Гремучая змея (Сборник) - Квентин Патрик - Страница 105

Лицо Мануэля превратилось в неподвижную маску.

— Если вам действительно все это известно, почему вы не передаете информацию генеральному прокурору?

— А вам не терпится, чтобы я это сделал?

— Конечно, если у вас на руках такие факты.

— Хорошо. Я прошу вас о любезности, мистер Кэмбелл. По дороге домой зайдите к мистеру Андерсону, расскажите, какого рода информацию я могу ему предложить, и попросите приехать ко мне. А теперь извините, наступило время ленча. Если бы на вашем месте стоял кто-то другой, я попробовал бы продолжить разговор. Но с вами — увольте! — прямой смысл попрощаться и идти завтракать.

Мануэль встал.

— Я немедленно отправлюсь к адвокату. Вы еще вспомните обо мне!

— Что же, ход правильный, но для вас бесполезный. Впрочем, если вы его не сделаете, отец будет очень удивлен.

Мануэль резко повернулся и направился к выходу. Я хотел проводить его из простой вежливости, но он выскочил из дому прежде, чем я подошел к двери. Я вернулся в кабинет.

Дремавший в кресле Вульф спросил:

— Уже ленч, Арчи?

— Будет через десять минут. Фриц только что вернулся.

— Ну тогда приступим к закускам.

Мы отправились на кухню.

После еды Вульф опять уселся в кресло и закрыл глаза. Я же без толку возился за своим столом, пока не услышал:

— Арчи, не мог бы ты перестать шуршать бумагами?

— Хорошо, сэр.

— Рекомендую тебе пойти прогуляться. Ты мешаешь мне сосредоточиться.

— А когда вернуться?

— Когда угодно… к обеду… Это неважно. Чего ты ждешь? Хочешь, чтобы Мануэль убил своего отца? Ступай, ступай! Дай мне все обдумать.

«Нет, с ним не сговоришься», — сказал я про себя, взял шляпу и вышел на улицу.

Ведь у нас, по существу, не было никаких улик против Мануэля. Одна интуиция Вульфа. Вот бы использовать миссис Ричи! Заставить Мануэля позвонить по телефону и, когда она узнает его голос, немедленно разоблачить.

Не знаю, чем занимался Вульф в субботу и воскресенье. Может, просто ждал следующего хода преступника. Конечно, он не желал зла Е. Д. Кэмбеллу, но не предпринимал абсолютно никаких мер для его безопасности.

И в субботу, и в воскресенье лил дождь. Я написал несколько писем, перечел все воскресные газеты и теперь изнывал от скуки над юмористическим журналом.

Неожиданно раздался телефонный звонок. Я подошел к аппарату и страшно удивился, услышав в трубке голос Вульфа. Порою он отвечал на звонок из оранжереи, но только когда меня не было дома. Я прислушался. Это звонил Даркин.

— Все в порядке, сэр. Сперва она ходила в церковь, потом на минуту в магазин, а сейчас сидит дома.

— Спасибо, Фред. Подежурь до десяти. В семь придет Саул, а в два ты его снова заменишь.

— Хорошо, сэр. Какие еще будут указания?

— Пока никаких.

Я с грохотом бросил трубку на рычаг, надеясь, что Вульф услышит этот звук. Через полчаса он спустился в кабинет. Я даже не взглянул на него, закрывшись журналом.

— Идет дождь, Арчи?

Я не ответил и даже головы не поднял.

— Позволь-ка спросить, Арчи, не считаешь ли ты нужным съездить завтра утром в редакцию, дабы получить ответы на наше объявление?

— Нет, сэр, — коротко отрезал я.

— По-моему, Арчи, от дождливой погоды ты раздражаешься больше, чем я.

— Нет, сэр, дождь здесь ни при чем. Если вы думаете, что можно изловить умнейшего преступника, играя с ним в прятки на Селливен-стрит, то вы, по крайней мере, могли сказать мне об этом, дабы я помянул Даркина в своих молитвах. Чего он надеется достичь? Застать Анну, когда она будет сдавать клюшку в ломбард? А я, очевидно, больше уже ни на что не гожусь, кроме как на молитвы за других.

— Успокойся, Арчи. Я только пытаюсь разгадать сложное преступление. Но я не бог и не могу создать что-то по своему желанию. А насчет Даркина я просто забыл рассказать. Он охраняет мисс Флор, когда она выходит на улицу. Полагаю, дома она в безопасности. Слово «умный» не подходит для характеристики преступника. Он не оставил нам решительно ничего, кроме мисс Флор. Вот я и решил тщательно ее оберегать.

— Как же, интересно? Упаковать в консервную банку, что-ли?

