Черный орел. Дилогия (СИ) - Пересыпкин Алексей Александрович - Страница 4

– Да ладно тебе! попробовал оправдаться Антоний. Я только прибыл из Рима на службу, был молод, неопытен. И откуда я мог знать, что десяток грязных, заросших разбойников с огромным мрачным убийцей во главе и есть знаменитые разведчики!

Так, смеясь, они дошли до своих палаток.

Глава 2

Еще не посветлел край неба на востоке, когда римская армия стала покидать лагерь. Четкими прямоугольниками отряды выстраивались перед стенами лагеря. Наконец, последний легионер занял свое место в строю и вся армия, выстроившись тремя рядами, двинулась к скрытому в пелене тумана входу в ущелье. Вперед проскакал десяток всадников. Мгновение – и они скрылись в молочной кисее тумана. Прозвучала труба, требуя остановки. Легионы замерли. Капли воды, конденсировались на металлических частях доспеха и сползали вниз извилистыми ручейками. Через некоторое время из ущелья вынырнули римские всадники и понеслись галопом к войскам. Как и предполагалось, в ущелье находились враги. Прозвучали пронзительные сигналы рожков и армия двинулась вперед.

Светало. Поднялся ветер, разметавший клочья тумана, но вновь пригнавший откудато тучи. Пошел дождь. Размокшая земля расползалась под ногами. Легионы вступили в ущелье. Глина сменилась песком. Идти стало легче. Ущелье представляло собой проход в известковых горах, шириной около трехсот шагов. Дно толстым слоем покрывал песок, местами сбиваясь в небольшие холмы. Тропы через ущелье пролегали ближе к его краям, огибая песчаные бугры и, по странной прихоти природы расположенные здесь же небольшие топкие болотца. В наиболее удобных для прохода местах были навалены деревья, а перед ними в песок были вкопаны под наклоном в сторону римлян бревна. За этими засеками виднелись замершие в ожидании германцы. Дойдя до первого укрепленного холма, находившегося у входа в ущелье, римляне остановились, передние ряды вонзили перед собой в землю по два дротика, а третий, взяв в правую руку, по команде центурионов метнули во врага. Почуяв угрозу, германцы моментально прикрылись щитами, лишь несколько человек замешкалось и, получив пилумом в грудь, скорчились на грязном песке. От второго залпа защитники опять прикрылись щитами, но впившиеся пилумы не давали возможности использовать их вновь, оттягивая своей тяжестью вниз. Большинство варваров с бранью отбросили щиты, чем не преминули воспользоваться легионеры. Третий залп пришелся в плотную массу сгрудившихся за завалом германцев. Раздались крики боли и ярости. Оставляя на песке убитых и оттаскивая раненых, защитники по приказу вождей оставляли укрепление. Тут же из рядов римлян выбежали солдаты и принялись растаскивать завалы, расчищая путь армии. Когда последнее бревно было убрано, легионы двинулись дальше. Чем дальше римская армия продвигалась в ущелье, тем труднее становилось держать строй. Многочисленные холмы и болотца, замедляли движение десятков легионеров, отчего строй, при входе представлявший собой безупречно прямую линию, стал зигзагообразным. Дойдя до следующей линии обороны мятежников, римляне вновь метнули пилумы, но этот жидкий залп не принес желаемого результата. Наученные потерей первого укрепления, херуски передавали щиты из задних рядов вперед, тем, у кого собственный уже 'поймал' несколько дротиков. Оценив ситуацию, командование приказало отставить метание пилумов. В место этого прозвучал новый сигнал рожков и, повинуясь ему, легионеры кинулись к завалам. Первые несколько рядов встали таким образом, что поднятые скутумы образовали некое подобие ступеней. И по этой импровизированной лестнице задние ряды первой линии римской армии поднялись над завалом и бросились вниз на ошеломленного противника. Разбив свой строй, римляне могли надеяться только на внезапность и численный перевес. Поэтому через засеки перекатывались все новые и новые ряды легионеров.

