперек. Боятся. Любой приказ и они в точности его исполнят. Особенно после того, что в городе учинили паладины. – Он скрипнул зубами Мерзкие твари, бездушные големы! Как я ненавижу вас и ваших создателей! А стрелять не нужно. Совсем не нужно. Ну, убьет твой товарищ этого попа, если повезет, так их знаешь сколько! И все ничуть не лучше. А вот уйти мы уже не сможем. Нас задавят числом.

– А так мы уйдем?! повернулся Сули к нему. Вокруг острова их корабли, нас нет ничего. Переждать не переждем. Сдохнем зря и все. А так хоть сколькото их с собой заберем!

– На другой стороне есть мой знакомец. У него фелюга. Хорошо припрятана. Берег там обрывистый, даже и подумать нельзя, что там ктонибудь живет. Как очистится площадь пойдем туда. Я знаю близкий путь, к вечеру будем на месте. А в море нас уже и дьявол не найдет, не говоря уж о его слугах! Зенон кивнул в сторону заполнивших пространство перед домами солдат.

Пылал храм и прилегающие дома. Хотя, если подумать, то что там может гореть? Камень стен, убогая утварь? Пришедшие собирались сдержать свое обещание разрушить город до основания. Руку приложили и маги ордена золотого креста, зовущиеся священниками. Наш отряд смог покинуть убежище, и ведомые капитаном, мы неслись к выходу из пылающего города. Улицы заволокло дымом, поэтому, когда из серого марева прямо на нас вывалился отряд из пяти паладинов во главе с двумя магами, и мы и они немного растерялись. Первым пришел в себя гном. С ревом он бросился на оторопевших противников. Первым же ударом снес одному из воинов церкви голову, а обратным движением секиры глубоко распорол бедро второму. Это послужило сигналом к действию. И вот два отряда бросились друг на друга. Оба священника молниеносно ушли в сторону, спрятавшись за спины своих подчиненных. Паладины прекрасный бойцы. Это я еще проверил при нашей первой встрече. Но эти были обречены: мало того, что мы превосходили их в числе и наши товарищи не отчаявшиеся ремесленники, а опытные морские волки, не один раз бравшие суда на абордаж, так еще и Сули сумел первым же ударом вывести из игры сразу двоих. Но паладины доказали, что не зря их считают самими грозными воинами. В том бою мы потеряли пятерых рядовых членов команды погибшей 'Золотой устрицы' причем одного из них ударом в спину убил, казалось смертельно раненый, с полуотрубленой ногой паладин, которого гном достал секирой еще в самом начале. Когда мы закончили с солдатами, оказалось, что маговсвященников и след простыл. Опытные бестии, знают, когда надо ретироваться! Больше нам на пути из города никто не встретился. Тайными тропами мы пробрались на противоположную сторону острова. Нас ожидал сюрприз у лачуги знакомца нашего капитана. Оказалось, что с ним знакомы еще два десятка человек. И теперь все они претендовали на место в лодке. Дело чуть не дошло до драки и, не будь все так утомлены, на проклятом острове остался еще бы один десяток мертвецов. А так все мы, переругиваясь, спустили на воду длинную лодку под косым парусом, закинули туда несколько бочонков с пресной водой и отдали себя на волю ветров и морских волн. Проголосовав, новая команда фелюги под грозным названием ' Громобой' решила отправиться к берегам Армении, где еще с давних времен существовала пиратская база. Наша троица промолчала, не предлагать же людям, недавно избежавшим смерти отправиться к берегам империи! В лучшем случае подумают, что мы просто тронулись умом от сильных переживании. Несмотря на тесноту, царившую в лодке, мне удалось задремать. Проснулся оттого, что сидящий рядом Лерт, зажав мне рот, ощутимо ударил кулаком под ребра. В начале я даже не сообразил что случилось, но, быстро осмотревшись, понял, в чем причина странного поведения эльфа. Метрах в трехстах от нас на волнах покачивался корабль. Его было прекрасно видно, благодаря фонарям, висевшим на корме, носу и двух небольших мачтах. Это шанс. На нашем утлом суденышке далеко не уйдешь, а это уже настоящий корабль, его не перевернет случайной волной. Тишина. Нас не увидать с борта этого судна. И корпус, и парус 'Громобоя' черны как сама ночь. Медленно фелюга приближается к ничего не подозревающей жертве. Как кошка взбирается пират по крутому боку корабля. Проходит время и вниз падает канат. Взбираемся на верх. Последним, с силой отталкивая 'Громобоя' в сторону, чтобы случайным ударом о борт не всполошил охрану, поднимается гном. Двое крадутся к носу. Их задача снять часового. Еще пятеро на корму. Главное не дать выбраться из трюма команде. Остальные идут к каютам. Брать капитана и остальных членов экипажа.. когда мы идем поп палубе, мне на глаза попадается белая тряпка, что сушилась на веревке. Скольжу по ней взглядом. И застываю. Возвращаюсь назад, снимаю ее, расправляю и… На белом фоне вышит золотой крест. Накидка паладина! Какойто пират стонет от отчаяния. Получилось как в пословице: 'Друг я льва поймал! Так веди сюда! Не идет! – Так сам иди! Не могу, он не пускает!' Мы схватили льва за хвост. И что теперь делать? Фелюга уже дрейфует неизвестно где, обратно ее не воротишь. План тот же! шепчет Зенон. Он вновь капитан, более опытного в делах морского грабежа среди спасшихся не было. Мерцая, горит огонек в фонаре перед входом в каюты. Один из нашей команды проверяет дверь не заперта. Первым во внутренние помещения корабля входит гном в полном облачении. Звон металла и Сули отшатывается назад, приняв на себя залп нескольких арбалетов. Если бы не он, нас бы просто вынесло наружу. Зато теперь можно не опасаться стрелы. Помогаю подняться и вместе бросаемся в бой. К счастью, здесь нет паладинов и магов. Только члены команды корабля. Пираты быстро расправляются с ними. К ногам Зенона бросают вычурно одетого парня капитана корабля. Не говоря ни слова, пират бьет ногой в лицо пленника и человек заваливается набок. Кровь хлещет из разбитого носа.