Черный орел. Дилогия (СИ) - Пересыпкин Алексей Александрович - Страница 75

Аврора еще только омывала свои персты в водах восточного моря, когда нас с гномом растолкал несший третью стражу эльф. Без лишних слов и долгих сборов мы отправились в дорогу. Сегодня важный день. Нам предстояло появиться на людях. Я шел впереди. Три закутанные в плащи фигуры. Две высокие и одна низенькая, но массивная. И погода, как на зло, солнечная и теплая. Да уж, не обращать внимания! На нас только младенцы и слепые не пялились, когда мы шли по улицам деревни, или скоре, маленького городка. Несколько улиц. Та, по которой мы шли – мощенная камнем. Остальные плотно убитая земля. И откуда столько людей? Куда они собрались в такую рань? Ладно бы на поля по пути мы видели обширные делянки пшеницы и участки засаженные плодовыми дервьямитак ведь нет, все направляются в центр. Мужчины, женщины, дети. И, помоему, одеты как на праздник. На нашу троицу косились с интересом. Наверное, не каждый день здесь появлялись незнакомцы. Причем такие колоритные. На нас с гномом были одинаковые плащи. Довольно роскошные насыщенный синий цвет и вышитые золотом какието мифические существа ящерицы с крыльями. На эльфа, слава богам, почти не смотрели. Ну, странник. Выгоревший плащ, серые штаны и разбитые сапоги вот и все что о нем можно сказать. Другое дело гном. Плащ не мог полностью скрыть великолепия доспехов. Да и секиру в карман не спрячешь. Стиснув зубы, я ускорил шаг, надеясь, что друзья поймут и поспешат за мной. Говорить с ними я не мог. Подумаете сами, что произойдет, если эти люди услышат на улице своего родного города речь извечного врага! Наверняка тут были те, кто хоть раз ее слышал старые солдаты, купцы, жрецы. Нет, только не здесь! Нам нужна торговая лавка и трактир. Пока что встретилась только хлебопекарня. От сладостного запаха в животе заурчало. А гном позади еле слышно застонал, с шумом сглотнув слюну. Отрыжка титанов, где же местный кузнец? Спросить у прохожих? Останавливаю неброско одетого мужичка Уважаемый, не подскажите где можно найти в вашем великолепном городе лавку оружейника? Тот долго молчал, с интересом меня изучая, начиная с лысой головы, голой груди, что просвечивала сквозь неплотно запахнутый плащ и заканчивая стоптанными башмаками, выданными еще гномами.

– Чужеземец?! вопросительноутвердительно спросил он. Мне ничего не оставалось сделать, как признаться в этом. Мужичок обрадовался Я так и думал. Выговор у тебя не наш. И одет ты странно. Вы наемники? Гляжу у тебя меч, а твоего друга вон какой топорище! Правда, чтото маловат твой друг, но в кости широк. У меня свояк есть так у него сын сбежал, подался в вольные моряки. Небось слыхал? Так говорит, что есть страны, где живу маленькие бородатые люди…

Мне уже немного поднадоел этот жизнерадостный треп этого человека, к тому же, остановившись посреди улицы, мы привлекали еще больше любопытных взглядов. Поэтому я перебил прохожего Простите уважаемый, но мы к сожалению спешим. Не укажите нам путь до ближайшего торговца или туда, где можно поесть? Было видно, что мужичок сильно задумался. Какойто туповатый прохожий попался… Он даже почесал в затылке, сняв при этом свой головной убор войлочный колпак черного цвета, какие на моей памяти носили только бедные земледельцы и рабы. А так вам прямо! Как шли, так идите! Выпить и поесть можно в харчевне 'Сорока' у Богдана, а лавку держит у нас нехристь. Такой обдирала! Не знаю, как его еще не сожгли Я вот недавно батюшке Никифору это священник наш и говорю…

– Спасибо, вы нам очень помогли!

– Да не за что! Мне не в тягость помочь хорошим людям. Так скажи парень, ты сам откудато? Чьего племени?

