Дело длинноногих манекенщиц (Сборник) - Гарднер Эрл Стенли - Страница 53

Кассельман помолчал, потом сказал:

– Я не хочу иметь неприятности.

– Не надо напрашиваться на них, – отрезал Мейсон. – К вашему сведению, Гарвин не собирается продавать свои акции, чтобы вы не захватили корпорацию в свои руки и не выкупили акции Фолкнера по вашей собственной цене. Мы предложим вам эти акции только в том случае, если вы купите их вместе с акциями Стефани Фолкнер по одной цене.

– Хорошо, я покупаю их за такую же цену. Внезапно зазвонил телефон. Кассельман нервно вскочил, извинился и выбежал в соседнюю комнату. До Мейсона стали долетать отдельные обрывки фраз.

– Алло… нет, нельзя… Только не сейчас!.. – Он с минуту слушал и что-то тихо добавил. Затем послышалось: – О'кей, через пару минут. – И Кассельман, не попрощавшись, повесил трубку.

Вернувшись в комнату, Кассельман взволнованно произнес:

– Мистер Мейсон, прошу меня извинить. Но ко мне в восемь тридцать должны прийти, и тут возник один очень важный вопрос, который надо быстро решать.

– Я понимаю. – Мейсон направился к двери. – Вы не дадите номер своего телефона?

– Очень сожалею, он не для широкого круга.

Мейсон продолжал стоять у двери, не торопясь уходить.

– Хорошо, хорошо, Белдинг 6—9754.

– Спасибо, – поблагодарил Мейсон и вышел в коридор. Кассельман не захотел протянуть руку на прощанье и быстро захлопнул дверь, на которой, как успел заметить Мейсон, замок был не пружинного типа.

Перри вышел на улицу, сел в машину и стал ждать. Через несколько минут к дому подъехал автомобиль, из которого выскочил Гомер Гарвин-старший и вбежал в подъезд.

Мейсон хотел было нажать на клаксон, но что-то в поведении Гарвина насторожило его, и он передумал, продолжая не без любопытства наблюдать за тем, как дальше будут разворачиваться события.

Гарвин открыл входную дверь своим ключом и вошел внутрь. Три-четыре минуты спустя он вышел из дома, сел в машину и с большим трудом выехал со стоянки, так как перед ним кто-то поставил свою машину.

Мейсон два раза просигналил, но Гарвин, поглощенный маневром, не обратил на его сигналы внимания. Едва он отъехал, как к автостоянке подъехала Стефани Фолкнер. Очевидно, она заметила отъезжающего Гарвина, но не подала виду. Не заметив Мейсона, она поставила машину, быстро направилась к дому и собиралась нажать кнопку звонка, когда дверь открылась и показалась полная женщина лет сорока. Увидев Стефани, она вежливо придержала дверь, пропуская ее вперед.

За время наблюдения в дом вошли только Гомер Гарвин и Стефани Фолкнер, а вышла одна полная дама.

Подождав еще несколько минут, Мейсон тронул с места и объехал вокруг квартала. На углу улицы горел один-единственный фонарь. Когда Мейсон снова подъехал к зданию, он увидел, что машина Стефани все еще стоит на прежнем месте.

Адвокат уже в четвертый раз огибал дом, как вдруг заметил женскую фигуру, сбегавшую по служебной лестнице, и поехал медленнее. Женщина бросилась в переулок, выскочила на улицу и, наконец, перешла на быстрый шаг. Мейсон остановился рядом с ней.

– Вас подвезти, мисс Фолкнер?

Вскрикнув, она отпрянула в сторону, но быстро взяла себя в руки.

– Господи, как вы меня напугали!

– Простите, я не хотел. У вас все в порядке?

– Да, конечно.

– Садитесь. Я довезу вас до вашей машины. Итак, поступило предложение?

– Да.

– Сколько?

– Тридцать тысяч. Он сказал, что больше у него нет.

– Наличные?

– Да. Вы давно здесь?

– Нет, не очень.

– А что делали?

– Я был у Кассельмана.

– Вы?

– Ага.

– Мне он ничего не говорил об этом. Вам было сделано предложение?

– Да.

– И сколько?

– Я предпочитаю, чтобы Гомер Гарвин сообщил вам эту цифру. Как адвокат я не вправе разглашать конфиденциальную информацию. Получать – пожалуйста.

– Понимаю.

– Вы приняли его предложение? – спросил Мейсон, переключая машину на низшую передачу.

