Черный орел. Дилогия (СИ) - Пересыпкин Алексей Александрович - Страница 83

– ..Трое их, как вас, хехе заколыхался он всем телом. Они там еще чтото говорили, да я не расслышал далеко было.

– Вот они! – голос позади нас. Я похолодев, обернулся Неужели?! – А этот урод меня толкнул и я нос сломал. проговорил какойто человек, размазывая по лицу кровь пополам с грязью. За его спиной стояло четверо мужиков. И смотрели они весьма недобро. Судя по одежде наемники из купеческой охраны. Ффух! На сердце сразу отлегло. Это тот пьянчужка, которого я 'попросил' с лавки.

– Вы это что же себе позволяете, а?! Пробасил один из наемников. Людей наших забижаете! Платите за увечье!

– Какое увечье?! О чем это ты, мордастенький? Ваш парнишка перекушал вина и упал, а я то тут причем?

– Да все видели, как ты меня толкнул! возопила жертва. Да кто видел, а, козявка? резко придвигаюсь к нему. Парень в испуге отшатывается. Ты что видел? поворачиваюсь к трактирщику. Тот устало говорит пьянице, продолжая протирать стойку. Не затевай драку, парень. Ты был тогда неправ!

– Вот, слышал? Выходит, все ты врешь, парень! жестко говорю ему. Шел бы ты отсюда и дружков своих забирал!

– Послушай, паарниша, нагло протянул бородач из группы наемников. Ты должен возместить потерпевшему ущерб, и нам на пиво за беспокойство. В общем, мы тут посовещались, и решили что с тебя не убудет, если ты дашь нам пятьсот фоллов.

– А изжога не замучает? поинтересовался я.

– Мы привычны. Давай не тяни! Куда тебе рыпаться с тобой только уродкоротышка да хлыщ полукровка!

– Да, ты абсолютно прав. Со мной только двое моих друзей. Поэтому я спокоен. Бей! Заорал я прямо в лицо наемнику. Жадно вслушивающиеся в звуки чужой речи, Сули с Лертом не пропустили сигнал. Гном живым тараном врезался в стоящих перед нами наемников, отчего двое из них покатились по полу. Сули тоже не удержался на ногах, прокатился по полу, очутился на груди упавшего бородача и не теряя зря времени принялся превращать его лицо в котлету, вколачивая в глотку слова об уроде коротышке. Осталось еще двое. Одного них обезвредил Лерт ударом ноги ниже пояса это не поединок, а кабацкая драк, и соблюдать этикет ни к чему. Последнего, бросившегося ко мне с яростным воплем наемника, я остановил глиняным кувшином. Посуда не выдержала столкновения со лбом и разлетелась на черепки. Убыток для хозяина заведения! Ничего, возместит с проигравших. Вот и все. Драка окончена. Никто на нее и не обратил внимания, за исключением посетителей за ближайшими столами. Да и они утратили всякий интерес, только увидев, что забава окончилась.

– Где твой слуга? это хозяину заведения.

– А кто за убытки платить будет? вопросом на вопрос отвечает трактирщик.

– Очнуться они тебе и заплатят. – не глядя на хозяина говорю я. А мы пошли.

Проснувшись поутру, и спустившись вниз, мы увидели хмурого хозяина на своем месте. В ответ на мое пожелание доброго дня, он только буркнул непонятное. Причина его плохого настроения стала мне понятна, едва я подошел поближе. Левый глаз трактирщика заплыл. Вся левая сторона лица была лиловочерной. Очевидно, наемники решили рассчитаться не деньгами… Загрузив переметные сумы припасами, мы покинули это гостеприимное место. В свете последних известий, чтобы не рисковать, было решено сойти с главной дороги. Теперь выходить к морю будет и дольше и сложнее. А время работает против нас. Все больше и больше по дорогам рыскает отрядов легкой кавалерии. Раз мы чуть не натолкнулись на один из них. Нам удалось скрыться в зарослях кустарника, уложив лошадей, и зажав им морды, когда мимо проскакал большой отряд, человек в тридцать. Обошлось. Три дня пробирались перелесками и едва намеченными тропами в холмах, стараясь не попадаться никому на глаза. Однажды вечером нам навстречу выплыла громада крепости чьегото родового владения. Обошли ее по широкой дуге не хватало наткнуться на разъезды патрулей. Переночевали на краю поля, засеянного ячменем. До жатвы еще далеко и можно было не опасаться внезапного появления крестьян ранним утром. Тихое утро. Слегка шумит листьями деревьев легкий ветер. Сонно перекликаются птицы. Клочья ночного тумана уползают в низинки, надежно прикрытые от солнца густыми кронами буков. Мы не спеша шли по меже, разделяющей два участка посевов. Штаны промокли до колен росшая здесь трава была обильно покрыта утренней росой. На коней садится было нежелательно часто встречались холмики кротовых нор. Потерять коня в нашей ситуации почти равносильно смерти. Прошли поле, перелесок. Ниже располагалась деревенька. Из труб на крышах домов поднимались сизые струйки дыма начинался новый день. Поселение было немаленьким дворов двести пятьдесят. И богатым. Крыши у многих домов крыты черепицей. В месте пересечения двух улиц, на площади, небольшой рыночек. Был даже свой храм. Золота, правда, на крыше не было, но построен он был из камня и стоял там же, на площади. И вот на ней происходило какоето непонятное шевеление. Эльф вдруг весь встрепенулся и потянулся вперед. Нам надо ехать туда! Нужна наша помощь!

