Черный орел. Дилогия (СИ) - Пересыпкин Алексей Александрович - Страница 19

– Хм, ты меня убедил, но все равно я считаю, что есть крохотный шанс договорится. Сам, конечно не пойду, пошлю солдата. Если все сойдет гладко и они будут согласны на переговоры, тогда выйду. Задумчиво сказал Антоний.

– 'Если все пройдет гладко' проворчал центурион. – То есть солдата не зарубят сразу. Не жалко? Но попробуй. Глядишь, дело и выгорит. Хотя я в это не верю. Ладно, я займусь выставлением караулов, а ты придумывай речь, способную исторгнуть слезу у самого злобного хорна! – Посмеиваясь, Марк направился в сторону располагающихся на ночевку легионеров.

Глава 9

Ночь прошла без какихлибо происшествий. Как только посветлело небо на востоке, отряд тронулся в дорогу. Солнце уже полностью показалось изза горизонта, когда остатки легиона подошли к опушке леса. Высланные вперед дозоры доложили, что путь впереди заблокирован. Ополчение противника даже и не скрывалось. Выстроившись в неровную линию, всадники молча смотрели на выходящих из леса людей.

Итрус, ветерангвардеец Его Императорского Величества с тревогой смотрел на разворачивающиеся перед ним отряды неприятеля. Этого просто не могло быть! Онто рассчитывал на крупную банду рудничных рабов, вооруженных кольями и трофейными мечами охраны, а тут регулярное войско. И совсем не того анклава людей, гордо именующего себя королевством. Нет. Доспехи противников выглядели так, будто взяты из Музея Покорения, расположенного во Дворце Императора. Немногие видели экспонаты этого музея. Не нужно простым обитателям империи знать, что не Высокие первые обитатели этого мира. А Итрусу довелось, когда стоял в карауле. Разговоры ученых мужей, смотрителей музея, тоже были весьма занимательны. На гвардейца не обращали внимания – привыкли и считали неподвижную, закованную в метал фигуру частью интерьера. И много чего он тогда там узнал об Исходе. О поиске нового мира, пригодного для жилья. О войне с коренным населением, довольно многочисленным, хорошо организованным. И, даже трудно себе вообразить, имеющим государственное устройство подобное Империи! К счастью для пришельцев, местные не обладали магией. Их армии были уничтожены волнами пламени, каменными горами, падающими с небес. Жители городов уничтожены моровыми поветриями, а здания и городские стены поглощены стремительно разрастающимися лесами. Вскоре вся западная часть материка был очищена от старых обитателей и тень дракона – знака империи легла на землю. Высокие и их вассалы быстро заселили пустующие земли и даже вроде бы собирались колонизировать другие материки этого мира. Были отправлено несколько кораблей с переселенцами и основаны колонии на побережьях, как вдруг мир словно сошел с ума. Наступила Эпоха Смуты. Империя раскололась на несколько противоборствующих сторон. Недавние вассалы и союзники с яростью вырывали кровоточащие куски из тела империи. Гибли сотни тысяч разумных существ, разрушались города. Может, сама земля мстит за уничтоженных хозяев. Смута продолжалась три сотни лет, пока на престол одного из королевств не взошел предок нынешнего императора. Обладавший огромной магической мощью, изощренным умом, он сумел, где уговорами и посулами, где демонстрацией своей силы, обращая в прах города, собрать воедино обломки империи. Недовольные были уничтожены, роды, имеющие хоть какуюто возможность претендовать на престол, вырезаны. Бунтующие вассалы отогнаны от границ и загнаны в леса на юге и во льды севера. После войн занялись восстановлением страны. И тут выяснилось, что потомки истребленных некогда аборигенов выжили в отдаленных лесах. Изза нехватки свободных рук в империи дикарей не уничтожали. Вылавливали и использовали на самых черных работах. А когда маги стали использовать их в своих обрядах, цена на рабов поползла вверх. И вот, после многих сотен лет на земле Империи эльфов появились люди, обряженные в доспехи Эпохи Исхода. Конечно, были какието отличия, но это не существенно, тем более, что в музее экспонаты достаточно побиты временем. Солдат поежился. Казалось, холодный безжалостный ветер того времени проник к нему под одежду. Перед его внутренним взором возникли ровные бесконечные ряды людейсолдат, надвигающихся на беспорядочные толпы ослабленных переходом в этот мир предков нынешних властителей мира. Все возвращается… Эльф мотнул головой, прогоняя наваждения. Нет, повторения ужасов той войны не будет. Он слишком явно представлял те разговоры ученых магов в музее об огромных потерях, пока в вожди не выбились маги. А люди, выстроившиеся перед ними, всего лишь… люди, пусть и странных доспехах. И, тем не менее, не стоит бросаться на них очертя голову, имея в качестве оружия лишь тонкие копья. Вот где бы пригодились знаменитые эльфийские луки! Но что тут говорить, разве этих аристократов переубедить! Явились на охоту, не думая, что загнанный зверь покажет зубы. Надо предупредить сопляка, который командует отрядом, что бы ни бросал всадников на копья. Легко тронув шпорами бока лошади, гвардеец направил животное к командиру.