– Конечно нет. Я уже говорила вам, что не приму его. Я обещала по телефону сообщить свое решение.

– Все прошло нормально?

– Ну конечно.

– Угроз не последовало?

– Разумеется, нет.

– Абсолютно гладко.

– Тогда почему вы не вышли через парадную дверь?

– А где вы были? – резко спросила она.

– С обратной стороны дома.

– Я… Он говорил по телефону, и… ну, меня разобрало любопытство. Я прокралась на кухню. Мне показалось, что разговор будет долгим, но вдруг он повесил трубку, и я попала в ловушку. Он вернулся в гостиную и, конечно, увидел, что меня там нет. Поэтому мне ничего другого не оставалось, как воспользоваться черным ходом. Таким образом, он не узнает, что я подслушивала. Потом я скажу, что устала ждать и ушла.

– С кем же он говорил?

– Не знаю. Разговор был очень короткий, так что я не успела выяснить.

Мейсон внимательно посмотрел на нее.

– У вас были весьма серьезные причины для того, чтобы подслушать этот разговор, не правда ли?

Она повернула голову и ответила:

– Да. Я услышала, как он назвал имя Гарвина, и сперва подумала, что, может быть, это звонит Гомер Гарвин…

– Это был не он?

– Нет, не он. Очевидно, это была женщина.

– Не знаете, кто именно?

– Увы.

– И не догадываетесь?

– Возможно, звонила молодая жена младшего. Он ведь женился в Чикаго.

– По его тону нельзя было определить, шел деловой разговор или речь велась просто о свидании?

– Нет, нельзя.

– Но вы же что-то слышали?

– Слишком мало, чтобы сделать определенные выводы.

– Ну а тон разговора уловили?

– Да.

– Стало быть, ничего из него не поняли?

– Ничего.

Мейсон задумчиво посмотрел на девушку.

– А вот моя машина, – сказала она. – Я живу в комплексе «Полярная звезда». Вы можете позвонить мне после того, как свяжетесь с мистером Гарвином?

В ее голосе послышались холодные нотки. Она выскочила из машины Мейсона, ловко села за руль своей и, повернув ключ зажигания, включила мотор.

– Может быть, мне не слишком удалось это выразить, но очень благодарна вам, – произнесла она на прощанье и отъехала от тротуара.

Мейсон, ничего не сказав в ответ, поехал к себе в контору.

Глава 6

– Ну как, вы встретились с Кассельманом? – нетерпеливо спросила Делла Стрит, как только адвокат вошел в свой кабинет.

Мейсон кивнул.

– Он очень опасен?

– Я не хотел бы стоять к нему спиной.

– Звонил Гомер Гарвин и сказал, что будет через полчаса. Говорит, что только что вернулся из Лас-Вегаса.

– Когда он звонил, Делла?

– Пять минут назад.

– Пожалуйста, напомни, чтобы я поздравил его с появлением невестки. Не забудешь?

Делла Стрит засмеялась.

– Я поняла по его голосу, что он чем-то встревожен. Боюсь, что у него на уме более серьезные дела.

Перри с Деллой занялись разбором почты и успели ответить на несколько писем, когда раздался осторожный стук в дверь. Делла Стрит открыла дверь, впуская Гомера Гарвина, которому, согласно досье Перри Мейсона, шел пятьдесят второй год, но на вид ему нельзя было дать больше сорока.

– Привет, Делла, – сказал он, внимательно глядя на нее живыми серыми глазами. Потом подошел к Мейсону, пожал ему руку и посмотрел на часы. – Для долгого разговора у меня совершенно нет времени, Перри. Ты видел Кассельмана?

– Да.

– Что он предлагает?

– Тридцать тысяч долларов за твои пятнадцать процентов.

– Что он предложил Стефани?

– Тридцать тысяч за сорок процентов.

– Невероятно! Как он может предлагать одну и ту же цену за пятнадцать и за сорок процентов акций?

– И те и другие обеспечивают ему контрольный пакет.

– Ну и что из того?.. Все равно это несправедливо. Он… Давай поедем к Стефани. Я должен ей кое-что сказать. Твое мнение о Кассельмане, Перри?

– Ловкий проходимец, но способен драться только на словах.

– Исходя из той информации, которую мне удалось собрать, есть все основания полагать, что он убийца Глейна Фолкнера, отца Стефани, – мрачно заметил Гарвин.