У меня от удивления чуть челюсть не отвисла. Очевидно, подобное испытывал и гном. Покрутив пальцем у виска, он так прямо и заявил: Да ты что, Лерт, сдурел! Нас повсюду ищут, а ты рвешься прямо в лапы местной стражи! Ты погляди там храм, а тебе же сказали, что служители на раз почуют в тебе не человека! Оно нам надо?! Чего ты там забыл, а?

Эльф ответил, все так же глядя вперед. Там ктото из моего народа. Ему плохо. Боль и страх. Он зовет на помощь. Я не могу пройти мимо. Это будет бесчестно. И трусливо. Вы со мной? Если нет я не обижусь. Если сможете дождитесь меня здесь. Отсюда открывается прекрасный вид на этот поселок. Если увидите что все плохо езжайте!

– Да как же так! возопил Сули. Ты же сам говорил, что тебя преследуют твои же родичи. И тут на тебе! Рвется спасать когото! Себя спаси! Нет, ты точно сумасшедший!

– Долг воина и дворянина защищать свой народ, и что бы с тобой не случилось, где бы ты ни был подать руку помощи нуждающемуся в ней твоя святая обязанность. Вы со мной?

– Куда же ты без нас, ворчит гном и вскарабкивается на коня. Пропадешь ни на грош. Антоний, поможем этому хворому на голову? Конечно! цежу сквозь зубы. С такими темпами мы не никуда доберемся! Действия эльфа мне кажутся непонятными и нелогичными. И это раздражает. Если каждый буде чтото там чувствовать и совать при этом голову в пасть зверю… Лертомини, скажи, ты уверен в своих ощущениях? Может, нам все же не стоит ехать туда?

Эльф тронул бока лошади коленями и та пошла рысью по наезженной дороге вниз, к деревне. Проклиная тот день, когда связался с этим сумасшедшим, я пустил своего коня вслед. Позади трюхал гном. Ему тоже эти выбрыки эльфа удовольствия не доставляли. Въезжаем в селение. Невысокие заборы из дикого камня, за ними взлаивают собаки, встревоженные глухим стуком подков по убитой почве дороги. Прохожих нет. Что, все там, на площади? Впереди, на башне храма, ударил колокол. Заслышался людской гомон, мы подъезжаем к перекрестку. Плотная стена из спин собравшихся людей. За ней деревянный помост со столбом. Неподалеку куча хвороста. Что тут происходит? Наклоняюсь с седла, ловлю за плечо пробегающего паренька.

– Не расскажешь, что у вас тут делается?

– Как что?! мальчишка смотрит на меня удивленными глазами. Упырицу жгут! вырывается и ныряет в толпу. Мда, понятней не стало. Что там делает Лерт? Эльф приподнялся на стременах и пронзительно смотрит на двери храма. Вид у него полностью отрешенный. Сейчас от него, думаю, ничего не добьешься. Гном встревожено смотрит в сторону. Прослеживаю его взгляд. Ага, стражник. Была, не была! Скажите, уважаемый, а что тут происходит? Солдат меряет меня взглядом. Великолепный конь, неплохая одежда, оружие, настраивают его на благожелательный лад. Да вот, господин, сегодня собрались ведьму жечь. Все село собралось посмотреть. Даже дипломированного палача из города для такого дела вызвали.

– Жечь? недоуменно спрашиваю я. Что за дикость…

– Именно! Вон обратите внимание и полешки для нее заготовлены… Сейчас святые отцы пытаются очистить ее черную душу, а потом на костер. А по мне, тут стражник понизил голос и оглянулся. – Нет никакой разницы сожгут ее без причастия или с ним. Все едино.