Эльфийские врата - Пэрриш Майкл - Страница 27

Фраксу понадобилось около минуты, чтобы восстановить дыхание и унять бешено колотящееся сердце. Придя в себя, он обнаружил, что медуза служит не только дыхательным аппаратом, но и очками. Ее тело было прозрачным, и сквозь него Фракс мог видеть под водой даже более ясно и отчетливо, чем невооруженным глазом. Взглянув на своих товарищей, Фракс увидел, что лица Улвура и леди Ньяры также закрыты дыхательными медузами. Гладиатор порадовался, что сквозь медузу нельзя разглядеть краску стыда на его лице, ― ему было стыдно из-за паники в шлюзе.

Впрочем, времени на переживания не оставалось. Створки наружного люка разошлись, и бойцы шагнули на морское дно навстречу грозным панцирным рыбам.

Глава XIV

Это было странное чувство…

Благодаря кольчугам Фракс и Улвур могли стоять на грунте, а маринари и леди Ньяра кружили рядом, как длинные, тонкие, покрытые сверкающей чешуей рыбы. Поначалу Фраксу нелегко было привыкнуть к холодной и темной воде и сориентироваться. Когда они выпрыгнули из шлюза на грунт, в воду взлетели тучи песка, и сейчас Фракс не видел ничего, кроме темного силуэта "Гнева дворфов" над головой. Он старался дышать размеренно и глубоко, потом решился сделать шаг.

И в тот же миг из темноты навстречу ему метнулась зловещая тень. Фракс мгновенно ощутил себя вновь на арене Порто-Драко, рефлексы гладиатора пробудились ото сна. Он вы хватил меч и встал в стойку, даже не заметив этого, ― все его внимание было поглощено приближающимся противником.

Вот перед ним мелькнуло массивное тело с уродливой рогатой головой и коротким хвостом. Фракс увидел выпуклые, ничего не выражающие глаза твари и нанес удар.

Он не поспешил и не опоздал ни на секунду.

Клинок гладиатора не мог пробить броню панцирной рыбы, но, получив увесистый удар по носу, рыба испуганно вильнула в сторону.

Сжимая меч в руках, Фракс озирался. Здесь, как и на арене, противник мог напасть с любой стороны, поэтому нужно было держать ухо востро. Вот еще одна рыба бросилась на него из глубины. Фракс сделал пол-оборота, пропуская рыбу перед собой, и ударил, целясь в жаберную щель бестии. На суше его удар, несомненно, достиг бы цели, но вода замедляла движения. Гладиатор едва увернулся от бестии, а его клинок лишь слегка царапнул ее по боку. Рыба тут же развернулась, и Фракс понял, что дела его плохи. Тварь явно нацелилась вышибить из него дух. На его счастье, в этот момент сверху свалилось тело другой рыбы, в боку которой торчал гарпун маринари. Широкая полоса темной крови тянулась за мертвой рыбой, и в этой кровавой завесе Фраксу удалось скрыться от своей бронированной преследовательницы.

Еще одна тварь, разрубленная пополам, свалилась на песок. Оглянувшись, Фракс заметил леди Ньяру, которая фехтовала своим лунным клинком легко и изящно, словно исполняла ведущую партию в балете.

Улвур поначалу тоже не мог найти уязвимое место в рыбьей броне, однако потом изловчился и рубанул топором по тому месту, где грудной плавник соединялся с туловищем. Ему удалось перерубить хрящ, и рыба, оставляя за собой шлейф крови, ушла в глубину.

Фракс выругался. Уж если проклятый дворф справился с этой тварью, то он, чемпион Порто-Драко, просто обязан показать класс!

Возможность ему представилась в следующую же секунду. Новая рыба атаковала его. На этот раз гладиатор был готов ― он уже приноровился к тому, что все движения в воде становятся плавными и замедленными. Уклоняясь от атаки, он присел, а потом резко распрямил колени, став на мгновение гигантской рукоятью своего меча. Клинок со страшной силой вошел в жаберную щель, и рыба оказалась буквально насаженной на него. Удары ее хвоста едва не оглушили Фракса, но это были последние движения твари. Вскоре она замерла и соскользнула с клинка.

