Черный орел. Дилогия (СИ) - Пересыпкин Алексей Александрович - Страница 95

Нескоро мы выбрались из леса, куда загнали нас оборотни. Лишь гдето к середине дня, мы вышли к едва заметной тропке, ведущей, повидимому, от деревни по направлению к горам. Это нас вполне устраивало. Ночь мы провели уже среди скал. В отличии от моих друзей, спать мне почти не хотелось и чувствовал я себя на удивление прекрасно. Как будто и не было ночного кошмара Соройны. Уже сидя у костра, я заметил, что на правом буку кольчуги зияет большая прореха, сквозь которую видно тело. Странно, что ее никто ранее не заметил! Наверное, сказывалась усталость. Задрал одежду, и осмотрел участок тела. Удивительно, на коже было всего лишь три бледных полосышрамы от когтей волка. Если вспомнить собственные ощущения, то там как минимум пол бока должно быть вырвано! Достал меч. Отблески пламени играют на зеркальной поверхности клинка. Что происходит? Что ты со мной делаешь? Ведь это ты, я уверен! На секунду появляется искушение выкинуть его, забросит куда подальше, чтобы не найти. Но не смог. 'Ведь только благодаря этому мечу вы спаслись!' шепчет внутренний голос. Да, это верно. И единственное, что было совершено помимо моей воли это удар по тому камню. Мы выжили там, где никто не смог бы. Но одержимость нигде и никогда не считается благом. Сперва Тронхор и его слюна и я получаю дар игнорировать магию этого мира. Теперь быстрота реакции и скорость, дарованные клинком, что изредка берет контроль над моим телом. Что дальше? Останусь ли я человеком? 'А что такое человек? Двуногое, без перьев с плоскими ногтями!' Да, под такое определение можно подогнать кого угодно. Хоть хорна. В принципе, чем не человек, только зеленый… Смирится, принять все как оно есть. Плыть по течению… В данный отрезок времени только одна цельвыжить. И надо признать, пока это выходит. Только благодаря новым умениям. Не стоит пока от них отказываться. А дальше посмотрим. Проводим с Сули Лертомини до корабля, а там может быть стоит побродить с гномом по свету. Найти свою Цель. Именно то к чему нужно стремиться. Определиться в этом мире. Не вечно же я буду в положении дичи! И мне улыбнется Фортуна! Я так думаю…

В размышлениях провел пол ночи, пока меня не сменил Сули. Уже на утро следующего дня мы преодолели перевал и вышли на южный склон гор. Проторенная дорога уже не напоминала ту едва заметную тропку в лесу. Часто встречались характерные следы присутствия лошадей, так и их хозяевлюдей(в последнее умудрился вляпаться гном. Потом он долго шел по обочине, шорхая ногами по траве, громко выражая свое недовольство действиями и образом жизни неизвестного караванщика). К вечеру нам повстречался первый обоз. Охрана с подозрением смотрела на троих вооруженных странников. Чувствуя себя неуютно под прицелом десятка арбалетов, мы поспешили пройти мимо ряда груженых повозок. Вечеру мы вышли к огромной придорожной таверне, стоящей на перекрестке. Это был целый поселок, с самой таверной, имеющей множество комнат для путников, узницы, конюшни, пары магазинчиков и даже публичным домом. Заплатив за комнаты и еду, которую нам доставили, мы рано легли спать и рано проснулись. Прямо там купили лошадей, не бог весь знает что, но передвигаться рысью они могли. Еще набрали припасов, что необходимы в дороге. Гном торговался до хрипоты. На мой взгляд, не так и много нам скостили, но глядели на нашего друга эти бородатые мошенникиторговцы с большим уважением. После плотного завтрака, к нам за стол подсел седой, плотного телосложения человек. Ничем не примечательное лицо, неброская одежда и только глаза выдавали в нем опытного, битого жизнью волчару. Именно такой взгляд имеют солдаты, не один десяток лет проведшие в боях, балансируя между жизнью и смертью. 'Вербовщик!' мелькнула у меня мысль. Я был почти прав. Седой с ходу предложил нам работу. Нет, не место дружине местного вождя, а разовый контракт. Сопроводить купеческий караван к побережью. Местные края изобиловали бандитами, стычки с которыми нередки и кровопролитны. И он, Мастер Анагаст глава охраны, предложил нам заменить погибших подчиненных. Ребята вы крепкие, при оружии и броне, поэтому кладу сразу по шесть солидов на человека. Один сейчас, остальные при выполнении работы. Сказал он и отхлебнул из кружки, принесенной слугой.

