Подходящая работа - Поташев Сергей - Страница 45

Но поскольку имеющиеся факты никак не ложились в предполагаемую схему преступления, старшему лейтенанту оставалось лишь ждать, надеясь, что кто-то из фигурантов дела подкинет ему зацепку, позволяющую распутать весь клубок.

Глава 9

ПЛАНЕТА ХОРЛЕНД, ИМПЕРИЯ АРАТАН

Евгений Полоз, 29 лет, гражданин империи

Аратан, техник 2-го ранга

Быстрый перекат, и вот я уже за новым укрытием. Рядом меня страхует Горт, а чуть позади расположилась наша вторая двойка. Все системы скафов переведены в режим радиомолчания, а сканеры работают исключительно в пассивном режиме. В помещении стоит кромешная темень, но активную подсветку включать нельзя. Видимость не превышает двадцати метров, да и на таком расстоянии не сразу разберешь, что скрывает тень на полу — безобидный хлам или фигуру в скафе.

Правда, наши противники в аналогичной ситуации. Но следует учесть, что они намного опытнее, и это дает им неоценимое преимущество. Зато нас больше и мы уже хоть чему-то, да научились. Поэтому результат боя непредсказуем.

Прикрывающая двойка перемещается поближе, и мы продолжаем движение. Тактический мини-экран все так же пуст — метки союзников не в счет. Что ж, на этот раз противник играет от защиты.

Останавливаемся перед небольшим открытым пространством, на другой стороне которого переплетения металлических и пластиковых деталей ограничивают движение по трем узким коридорам. Хорошо, хоть скаф имеет замкнутую систему терморегуляции, и сейчас она приятно охлаждает разгоряченное тело.

Жестами совещаемся о дальнейшем маршруте. Коллективным решением выбираем левый коридор. «Кто бы сомневался? — воскликнут женщины: — Мужики, как всегда, налево».

Эх, ну как не хочется мне углубляться в эти коридоры. Лучшего места для засады и не придумаешь! Но делать нечего, рывком пересекаю открытое пространство и прижимаюсь к стене, стволом отслеживая любое движение. После того как Горт присоединяется ко мне, выдвигаюсь в глубь коридора. Двойка прикрытия в это время благополучно оказывается рядом с Гортом.

Вот незадача! Буквально через 20 метров наш коридор пересекается с другим, образуя Х-образный перекресток. Растягиваться в такой ситуации нецелесообразно, и теперь дистанция между нашими двойками минимальна.

Пересекая перекресток, краем глаза замечаю движение справа от себя. Не раздумывая, всаживаю в это место заряд, одновременно бросая тело вперед. Вспышки ответных выстрелов с этой стороны показывают мне, что движение мне не показалось, но стрелять надо все-таки точнее. Ребята поддерживают меня огнем, освещая коридор летящими разрядами.

Маскироваться больше не нужно, поэтому перевожу все системы скафа в активный режим. Мерзкая полутьма отступает, и дальний конец коридора, из которого летят выстрелы, становится виден как днем. На тактическом экране — всего лишь одна метка. А где же остальные?

Тройка союзников, подавляя любые попытки высунуться, продвигается направо. Шансов при таком раскладе у стрелка противника нет. Но меня не отпускает ощущение неправильности происходящего. На одной интуиции прыжком вылетаю из коридора, чтобы нос к носу столкнуться с двумя темными фигурами, выскочившими из левого коридора. Выстрел, и одна из них падает как подкошенная. Уже чувствуя, что не успеваю, пытаюсь довернуть ствол в направлении второй. Вспышка! И темнота…

Прихожу в себя уже в раздевалке. Улыбающаяся рожа Горта показывает мне, что на этот раз фортуна нам таки улыбнулась. С трудом ворочая онемевшее от попадания парализатора тело, сажусь на кушетке. Новый угол обзора позволяет увидеть, что лишь одна из кушеток занята беспамятным телом, одетым в такой же пилотский скаф, как у меня. На остальных трех кушетках расположились туши в легких скафах с эмблемой службы безопасности корпорации, одним из отделов которой являются те же чистильщики.

