Гремучая змея (Сборник) - Квентин Патрик - Страница 90

— Нет, Арчи, это не годится, — проворчал Вульф. — Очень редкие узлы заслуживают того, чтобы их разрубали ножом.

Справившись с веревками, мы сняли обертку, и нам открылась целая груда клюшек для гольфа — не меньше пятидесяти штук.

Взглянув на Вульфа, я съехидничал:

— Ну конечно, спорт пойдет нам на пользу.

Не обращая внимания на мои слова, Вульф приказал сложить клюшки на столе.

С грехом пополам я их разместил: длинные, короткие, тяжелые, легкие, деревянные, стальные, хромированные…

Вульф рассматривал клюшки весьма придирчиво.

— Нет, с железными наконечниками мне не нужны. Давайте только с деревянными. Если не ошибаюсь, эта часть называется кончиком? — спросил он у спортсмена.

Молодой человек улыбнулся и с видом превосходства заметил:

— Нет, головкой.

— Ах, извините мое невежество. С клюшками мне приходилось встречаться только на витринах. Как ваше имя, юноша?

— Тоунсенд.

— Так, значит, Тоунсенд, это и есть варианты палок для игры в гольф?

— Да, сэр. У всех них различные конструкции.

— Ну а для чего делаются вот эти вставки?

— Как для чего? Чтобы усилить удар по мячу.

— Благодарю вас. Наверное, стальные внутри полые?

— Да, сэр. Каждый игрок выбирает себе клюшку по вкусу и по весу.

— Все в мире целесообразно, мистер Тоунсенд. Например, мое невежество вызывает ваши толковые разъяснения. Спасибо. Что же касается цели вашего приезда сюда, то, увы, она не будет достигнута. Я ничего не куплю, можете сложить клюшки обратно. Но сперва давайте предположим, что я приобрел у вас три штуки по одному доллару за экземпляр. Следовательно, это составит три доллара. Такой суммы вам хватит?

— Вы вовсе не обязаны что-нибудь покупать, сэр, — спокойно ответил юноша, с чувством собственного достоинства.

— Мистер Тоунсенд, у меня есть еще маленькая просьба: покажите, пожалуйста, как играют в гольф. Представьте, что перед вами лежит мяч и сделайте вид, будто вы бьете по нему клюшкой.

Юноша взял одну из палок, потом отошел от стола, сдвинул с дороги стулья, занес ее над плечом и, сильно размахнувшись, ударил по воздуху.

— О!.. Какая мощь! — пробормотал Вульф. — Будьте любезны еще раз, только помедленнее.

Юноша повторил движение.

— Великолепно, тысяча благодарностей. Арчи, поскольку мы не имеем взаимных расчетов с фирмой мистера Тоунсенда, выдай ему наличными три доллара. — И, обращаясь к спортсмену, снова попросил: — Если вам нетрудно, повторите удар совсем медленно.

Потом я помог Тоунсенду увязать его громадный тюк и проводил юношу к выходу.

— Ну а теперь послушай, что я скажу, Арчи. Блокнот не потребуется. Будет всего несколько слов.

Глава 4

Когда я веду машину, то обычно не замечаю ничего вокруг. Я принадлежу к тому типу людей, которые могут заниматься сразу Только одним делом. Но на сей раз мое внимание невольно привлек окружающий ландшафт, и всю дорогу до Уайт-Плейса я любовался великолепными газонами и цветочными клумбами. Уже на месте назначения оказалось, что мне сильно не повезло. Мистер Андерсон был в отъезде и обещал вернуться лишь через четыре дня. А его заместитель мистер Джексон, которого я совершенно не знал, ушел пообедать на полчаса. Используя это время, я связался по телефону с Вульфом и получил указание пообщаться с Джексоном.

После легкого завтрака в закусочной я вернулся в контору мистера Андерсона. Мистер Джексон был уже на месте, но мне пришлось прождать его еще двадцать минут: очевидно, он ковырял в зубах после обеда. Почему-то все юристы кажутся мне совершенно одинаковыми. Такой же стандарт мне представился и в лице Джексона.

Он был хорошо одет, тщательно причесан, упитан и весьма самодоволен.

— Я очень сожалею, — начал я, — что не застал мистера Андерсона. Не знаю, заинтересует ли мое дело вас, но мистера Андерсона оно бы сильно заинтриговало.

— Если ваш вопрос входит в сферу моей деятельности, сэр, он, конечно, меня заинтересует.

— Разрешите представиться: Арчи Гудвин, из бюро Ниро Вульфа.

— Ниро Вульф! — Джексон прищурился. — Я слышал о нем, это частный детектив.