Ведя свою когорту во второй линии, Антоний вместе со всеми перевалил через засеки по 'лестнице легионеров'. Прыгнул вниз. Под ногами чтото мягко хрустнуло – ветка, или ребра варвара – неудачника. Тут же на него бросился воин с поднятым для удара копьем. Приняв удар на щит, трибун резко бросился вперед, сократив дистанцию между собой и копейщиком, и вонзил меч под ребра противнику. Провернул оружие в ране и оттолкнул тело смертельно раненого врага назад, одновременно освобождая меч…И тут же резко присел, пропуская над головой брошенное копье. Мельком глянув назад, Антоний увидел, что копье все таки нашло жертву: у вкопанного в песок бревна стоял, выпустив оружие из безвольно опущенных рук солдат, упасть же ему не давало копье, прибившее его к столбу на уровне груди. Прикрывшись щитом Галл стал приближаться к германцу, который, потеряв копье, вынул меч из рук мертвого легионера. Подойдя на расстояние удара трибун резко выкинул вперед руку с зажатым в ней мечем. Бородатый дикарь попытался отбить удар, но непривычное оружие подвело его. Подставленный щит остановил движение меча, а удар Антония достиг цели. Германец выпустил меч, зажимая колотую рану в груди и тут же получил удар в лицо тяжелым скутумом, от которого, отлетев назад упал на землю и замер так, широко раскинув руки. Римлянин остановился и, переводя дыхание, огляделся. По всей линии укрепления римские войска теснили мятежников. Не ожидавшие такого напора защитники укрепления стали медленно отступать, ощетинившись копьями и прикрывшись щитами. Центурии первой линии уже довольно далеко отошли от захваченной засеки и агрессивно, хотя и несколько вразнобой атаковали отступающего врага. Заметив рядом с собой подоспевшего горниста, Галл дал приказ когорте выравниваться. Заслышав звук трубы, центурионы, возвращая слишком далеко зашедших солдат и подгоняя отстающих, принялись формировать линию.

Римская армия постепенно втягивалась ущелье. Первые успехи вдохновили наместника и он, победно оглядываясь на офицеров, произнес, обращаясь ко всем присутствующим: – Все так, как я и предвидел, варвары бегут при нашем приближении и скоро головы их вождей будут у моих ног!

– Я бы пока поостерегся от высказывания подобных вещей, Фортуна – богиня изменчивая, к тому же, противник еще не использовал всех резервов, все еще существует опасность обхода флангов. – Высказался командир восемнадцатого легиона Фогий Цесс, – Возможно стоило бы послать на правый склон отряд пехоты…

– Вот и займитесь этим, – быстро сказал Вар, вытирая потеки дождя с лица.

Погода все ухудшалась. Тучи опустились так низко, что казалось, цепляются за вершины деревьев. За стеной дождя на расстоянии десяти шагов уже ничего не было видно. Связь между отрядами терялась, адъютанты долго плутали, хватали появлявшихся из ниоткуда как морок солдат, спрашивали номер отряда и вновь бросались в сумрак дождя.

Мокрые всадники на не менее мокрых конях тоскливо смотрели в темень леса, смазанную косыми струями дождя. Предполагалось, что именно оттуда, вслед входящим в ущелье войскам, могут ударить силы германцев. Продрогший всадник вздохнул, втянул голову в плечи, пытаясь воспрепятствовать потокам воды литься за шиворот, но не преуспел, хрипло закашлялся. Лошадь ответила заливистым ржанием. 'Нуну' он пригнувшись попытался успокоить ее, поглаживая по шее: 'Все хорошо'. Но та не успокаивалась. Тогда легионер оглянулся, пытаясь определить, что могло взволновать лошадь. И замер в нелепой позе – из пелены дождя, беззвучно изза шума ливня, как призраки, вынырнули всадники мятежников. Низко пригнувшись к шеям лошадей они неслись на ничего не подозревающих легионеров. 'Трево..' закричал римлянин. И тут же вылетел из седла, пробитый копьем. Мимо испуганной лошади, потерявшей всадника, промчались десятки теней, направляясь в сторону римских подразделений. Два десятка римских всадников, растянувшихся цепочкой по пути следования армии, были смяты одним ударом. Через пару мгновений лошади уже без наездников, испуганно встряхивая гривами, проскакали в сторону леса. А нападающие уже врубались в ряды римской пехоты. К чести легионеров, те быстро сориентировались, моментально перестроились, прикрылись щитами и вскоре во всадников полетели дротики. Однако те не приняли боя, развернули коней и с гиканьем умчались прочь. Они своего добились: несмотря на небольшие потери, движение легиона было замедлено. Надо было проверить своих, кто живой, а кто нет, перевязать раненых, подобрать оружие.