– Из ругов! бросил я и чуть ли не бегом бросился от словоохотливого горожанина. Тот еще чтото кричал вслед, но я уже не слышал. По городу разливался перезвон. Разной тональности звуки плыли от центра города. Ктото бил в колокола. Чтото случилось? Пожар, мор, нападение врагов? Тогда мы точно не вовремя. А люди вокруг заспешили, направляясь к источнику звука. Волейневолей мы, чтобы не выбиваться из общей картины, двинулись вместе с ними. Двухэтажные дома в два этажа, стоящие вдоль улицы, расступились и мы оказались на площади. Посредине возвышалось здание с высокими шпилями, увенчанными золотыми крестами. На одной из его башен были вывешены колокола и вот в них самозабвенно бил щуплый человечек в хитоне непонятного цвета, исполняя нехитрую мелодию. И я вспомнил. Почти такое же здание я видел в старом городе, еще на той стороне перевала. Это местный храм. Наверное, сегодня праздник, вот жрецы и собирают народ. В распахнутые двери вливалась человеческая река. Женщины накидывали полосы ткани на головы, а мужчины наоборот скидывали головные уборы. Так, нам с ними не по пути. Разоблачение Лерта как в буквальном, так и переносном смыслах в наши планы не входило. А вот вывеска на противоположном краю площади привлекла меня больше. Меняла. Весы и кучка чегото коричневатого. Наверное, так местный художник представлял себе золото. Да, больше похоже на ослиную кучу… Направляемся туда. Тяжелая дубовая дверь с маленьким решетчатым окном. Толкаю ее. Открывается на удивление легко. Мелодичный звон над головой. Свет утреннего солнца, с трудом проникающий сквозь небольшое окно, затянутое мутным стеклом, не в силах разбавить полумрак комнаты. В углу горит несколько свечей. Тускло отблескивает развешанное по стенам оружие. Его на удивление много для лавки менялы. Зато отчетливо пахнет пряностями. Навстречу поднялся человек в белой одежде до пят с длинными рукавами. Крючковатый нос, смуглая кожа, седая борода. Несколько мгновений он нас оценивал, затем, придя к какомуто выводу, сказал: – Мир вам, путники. Я, скромный торговец Абалах Суфальди, приветствую вас! Желаете чтонибудь продать?

Опытный… Такого не проведешь нарядным плащом. А акцент еще похуже моего будет.

– Желаем! знак Лерту и тот выкладывает на конторку разряженный арбалет. Торговец склоняется над ним, долго осматривает, не прикасаясь, затем, наконец, берет в руки, проверяет механику и произносит: Вы правильно сделали, что зашли именно ко мне! У местных торговцев вы не получите полную стоимость этого оружия. Да что там говорить, весь городишко не наскребет такую сумму! Моя цена – сорок номисм. Соглашайтесь!

Делаю недоуменное лицо, мол, за кого ты меня принимаешь! А сам думаю, сорок номисм много или мало? Тем не менее, знакомый с повадками торгашей преуменьшать реальную стоимость покупаемого изделия, говорю в ответ Семьдесят! Брови хозяина поползли вверх: Вы наверное шутите? Конечно, за последнее время монета испортилась, не то что во времена императоров, но семьдесят! Пятьдесят пять.

– Шестьдесят номисм!

– Ох, вы меня разоряете! Я за год тут столько наторговываю, но так и быть. Только для вас пятьдесят семь и не фолом больше! мученически закатывая глаза произносит Абалах.

– Согласен! И думаю, не сильно ли я продешевил? А довольный торговец тем временем осторожно заворачивал арбалет в шелковистую ткань. Перевязал веревочкой, и положил сверток кудато в конторку. Затем прошел в глубь комнаты, скрылся за занавеской на мгновение стали видны двое громил, что прятались за ней. Мы же ждали, переминаясь с ноги на ногу. Вот он снова вышел. В одной руке масляный светильник, в другой увесистый мешочек.

– Все возьмете золотом?

– Если возможно, пятую часть серебром! Не стоит светится где ни попадя. Золото имеет неприятное свойство притягивать всякого рода грязь. Грязь рода человеческого плутов, мошенников и убийц. А серебро встречается чаще и не вызовет подозрений. Торговец вздохнул и вернулся за занавеску. Вышел уже с двумя мешками и охранником в придачу. Второй затаился.

Пока гном и страж буравили друг друга грозными взглядами, старик быстро отсчитал положенное и мы, наконец, стали обладателями, надеюсь, значительной суммы денег.

– Позвольте узнать, где вы достали это оружие? вкрадчиво спрашивает торговец, когда я последним покидал лавку. Досталось от родителей. Как можно небрежнее говорю в ответ.А теперь, знаете ли понадобились деньги. И да, кстати, вы не продаете одежду?