Дело длинноногих манекенщиц (Сборник) - Гарднер Эрл Стенли - Страница 57

– Вы имеете в виду ваши разногласия в деловых вопросах? – спросил Мейсон.

– Нет, это касается моей личной жизни, – ответил Гарвин и прибавил: – Очень жаль, что ничем не могу помочь вам, мистер Мейсон. Может быть, заодно посмотрите машины? Могу предложить именно то, что вам нужно: большой и мощный автомобиль с кондиционером, практически совсем новый. И цена вполне приемлемая, уверяю вас.

– Боюсь, что пока он мне не нужен. Как по-вашему, где можно найти Еву Эллиот?

– Скорее всего, дома…

– Не знаете адрес?

– Конечно знаю. Где-то здесь. Минуточку.

Гарвин открыл ящик стола, вынул небольшой черный блокнот, полистал его и сказал:

– Жилой комплекс «Монаднок», квартира 317. Телефон: Пасифик 7—2481. Впрочем, она определенно должна быть в конторе. Скорее всего, куда-то вышла. Она всегда на месте. На нее можно положиться. Это я рекомендовал ее отцу. Она действительно чудесная секретарша. Очень добросовестная и, кроме того, хорошенькая. Достаточно увидеть эти изумительные золотые волосы на темном фоне, и больше ничего не надо.

– Ладно, пойдем полюбуемся, – рассмеялся Мейсон. – Если позвонит отец, передайте, что я хочу встретиться с ним по очень важному делу.

– Обязательно передам, – ответил Гарвин. – А может, для вас подберем машину, мисс Стрит? У меня есть настоящая конфетка, и причем по сходной цене.

– Благодарю, как-нибудь в другой раз, – улыбнулась Делла. – Пока я, что называется, при исполнении.

– Во всяком случае, не забудьте. Вот моя визитная карточка.

– Еще раз спасибо. Непременно загляну к вам.

– Буду очень рад.

Младший проводил их до такси, взглянул на счетчик и покачал головой.

– Подумать только, сколько вы накатали, хватило бы… Впрочем, ладно. Разумеется, я передам вашу просьбу отцу.

Шофер захлопнул дверцу и выехал на улицу. Делла Стрит посмотрела на Перри Мейсона и рассмеялась. Перри тоже улыбнулся, покачав головой.

– В этом весь Гарвин.

– Куда теперь? – спросил таксист.

– К «Монаднок», – ответил Мейсон. – Знаете, где это?

– Примерно минут десять отсюда. – О'кей.

– Мне почему-то кажется, – сказала Делла, – что у них все началось из-за этого телефонного звонка. Когда младший позвонил из Чикаго и сообщил отцу, что он женится или собирается жениться.

Мейсон кивнул в знак согласия.

– Вы не думаете, что здесь замешана Стефани Фолкнер? Мне кажется, старший считает, что сын некрасиво обошелся с ней.

– Трудно определить, в чем тут дело, – возразил Мейсон. – Но, вероятно, в какой-то степени ты права. Интересно, как отнесется к его женитьбе Ева Эллиот?

– Мне показалось, что эта особа не испытывает к вам особой симпатии.

– Ты выразилась еще довольно деликатно.

– Поэтому приличия требуют, чтобы мы позвонили и спросили, может ли она нас принять. В конце концов, еще довольно рано.

– А если она заявит, что не хочет видеть нас, что тогда?

Делла Стрит подумала и ответила:

– Пожалуй, вы правы, звонить не стоит.

– Конечно, – продолжал Мейсон, – лучше всего заявиться к ней, а там будь что будет.

Комплекс «Монаднок» оказался стандартным жилым зданием. Мейсон легко открыл его с помощью связки ключей, и они прошли к квартире 317. Он постучал осторожно один раз, выждал немного и быстро стукнул костяшками пальцев четыре раза подряд, потом, сделав небольшую паузу, стукнул еще два раза.

Дверь мгновенно открылась. На пороге стояла Ева Эллиот, готовая к выходу на улицу.

– Ну, знаешь…

Увидев Деллу и Мейсона, она осеклась.

– О! Простите, я думала, это…

– Я хотел бы поговорить с вами, – сказал Мейсон, – всего одну минутку. Можно войти? Это мисс Стрит, моя секретарша.

– У меня совершенно нет времени. Я должна бежать по делам и…

– Это займет несколько минут. Она неохотно сдалась:

– Ну ладно, входите.

Мейсон и Делла Стрит быстро прошли в квартиру.

