Гремучая змея (Сборник) - Квентин Патрик - Страница 75

— Конечно есть, — ответил Чан и обратился к Кину: — Надеюсь, вы тоже отправитесь с нами?

— Я? Нет, спасибо. Меня машины не интересуют. Я бы не отличил котла от кастрюли, да и отличать не собираюсь.

Чарли взглянул на механика.

— В таком случае отложим осмотр на потом, а сейчас мне нужно поговорить с Кином.

Механик удалился, а Чан посмотрел на Кина с грустью.

— Значит, в машинах вы не разбираетесь?

— Нет, а почему вас это тревожит?

— Несколько месяцев назад, в лондонском «Бруме», вы заявили инспектору Даффу, что были инженером…

Кин поднял на инспектора серьезные глаза.

— Гм… Да вы ловкач. И я такое говорил? Не помню.

— Выходит, это ложь?

— Ну зачем же? Наверное, я просто сказал первое, что пришло в голову.

— По привычке?

— На что это вы намекаете?

— Мне многое о вас известно из записной книжки Даффа. Подобные заметки при расследовании — великая вещь. Извините, если я буду резок, но вы — циничный лгун и человек без принципов. Ваша любовь к подслушиванию у чужих дверей, по меньшей мере, странна. Согласитесь, занятие это не особенно красивое.

— Да, не особенно, — пробурчал Кин. — Впрочем, ваша работа тоже к нему наверняка вынуждает.

— Я иного сорта детектив, — с достоинством заметил Чарли Чан.

— Разве? — отпарировал Кин. — Значит, детектив вы неважный. Даже я, работая в этой области уже шесть лет, не особенно горжусь своими достижениями.

Чарли выпрямился.

— Вы сыщик?

— Да, но никому ни слова. Я представитель частного агентства в Сан-Франциско.

— Частный детектив, ну ясно! — Чан успокоился.

— Да, только не смейтесь. Мы работаем не хуже полиции. Объясняю это для того, чтобы вы попусту не тратили на меня время. Дело в том, что муж миссис Спайсер буквально мечтает избавиться от жены. Вот он и послал меня собрать материалы, могущие стать причиной развода.

Чан внимательно наблюдал за лицом Кина. Правда ли это?

— Ну и как, вам все удалось? — наконец спросил инспектор.

— Нет. Я потерпел фиаско с самого начала. Подозреваю, что у Вивьена родились подозрения на мой счет с первой минуты знакомства. Ужасно боюсь встречи с мистером Спайсером, Ведь путешествие это влетело ему в хорошую копеечку! Но я же не виноват, что миссис Спайсер не желает себя компрометировать. Только прошу вас никому не говорить ни слова!

— Ваши тайны у меня в безопасности, — кивнул Чан.

— Я вот думаю, — продолжал Кин, — а не нужна ли вам моя помощь? Награда за поимку убийцы назначена?

— Существует только одна награда — триумф справедливости, — ответил Чарли Чан.

— Какая ерунда! Вы меня не убедите, что взялись за расследование не по поручению Памелы Поттер. Может, вам требуется агент, который бы уладил денежный вопрос? Могу с ней договориться. Ее семья очень богата. Ну как? Барыш пополам?

— Довольно! — оборвал Чан. — Запомните раз и навсегда, что я не частный детектив. И впредь я запрещаю вам делать подобные предложения. — Развернувшись, Чан быстро зашагал прочь. Его душевное равновесие было нарушено.

Пролетели второй день и третья ночь. Только в четвертый вечер у Чана блеснула надежда на успех: Макс Минчин устраивал прощальный прием в связи с окончанием путешествия. К удивлению Макса, абсолютно все согласились. Продолжительная поездка всех сблизила, да и огорчать неотесанного Минчина никому не хотелось. По этому поводу прекрасно высказалась миссис Лейк: «Мы не должны забывать, что между нами находится человек гораздо более худший, чем злосчастный Макс Минчин».

Короче, все приглашение приняли. Макс был в восторге. Но едва он принес радостную весть жене, та обратила его внимание, что вместе с Лофтоном за столом получится тринадцать человек.

— Не рискуй, Макс, — предупредила она. — Пока все идет гладко, но не надо искушать судьбу. Ты должен найти четырнадцатого гостя.

И Макс нашел его в лице Чарли Чана.

— Я ведь ничего не имею против легавых, — объяснил он китайцу. — Так вы согласны?

— Сердечно благодарю за приглашение, — поклонился Чан. — А вы не станете возражать, если за ужином я заговорю об убийстве?

