Черный орел. Дилогия (СИ) - Пересыпкин Алексей Александрович - Страница 12

Губы красавицы вновь раздвинулись, обнажив жемчужные зубы и она вновь произнесла фразу, казалось состоящую из перезвона серебряных колокольчиков. Антонию вдруг почудилось, что он понимает, о чем его спрашивают, и мало того он может ответить! Торопливо содрав с головы шлем, он произнес:

– Прошу прощения, госпожа, что мы вас побеспокоили. Но некоторые обстоятельства вынудили нас потревожить ваш покой.

Каким отвратительным ему показался собственный голос! По сравнению с голосом незнакомки – все равно, что обломки глиняного горшка неумелого гончара рядом с полупрозрачными молочнобелыми вазами творениями чайнских мастеров!

Красавица резким движением поправила золотистый локон, спадавший на лицо, открыв при этом сильно заостренное кверху ухо, и пристально вгляделась в лица стоящих перед ней солдат. Ее глаза расширились, Лицо исказилось в гримасе отвращения, как будто она увидела мерзкого жирного, истекающего белым гноем раздавленного паука.

– Ты… Ты человек! – выкрикнула она. Лицо ее приняло надменное и чуточку презрительное выражение.

Немного озадаченный странной реакцией хозяйки поместья римлянин осторожно ответил

– Да уважаемая. Разве это удивительно? И я хочу представиться. Меня…

– Я не вижу у тебя Знака! Чей ты? Если наемник, покажи свой Знак!

– Извините меня, домна, но я не совсем понимаю, о каком знаке вы говорите.

– О каком знаке? Оторопела женщина. Ты, человек, в своем уме? А может, у тебя и нет знака. Ты беглый? Червь, как ты посмел появиться в моем доме с оружием и заговорить первым со мной. Немедленно на колени и я, так и быть, прикажу тебя не слишком мучить перед смертью!

– Позвольте, но я вас не понимаю! – оторопел трибун от такого приема, кроме того, из памяти не выходили странные уши хозяйки. – Я являюсь представителем Императора на это земле и требую к себе должного уважения!

– Нечестивец! Ты еще смеешь своим грязным ртом марать титул Высокого! Вы все сейчас умрете, жалкие скоты! Убейте их! – выкрикнула эта экзальтированная особа.

С двух сторон комнаты, оборвав скрывавшие их портьеры, к не ожидавшим подобного приема легионерам рванулись четыре странных создания. Высокие, ростом с великана Марка, но гораздо шире в плечах, в странных костяных доспехах с выпирающими шипами и кривыми мечами в длинных руках. Но больше всего поразили людей их лица. Зеленые, с раскосыми глазами, маленьким носом с вывернутыми ноздрями, больше походившими на свиные рыла и короткими желтыми клыками, выглядывающими из под нижней губы. Засмотревшись на этаких красавцев, люди чуть не пропустили атаку. Не говоря ни слова телохранители хозяйки бросились на чужаков.

Понимая, что не успеет выхватить меч, Антоний швырнул шлем в голову подбегающего монстра. Тот ударом меча отбил снаряд в сторону. Следующий удар должен был раскроить голову римлянину, но вовремя подвернувшаяся статуэтка со столика остановила удар. И пока зеленокожий с руганью освобождал увязший в золоте меч, Галл успел вытащить свой меч и был готов встретить противника. С напавшим на него, Марк справился еще проще. Он просто со страшной силой метнул маленькую мраморную табуретку в голову врага и тот, коротко вякнув, отлетел в угол комнаты, где и остался лежать, заливая темнокрасной кровью полированные плитки пола. Кинув короткий взгляд на убитого, центурион бросился на помощь солдатам. Там дела обстояли куда хуже. Сходу, зарубив одного из легионеров, двое монстров уверенно теснили римлян. Один из них уже был ранен в правую руку и теперь с трудом отражал мощные удары противника. Еще удар и меч сверкнув солнечных лучах, улетел в сторону. Радостно зарычав, зеленый занес меч для удара, вдруг дернулся, выронил меч и мягко завалился на пол. Позади него с окровавленным оружием стоял Марк.

В это время, успешно расправившись со своим противником, Антоний пришел на помощь солдату и они вдвоем загнали последнего охранника в угол, где его и прикончили.