– Вы больше не работаете у мистера Гарвина? – начал Мейсон.

– Благодаря вам, – ответила она не без горечи. – Меня уволили.

Мейсон удивленно поднял брови.

– Благодаря мне?

– Оказывается, я должна была сообщить вам, где находится мистер Гарвин.

– Так вы знали?

– Знала, но мне было приказано никому не сообщать. А слово «никому», мистер Мейсон, я понимаю буквально – никому.

– Понятно.

– А как вы понимаете его?

– Я бы понял его как «почти никому», – ответил адвокат и улыбнулся. – Вы хотите еще что-то добавить?

– Я могу добавить, что эти Гарвины весьма странные люди. Раньше мне казалось, что только сынок не в себе, но теперь я поняла, что и папаша не лучше. Как говорится, яблоко от яблони недалеко падает, и…

– Мне очень жаль, – вставил Мейсон, – что вы потеряли работу из-за досадного недоразумения, к которому я оказался причастен.

– О, пустяки, – ответила она. – Здесь я чувствую себя гораздо лучше, чем сидя в этой душной конторе и понапрасну тратя время. Накопилась масса дел, которые нужно решать.

– Не могли бы вы подробнее рассказать, за что он вас уволил?

– Мистер Гарвин вернулся из Лас-Вегаса страшно злой. Я это заметила, как только он вошел в свой офис. Предварительно он позвонил и попросил меня задержаться на работе, добавив, что я могу сходить в самый шикарный ресторан за счет фирмы. И ни слова о сверхурочных. Просто пообедайте, и все, хотя мне надо следить за фигурой. Салат с сыром да ананас – вот и весь был мой обед, хотя мне страшно хотелось съесть бифштекс с жареным картофелем. Но фигура требует жертв, сами понимаете…

– Понимаю. Ну а дальше?

– Так вот, когда он вернулся из Лас-Вегаса, я надеялась, что он все объяснит и отпустит меня. Не тут-то было. Такой же эгоист, как и его сынок. Заставил меня торчать в приемной, пока сам принимал душ и переодевался, а когда наконец вышел, то набросился на меня.

– Ну а вы?

– Заявила, что не привыкла к такому обращению и, если я его не устраиваю, пусть ищет себе другую секретаршу.

– А он?

– Сказал, что такой вариант его вполне устраивает. Я тут же ушла.

– В какое время это произошло?

– Он приехал довольно рано, без пятнадцати девять, и пошел сразу приводить себя в порядок. Я так долго ждала, что чуть с ума не сошла от злости.

– Постойте! Когда именно состоялся этот разговор?

– Кажется, в начале десятого.

– Значит, он сказал вам, что только что вернулся из Лас-Вегаса?

– Да.

– Приехал на машине или прилетел?

– Не знаю. Он был на машине, но это ничего не значит. Их у него несколько. Когда надо, берет также у сына.

– Долго он пробыл в Лас-Вегасе?

– Два дня.

– Можно вас спросить вот еще о чем? Что вы собираетесь делать?

– Что я собираюсь делать? Да то, что я должна была сделать давным-давно! Посвятить себя сцене.

– Я не знал, что вы играли на сцене.

– Ну… Я не говорила, что играла на сцене, но я училась. Как раз сегодня у меня намечена кое с кем встреча. Речь идет об одной интересной роли, и я уже должна бежать, мистер Мейсон. Очень сожалею. Поверьте, я против вас ничего не имею, но со стороны Гарвина я заслужила лучшего отношения.

– Стало быть, вы ушли от него?

– Ушла, разумеется, и пусть никто в этом не сомневается! А теперь, мистер Мейсон, убедительно прошу вас оставить меня. Я и так слишком задержалась с вами. Кстати, а почему бы вам не узнать все у самого Гарвина? Уж он всего вам понарасскажет.

– Мне хотелось знать ваше мнение.

– Чтобы узнать мое мнение, не хватит целого дня. Его сыночек буквально не давал мне проходу, а когда я ему надоела, пристроил к папаше секретаршей. Тут же я узнаю, что он завел роман со Стефани. Спустя какое-то время отправился в Чикаго и женился на девчонке, которую едва знал. Оказывается, она проезжала мимо и завернула на его стоянку. Он продал ей автомобиль, а уж она сообразила, как с ним расплатиться, будьте уверены! Поверьте, не пройдет и полгода, как он сменит ее, словно машину, на другую манекенщицу. Этот человек сам не знает, чего ему надо… Ну все, пошли. Еще раз прошу извинить меня. Пожалуйста, уходите.