Битва кипела. В облаках рыбьей крови воины казались разбушевавшимися демонами. Вот два маринари, пронзив рыбу гарпунами, практически разорвали ее на части. Вот третий сумел закинуть свой гарпун в пасть рыбы и вырвал ей сердце. Вот Фракс уложил еще одного монстра ударом в жаберную щель. Улвур и леди Ньяра сражались рядом, прикрывая друг другу спины. Лейтенант Килеас заметил огромную рыбу, направлявшуюся прямо к "Гневу дворфов". Он швырнул в нее свой гарпун, но неудачно ― оружие только скользнуло по панцирю. Рыба даже не заметила нападения ― она разгонялась, чтобы нанести лодке сокрушительный удар. Лейтенант понял, что нельзя терять ни секунды, и бросился наперерез рыбе. И в следующее мгновение бестия врезалась в него.

Фракс увидел, как взметнулись вверх руки лейтенанта, а затем его тело с проломленной грудью медленно опустилось на грунт. Это была не первая смерть, которую видел гладиатор, но в первый раз на его глазах погиб не враг, а союзник, товарищ по оружию. Зарычав от гнева, Фракс ринулся на рыбу-убийцу. Сила его удара была так велика, что он вспорол рыбе брюхо от головы до хвоста. Темная завеса крови окутала Фракса, он почти ослеп и лишь краем глаза сумел разглядеть новую тень, нависшую над ним. Фракс упал на песок, избегая удара, но этот старый безотказный трюк на сей раз не сработал ― то ли рыба оказалась слишком хитрой, то ли ей кто-то "подсказал". Она метнулась к гладиатору с такой скоростью, что тот успел лишь выставить меч перед собой, закрываясь от удара. На этот раз острие клинка попало прямо в прочные пластины лба и не причинило рыбе ни малейшего вреда. Самого же Фракса, судорожно сжимавшего в кулаке рукоять меча, отбросило далеко в сторону. Он успел разглядеть силуэты своих товарищей в кровавом облаке, увидел, как одна из рыб перекусила пополам зазевавшегося маринари, успел подумать, что подобный конец, вполне возможно, ждет и его самого, но на большее времени не хватило ― рыба снова пошла в атаку.

И опять она двигалась быстро, чертовски быстро. Фракс уклонился буквально в последний миг; о том, чтобы нанести удар, не было и речи. Сердце Фракса отчаянно билось, дыхание участилось, что, очевидно, пришлось не по нраву медузе ― она ерзала по лицу гладиатора, и Фракс почувствовал, что воздух, который она ему дает, стал менее свежим и чистым.

Он постарался успокоиться и дышать медленнее и равномернее ― сейчас от этого зависела его жизнь. Однако это было не так-то легко, когда панцирная рыба кружила рядом с ним, выбирая момент для решающей атаки. Эта тактика была хорошо знакома Фраксу ― он сам не раз пользовался ею на арене. Обычно она никогда его не подводила ― противник быстро уставал, начинал нервничать и совершал ошибку. Теперь сам Фракс оказался в роли жертвы, и любая ошибка могла стать для него роковой.

Меж тем медуза все хуже справлялась со своими обязанностями, и у гладиатора начала кружиться голова. Он пошатнулся, и рыба, мгновенно почувствовав, что противник ослабел, пошла в атаку. Фракс видел, как прямо на него несется массивная голова с разинутой пастью, видел острые как бритвы зубы, видел темный равнодушный глаз.

Глаз!

Фракс не успел ничего подумать, но его тренированное тело все сделало за него: руки взметнулись вверх, и клинок вонзился прямо в глаз твари и вошел ей в голову по самую рукоять. Тут же пальцы, сжимавшие меч, разжались, Фракс без сил упал на песок, смертельно раненная рыба пронеслась над ним. Несколько отчаянных ударов хвоста ― и все было кончено. Мертвая бестия замерла на песке. Но у Фракса оставалась еще одна проблема ― его медуза. Несколько секунд ― возможно, самых долгих секунд в его жизни ― гладиатору казалось, что студенистая тварь бросит слишком беспокойного хозяина и даст деру. Однако паника могла только ухудшить его положение. Огромным усилием воли Фракс заставил себя лежать на дне неподвижно и дышать медленно и спокойно, как будто он наслаждается теплой ванной.

Ему почти удалось успокоить свою медузу.

Почти.

Потому что не прошло и минуты, как из кровавой мглы вынырнула новая панцирная рыба, которая тащила в стиснутых зубах ― Фракс не поверил своим глазам ― топор Улвура. А сам дворф, вцепившись мертвой хваткой в рукоять своего оружия, "ехал на буксире".