В комнате стоял душный запах крови. Раненый спешно заматывал рану тряпицей, его товарищ оттаскивал трупы к стене, нещадно скрежеща доспехами по полу и оставляя белесые царапины на его полированной поверхности. Встревоженные шумом схватки солдаты набежали в дом и теперь недобро поглядывали на его хозяйку и с удивлением на трупы зеленокожих великанов. Антоний, вытирая кровь с клинка, жестко произнес в лицо застывшей у стены хозяйке дома, – Ты ответишь за смерть моего солдата, за нападение на войска Августа. Взять ее!

Двое солдат аккуратно перешагнули кровавую лужу и направились к женщине. Презрительно усмехнувшись, она гордо выпрямилась. Один из солдат достал изза пояса веревку. Внезапно женщина вскинула руку в направлении римлян. Трибун инстинктивно пригнулся. Чтото с шипением пролетело над головой, источая запах раскаленного металла. Огненный шар, сорвавшись с ладони волшебницы, пронесся над Антонием распространяя волны нестерпимого жара и ударил в грудь одного из приближающихся солдат. Раздался грохот. Обуглившиеся тела отбросило назад, прямо к оцепеневшим от ужаса легионерам. Следующий шар разорвался прямо в середине столпившихся в проходе людей. Объятые огнем они с дикими воплями заметались по внутреннему дворику, пытаясь сбить пламя. Но все было бесполезно. Магический огонь не утихал даже в воде, Когда один из несчастных бросился в маленький фонтан, пламя продолжало бушевать и под слоем воды, выбрасывая в воздух клубы перегретого пара. Следующий шар маг бросила в Антония, но, перекатившись по полу, он оказался под прикрытием массивной каменной кадки с землей, где росло небольшое деревце. Огненный сгусток ударился в камень, высвободив волну жара, моментально испепелившего бедное растение. Римлянин сжался в ожидании нового, более меткого удара. Еще никогда он не был так близок от смерти! Причем не от честного клинка или меткой стрелы, а от необъяснимого явление, тем не менее, являющего собой результатом действий странной женщины. Да и женщины ли вообще? Новый шар пролетел в непосредственной близости от ног Антония, мгновенно высушив до сухого скрипа кожаные сапоги. Ногам стало нестерпимо горячо.

Волшебница бросила еще один файрербол в предводителя людей. Слишком увертлив, а теперь еще и залез под вазон. Легкая гримаса раздражения промелькнула на ее прекрасном лице, когда куст риоля, привезенный с далекого южного побережья уже как сто лет тому назад исчез в огненной вспышке. Надо кончать с этим варваром, а то и так уже полно убытку. Легким шагом она пересекла комнату, намереваясь зайти сбоку и добить человека. Шорох слева заставил ее насторожиться. Выставив вперед руки с уже почти сформированным Дыханием гарпии, она повернулась на звук. Как она могла забыть о нем! В нише стоял тот здоровенный человек, что убил двоих ее охранников. Понимая, что не успеет его убить, мысленно активировала амулет связи, отославший неведомому адресату последнее, что она увидела: высокий воина в броне, смазанная полоса, летящая в грудь, а затем все потонуло в ослепительной вспышке.

Еще один взрыв, более слабый, чем раньше, а затем раздались яростные проклятия. 'Марк!' мелькнуло в голове. Антоний осторожно выглянул изза укрытия. В каменной нише, рядом с низенькой мраморной скамейкой стоял Марк и, ругаясь, оттирал лицо. Неподалеку валялось скрюченное обгорелое тело – все, что осталось от незнакомки. Приглядевшись, Антоний заметил торчащий из обугленной фигуры оплавленный меч. Галл подошел к товарищу:

– С тобой все в порядке?

– Да все нормально – прохрипел Марк и отнял руки от лица. На Антония глядело покрытое пятнами копоти, абсолютно безбровое лицо.

– Ну и морда у тебя! Теперь дней десять можешь не бриться.

– Да пошел ты. Думал глаза выжгет, так колыхнуло! Эк, ее. – Он взглянул на труп и выругался – И меч мой готов, спекся.

– Это уж точно. Попробуй железки этих, зеленомордых.

– Ими только головы баранам рубить. И вообще. – Центурион рывком развернул Антония лицом к себе. – Что ты об этом думаешь? Чудовища, волшебницы, кажется еще немного и боги к нам сойдут. Ты только взгляни! – он повел рукой в сторону мертвых тел, – Что нам говорить солдатам? Так и так мол, ваши товарищи сгорели, но все будет хорошо? Чего не бывает на войне!