– Подумать можно? поинтприсовался я.

– Почему бы и нет, откликнулся Седой, только учтите, караван скоро выходит! Если что, то я во дворе. Он отставил кружку с недопитым молоком и стремительно вышел из темного зала.

– Что скажете? Я оглядел товарищей. Помоему неплохое предложение!

– Надо соглашаться! Высказался гном. Деньги, опять же и кормить будут. Все равно нам по пути.

– Возможно. Задумчиво произнес Лерт. Меня смущает слова этого человека о засилии разбойников. Не окажется ли этот караван приманкой для больших банд? Не безопаснее ли нам будет путешествовать самим?

– Не думаю. Да, трое вооруженных всадников не столь богатая добыча. Но и расправиться с ними куда легче. Если для хорошо охраняемого каравана опасны только крупные разбойничьи шайки, то нам и пары стрелков в засаде будет достаточно! Значит, все согласны? Тогда я пойду договорюсь с нанимателем. Встаю изза стола и выхожу вслед за Седым. Я с тобой! внезапно срывается с места Сули. Восемнадцать монет слишком мало. Мы и стоимость купленных здесь лошадей не окупим!

– Да нам, что деньги так нужны?! Не выставляй нас идиотами!

– Мы будем выглядеть идиотами, если не попросим больше. Спокойно отвечает гном. Пойми, наемник, что сразу соглашается на заявленную оплату, вызывает подозрения. Позволь мне поговорить с этим человеком. У меня в таких делах опыта побольше!

Я обреченно махнул рукой: Делай что хочешь!

Анагаст стоял на крыльце, прислонившись спиной к изрядно порченой временем эллинской статуи, некогда изображавшей Пана. Теперь этот веселый бог был похож на битого жизнью старого нищего одна рука отсутствовала, а вторая, в которой некогда была свирель, казалось, была протянута за подаянием. Завидев нас, Ангаст улыбнулся, как будто и не ожидал иного. Но его веселье изрядно испортил Сули, что с серьезным выражением лица, глядя снизу вверх, потребовал аж десять золотых на каждого. Улыбка сошла с покрытого оспинами лица Седого. Они долго и шумно торговались. Удивительно, Сули всего несколько дней назад впервые услышал язык этой страны, а теперь уже так уверенно объясняется с ее коренным жителем. Да акцент чудовищен, но на него никто не обращал внимание. Наверное, изза тех сумм, что заламывал гном. Я же стоял неподалеку от торгующихся товарища и старшого охранника, безучастно наблюдая как солнце ползет к зениту. Видимо то, что время идет, а караван все еще не выезжает с постоялого двора, плохо сказывалось на душевном спокойствии Анагаста. Внезапно он сорвался с места и убежал в гомонящую толпу постояльцев. Ну вот, теперь нам придется ехать одним. Я еще удивляюсь, как этот человек раньше не убежал! Сам я ненавижу все эти сделки, возню с договорами, стремление торговцев выгадать на мелочах, поэтому прекрасно понимал охранника. Он привык иметь дело с солдатами, что и свое имя с трудом могут начертать, а тут не повезло столкнуться с гномомкупцом. Вот и не выдержал. Смотрю на Сули. Он блестит как отполированный медный щит. Ну, и чего ты радуешься? Гном хитро подмигивает мне и кивком указывает на приближающихся красного, как вареный рак Анагаста, и дородного старичка, в щедро расшитом серебром шелковом халате. До меня доноситься 'пятнадцать номисм…это немыслимо!' ого, уже пятнадцать… 'Грабеж, мы десяток наймем!' Старичок потрясает кулачком, поворачивается, чтобы уйти, его останавливает старший охраны. Хозяин смотрит на него не менее разъяренно, чем мгновенье назад на гнома. Но дело сделано, уловка не удалась. Старик морщиться, но отсчитывает в мозолистую ладонь гнома желтые кругляши. Резко разворачивается на пятках и стремительно уходит, расталкивая зевак на своем пути. Сули, торжествуя, кидает увесистый мешочек мне. Пару мгновений качаю его на ладони и бросаю назад. У гнома они целее буде. Я не удивлюсь, если эти монеты у него за пазухой размножаться начнут. Подходит Седой. Он выглядит ошарашенным: Никогда не видел, чтобы старика Гельфанда так разували! Твой друг большой мастер торговаться!