— Да, сэр.

— У вас поручение от него?

— Да. Собственно, поручение было к мистеру Андерсону, но мне разрешили переговорить с вами. Правда, это не одно и то же. Кто может гарантировать мне вашу компетентность? Мистер Андерсон — человек богатый, а о вас я ничего ровным счетом не знаю.

Джексон на какое-то мгновение скорчил презрительную гримасу, но тут же опять заулыбался.

— Возможно, вы правы, — тихо произнес он. Я готов выслушать вас. Итак?

— Хорошо, сэр. Дело вот в чем. В воскресенье, четыре дня назад, Питер Оливер Берстоу — директор университета «Холленд», скоропостижно скончался во время игры в гольф на площадке клуба «Грин-Мидоу». Знаете вы об этом?

— Ну конечно знаю. Это большая потеря для нашего общества и даже для всего округа. Естественно, как не знать.

Я продолжал:

— Его похоронили во вторник на кладбище Эдтуолк. Мистер Вульф предлагает вам и мистеру Андерсону пари на десять тысяч долларов о том, что, эксгумировав тело, вы найдете в нем следы яда, свидетельствующие о насильственной смерти мистера Берстоу.

Джексон вытаращил на меня глаза и наконец с трудом выговорил:

— Мистер Ниро Вульф сошел с ума! Такие пари я заключать не советую. Для вас это верный проигрыш. Подобной чепухе никто не поверит. Не понимаю только, зачем… или вы тоже сумасшедший?

— Хорошо, — сказал я, вытаскивая из кармана чек Вульфа на десять тысяч. — Питер Оливер Берстоу был убит. Это утверждают мистер Вульф, я и данный документ. Как видите, свидетелей довольно много.

— Но это же чепуха! Абсурд!

— Вульф готов поспорить на десять тысяч долларов.

— Не могу представить себе убийства. Я знаком с семьей Берстоу лично, мне хорошо известны все обстоятельства кончины директора. И я даже не считаю нужным возражать против всего, что вы здесь наговорили. Известно ли вам, кто подписал свидетельство о смерти?

— Естественно. Это Натаниэль Брэдфорд. Он поставил диагноз: тромбоз коронарных сосудов.

Джексон понемногу приходил в себя и уже снова был готов к серьезной беседе.

— Чего, собственно, вы добиваетесь? — резко спросил он.

— Всего лишь восстановить правду о смерти мистера Берстоу и выиграть десять тысяч.

— Покажите чек.

Я протянул ему бумагу, и он, внимательно рассмотрев ее, позвонил в банк, дабы проверить наш текущий счет. А когда положил трубку, совершенно спокойным голосом произнес:

— Пари? С кем же вы собираетесь его заключать? С округом Уэстчестер?

Я улыбнулся.

— Мы рассчитывали на мистера Андерсона, но поскольку его нет, то теперь нам безразлично: с вами, с начальником местной полиции, с издателем газеты или с каким-нибудь джентльменом, обладающим развитым чувством общественного долга.

— В самом деле?

— Да, сэр. Мне приказано сегодня же побиться об заклад.

Вскочив со стула, Джексон сердито оттолкнул его и громко крикнул:

— Чепуха!

— Вы полагаете, сэр? Тогда почему бы вам не принять наше пари?

Очевидно, заместитель Андерсона принял какое-то решение, ибо направился к двери и, уже открыв ее, произнес, обращаясь ко мне:

— Надеюсь, вы не откажетесь подождать десять минут… А впрочем, я уношу с собой ваш чек, так что вам все равно придется дожидаться.

Вскоре Джексон вернулся, отдал мне документ и произнес:

— Очень сожалею, что не могу лично удовлетворить вашу просьбу. Постараюсь дать мистеру Андерсону телеграмму, а если не получится, поставлю его в известность, как только он приедет. За сим позвольте проститься, мистер Гудвин! И пожелать как следует поразмыслить о нелепости вашего предложения. Не смею больше задерживать.

Мне ничего не оставалось, как откланяться и уйти.

Глава 5

В этот вечер Вульф был настолько ласковым и мягким, что напоминал сдобный пирог. Я подоспел как раз к обеду и не получил слова до тех пор, пока он не закончился. Вульф включил радио. Передавали программу «Веселых мальчиков», которая меня совершенно не трогала, ибо я считал ее весьма вульгарной. Послеобеденная беседа была непродолжительной. Вульф сделал заключение, что в создавшейся ситуации требовать от меня большего было невозможно. Тогда я поинтересовался его мнением о том, возможно ли было уговорить Джексона немедленно приступить к эксгумации, и он ответил, что вряд ли.