— Я не совсем вас понимаю, — растерялся Макс.

— Мои слова означают, что я томлюсь желанием вспомнить о несчастной судьбе Хьюго Дрейка в гостинице «Брум». Я был бы счастлив услышать, что скажут собравшиеся на эту тему.

Макс нахмурил брови.

— Даже не знаю. Я думал, что мы не станем касаться никаких дел. Просто веселый вечер без всякой болтовни. А человек с нечистой совестью забудет о ней, как мой гость. Потом можете надеть на него наручники, когда пожелаете…

— Хорошо, я буду сдержан. Обещаю вопросов не задавать!

Макс махнул рукой.

— Да ладно уж, делайте что хотите. В конце концов, долг превыше всего. Кроме того, зачем же давать вам повод заявлять, что за столом Макса Минчина людям затыкают рот.

Стол накрыли в застекленном кафе на прогулочной палубе. Четырнадцать человек дружно расселись по запланированным местам. Макс отлично выполнял обязанности хозяина.

— Не стесняйтесь, ешьте сколько влезет! — угощал он гостей. — И на выпивку налегайте! Я приказал подать все самое лучшее!

После кофе Макс поднялся.

— Вот мы приближаемся к концу путешествия, — начал он. — Вместе мы объехали весь свет. Вместе переживали и хорошие минуты, и дурные. Да что там! Было здорово, и если бы меня спросили, то я бы заявил, что второго опекуна, как доктор Лофтон, днем с огнем не сыщешь! Выпьем за его здоровье!

Раздались голоса, требовавшие ответного слова Лофтона.

Лофтон смущенно поднялся.

— Спасибо вам, друзья, — сказал он. — Уже много лет я занимаюсь сопровождением экскурсий. Но эта во многих отношениях останется одной из… гм… самых памятных. У нас случались недоразумения, но они всегда по-дружески улаживались. Очевидно, было бы идиотством умолчать о том, что мы начали наше путешествие при весьма необычных и грустных обстоятельствах. Надеюсь, мисс Поттер извинит меня за то, что я вспомнил о трагической гибели ее дедушки. Теперь все в прошлом и, наверное, будет лучше, если мы не станем об этом вспоминать. Обстоятельства дела так и остались загадкой, и мы должны смириться с этим. Скоро вы вернетесь в Сан-Франциско, там мы расстанемся навсегда, — Лофтон оживился. — Но я клянусь, что навечно сохраню воспоминания о днях, проведенных с вами.

— Браво, браво! — закричал Минчин, когда доктор сел под аплодисменты присутствующих. — Ну что ж, мои дорогие, если уж доктор об этом заговорил, я тоже могу сказать, что всем нам очень грустно после той истории в «Бруме». Но если зашла речь о ней, то позвольте вспомнить о нашем госте — Чарли Чане, китайском детективе из Гонолулу. На своем веку я видел множество сыщиков, но этот — для меня новость! Мистер Чан, скажите и вы пару слов.

Инспектор с достоинством поднялся и спокойно оглядел собравшихся.

— Барабан, производящий столько шума, наполнен всего лишь воздухом, — начал он. — И хотя я стараюсь об этом помнить, все же не могу не приветствовать с восторгом нашего хозяина и его супругу, еле видимую из-за драгоценностей.

Судьба — капризный режиссер. Она расставила полицейских на всем вашем пути. Мудрый человек сказал: «Не наступай печали на пятки, а то она может повернуться». Увы! Пока я здесь, воспоминание о грустных минутах не покинет вас. Возьмем, к примеру, гостиницу «Брум». Прошлое оживает перед нами, становится все яснее и яснее.

Доктор Лофтон говорил здесь, что если загадка остается загадкой, значит этого хочет судьба. Китайцы склоняют голову перед ее волей. Но я столь долго живу среди американцев, что порою стал набираться смелости бросать судьбе вызов. А теперь, поскольку время уходит, я заканчиваю и сажусь.

Взгляд Макса Минчина остановился на Тэйте. Тот, будучи опытным оратором, поднялся.

— Быть может, мне повезло больше остальных, — начал он, — ведь столько раз я намеревался закончить путешествие и все же не бросал его. Стремление к жизни настолько сильно, что я не покинул вас до конца. Многие факты говорят о моем поведении. Например, в ту ночь на седьмое февраля я сам мог сделаться жертвой вместо моего приятеля Дрейка… извините, мне не следовало развивать эту тему. Я только хотел сказать, как я счастлив, что до сих пор еще жив и что со всеми вами познакомился…