— Банку можно вскрыть, Арчи. Но мы сделаем все возможное. В первую очередь нам нужно установить, где Мануэль был пятого июня вечером. Еще мы не знаем, что так упорно скрывает от нас мисс Флор. Исключено, чтобы преступник, задумавший и осуществивший такое сложное преступление, не оставил никаких следов. Нам необходимо большее, чем у него, терпение и большая острота ума. Если мисс Флор скрывает именно то, что мы так жаждем получить от нее, значит, преступнику об этом неизвестно. Иначе она бы давно была трупом.

— Несмотря на охрану Даркина?

— Да. Мы не можем предусмотреть удар молнии, мы увидим лишь свет и результат вспышки. Если преступник — Мануэль и он убьет девушку, мы немедленно схватим его. Но, надеюсь, этого не произойдет, поскольку он не подозревает ничего. Наверное, Карло Маффи случайно упомянул ее имя, вот и все. Я уже предупредил Саула Пензера, чтобы он готовился к поездке в Южную Америку. Тебе, Арчи, тоже предстоит трудная и утомительная работа. Жаль, что у нас нет никаких улик против Мануэля, они обязательно нужны.

В редакции «Таймс» я получил больше двадцати ответов на наше объявление. Половина из них не заслуживала внимания. Часть написали те, кто нуждался в деньгах или считал себя остроумным. Только три письма оказались абсолютно деловыми и совпадающими с нашими требованиями. Это была удача.

Я поехал на розыски их авторов. Сначала к Картерам. Мой путь лежал через Хаутсорн. Двигался я по исключительно плохой и грязной дороге. Она с каждой минутой сужалась, и в конце концов у меня создалось впечатление, что дальше пробиться нельзя. Я остановился и в первом попавшемся домике спросил:

— Где живут Картеры?

Мне указали на вершину холма. Бросив машину, я зашагал по тропинке. Жилище оказалось развалиной, не ремонтированной бог знает сколько лет. Во дворе сохло белье ослепительной чистоты, тут же я застал некую женщину, занятую стиркой.

— Миссис Картер?

— Да, сэр.

— Я приехал по поводу письма, которым вы откликнулись на мое объявление. Вы описали все очень подробно, и мне остается лишь уточнить некоторые детали. Вы действительно видели, как я приземлялся?

— Конечно.

— Неужели отсюда просматривался мой самолет?

— Еще бы! Здесь очень высокое место.

Она провела меня через двор, мимо каких-то кустов, и остановилась.

— Взгляните на этот пейзаж. Муж говорит, что один он стоит не меньше миллиона долларов. Видите озеро, а рядом луг? На том лугу вы и приземлились. Я сначала испугалась, решила, что вы потерпели аварию. Самолеты часто в небе мелькают, но мне не доводилось наблюдать, как они садятся.

— А в котором часу это было?

— Должно быть, около шести вечера.

— Судя по вашему письму, потом вы пошли на кухню, затем легли спать, а утром самолета уже не было?

— Да, вот именно.

— Благодарю вас. Вы так все хорошо описали, даже я не сумел бы лучше. Кстати, кто живет внизу, в том беленьком домике?

— Мисс Уэлман, артистка из Нью-Йорка. Это ведь ее слуга отвез вас тогда на автомобиле в Хаутсорн.

— Ах… да, да, конечно. Узнаю это место. Страшно вам признателен, миссис Картер. Вы помогли мне выиграть пари.

Я вручил ей пять долларов, ибо не сомневался, что она в них действительно нуждается.

Ну, Мануэль Кэмбелл, теперь ты связан ее будущим показанием крепче, чем джутовой веревкой.

Наводить справки в домике мисс Уэлман я не решился, боясь испортить дело, так хорошо начатое. Просто еще раз оглядел окрестность, дабы представить себе возможный маршрут Мануэля.

Вон там он вылез из самолета, направился к дому и попросил отвезти в Хаутсорн, где его ждал либо собственный, либо взятый напрокат автомобиль. Дальше он покатил по направлению к Нью-Йорку и где-нибудь в Уайт-Плейсе позвонил Карло Маффи. Свидание он назначил потому, что встревожился, узнав об изменении планов Маффи уезжать на родину. К тому же Карло показывал ему вырезку из газеты с извещением о внезапной смерти мистера Берстоу. Это вконец Мануэля доконало. Видимо, Маффи обо всем догадался. Они встретились. Мануэль усадил Маффи в автомобиль и, улучив удобный момент, всадил ему нож в спину. Оставив орудие убийства в теле, чтобы не испачкать обивку салона, Мануэль выехал за город, отыскал укромное местечко и выбросил труп несчастного ремесленника в кусты, предварительно выдернув нож из раны.