Артус ле Трой с недоумением смотрел на выстроившихся людей. Откуда у беглецов с рудника, оружие? Он нервно дернул щекой. Судя по всему, это дело не будет легкой прогулкой, как он рассчитывал. Ле Трой раздраженно взглянул на подъехавшего гвардейца. Еще этого приставили. Как няньку к несмышленому малышу. Что из того, что высокородный Артус ле Трой не участвовал на одной из войн в силу своей молодости? Воинское умение в крови каждого ле Троя!

– Высокородный, – прервал мысли аристократа голос солдата. Сложилась опасная ситуация. Я бы посоветовал подождать с атакой и послать в город за подкреплением. Было бы неплохо использовать стрелков. У нас в наличии только легкая конница, а противник использует тяжелую пехоту.

– Ты с ума сошел! Какая тяжелая пехота! Это же рабы. Пусть и обряженные в старинные шутовские доспехи. – Резко ответил солдату молодой дворянин. 'Вернутся в город за подкреплением! Расписаться в полной некомпетентности! В неспособности справиться с шайкой беглых людей! Имея при этом под командованием несколько сотен всадников из лучших домов! Никогда! Они сметут строй жалких людишек, а потом вдоволь позабавиться преследованием бегущих'. А вслух он сказал – Мы справимся. А если ктото боится, то он может уйти. И презрительно искривив губы, дворянин отвернулся от Итруса.

– Ты оскорбил меня, Артус ле Трой. Формально я не нахожусь под твоим командованием и присутствую здесь в качестве советника. Поэтому официально, в присутствии свидетелей, я, Итрус Парк, заявляю о несогласии с твоим решением атаковать превосходящие силы противника.

Лицо командира отряда исказилось от ярости и, наклонившись к солдату, он прошипел – Я вызову тебя на бой! Потом. Когда я разгоню этих животных! А теперь пошел прочь!

– Мальчишка! – презрительно сказал солдат. – А сражался, когда тебя и на свете не было. И даже мой командир не разговаривал со мной так. Я бы принял твой вызов, но мертвецы не сражаются. А ты уже мертв, хотя и не осознаешь этого. Мне жаль тех, что последуют за тобой. Но я никуда не уйду. Не приучен бросать своих.

Сплюнув в сторону отъехавшего солдата, Артус ле Трой поднял руку, открыл было рот, собираясь отдать приказ атаковать, но замер. Медленно опустил руку – от позиций людей к ним направлялась одинокая фигура, без оружия и шлема. В руке человек держал ветвь дерева.

– Вы только посмотрите! – фыркнул ле Трой. Эта обезьяна идет к нам. Может быть, они хотят сдаться? Никогда! Мы стопчем их лошадьми.

– Может, стоит выслушать их? осторожно спросил один из ближайших эльфов.

Командир презрительно рассмеялся – Посмотри на себя! Хочешь вступить в переговоры с человеками? Ты жалок! Уподобился безродному солдафону, который недавно перед нами тут выступал! И отвернувшись от пунцового от стыда товарища, ле Трой спросил у свиты: – Не пойму, что это животное держит в своей лапе? Неужели ветвь священного дерева?! – Он посуровел лицом. – Вот тварь! Пора с ними кончать. Вечером мы должны быть дома. Нас ждет банкет по случаю победы. – Атрус ле Трой приподнялся на стременах и крикнул. – Вперед! Разотрем в порошок вонючих людишек!