Ха, чувствую, будем сегодня праздновать! Не так уж и часто удается нам выиграть у этих дуболомов. И пусть кому-то другому рассказывают про равные условия. Конечно, наши пилотские скафы и их тренировочные относятся к одному и тому же классу и, по сути, практически не отличаются. Зато в службе безопасности работают отслужившие в штурмовых подразделениях, а это значит, что у каждого стоит имплант, аналогичный моему «Воину», как минимум, шестого поколения. И сомневаюсь, что ребята ограничились лишь одним имплантом.

Так что, случаи побед над этими зубрами действительно редки и приносят исключительное удовлетворение. И ничего, что после проигрыша нам приходятся угощать безопасников за свой счет, зато какое удовлетворение испытываешь, когда знаешь, что им, кроме оплаты счетов за пиво, на следующий день предстоит марафон в полной выкладке. Но тут все по-честному — это дополнительное требование поставил начальник СБ корпорации, услышав об условиях, при которых безопасники согласились тренироваться с нами. «Для уравнивания условий пари», — как он сказал.

А расходы… Да какие там расходы? Это такая мелочь по сравнению с возможностью потренироваться в условиях приближенных к боевым и на практике проверить навыки, полученные в тренировочной капсуле.

Разбор полетов был сегодня довольно короткий. Узнаю, как было дело после моего оглушения. Мой удачный прыжок позволил прикрывающей паре развернуться и выстрелить по противнику, который вывел меня из строя. Тот оказался мастером и успел снять одного нашего. В это время Горт методично опустошал магазин, не давая высунуться третьему противнику. Ну, а после наши в два ствола додавили последнего бойца, оказавшегося в невыгодной позиции.

На этом наша утренняя тренировка заканчивается. Приняв душ и попрощавшись с ребятами из службы безопасности, бежим в столовую — до начала рабочего дня осталось всего двадцать пять минут, и опаздывать не хочется.

Бросив взгляд на информационное табло, автоматически отмечаю, что со времени той истории по переделке «Гдаров» для Нолсы прошло уже два месяца. А ведь ситуация тогда получилась не очень приятная для меня. Ведь увлекшись, казалось бы, легким способом заработка, я совсем упустил, что таким образом разрушаю сложившуюся систему отношений между корпорацией и рабочими. И главное, знал же, что заработок от «неучтенных» ценностей из конверсионной техники никак не меньше официального заработка, установленного корпорацией. Но, полностью поглощенный своими проектами, почему-то не учел, что фактически лишаю ребят их доходов.

Еле-еле тогда успокоил сослуживцев, клятвенно пообещав, что это последний проект, к которому привлекаются техники. Сослуживцы так разошлись, что и буффонятина слабо помогала.

В итоге, у меня произошло два серьезных разговора на эту тему. Первый разговор состоялся с, так называемыми, «представителями коллектива». Приперев меня к дверце раздевалки, парочка внушительного размера техников мягко предупредила, что не нужно плевать на коллектив, а то ведь так и утонуть не долго…

Мне почему-то вспомнился незабвенный диалог из кинофильма «Операция Ы и другие приключения Шурика»:

— Послушай, у вас на производстве несчастные случаи были?

— Не, пока еще ни одного не было.

— Будут.

Оставалось лишь заверить их, что «уже все осознал и раскаялся», тем более, я действительно чувствовал за собой некоторую вину.

Второй разговор случился в администрации. Огон сказал, что руководство довольно моей деятельностью и настаивает на продолжении практики освобождения складов от залежалой продукции. В то же время негативное отношение техников к такой работе не прошло мимо его внимания. Остановились на том, что я продолжаю разработку проектов, но привлекать к их выполнению будут только лишь желающих техников в сверхурочное время и, что важно, с почасовой оплатой. Забегая наперед, отмечу, что за следующие два месяца мне удалось продать всего лишь одну небольшую партию переделанных машин.

Но в общем, ситуация с переделкой разрешилась для меня вполне удачно. На операции с «Гдарами» я заработал более 25 тысяч кредов, что очень положительно сказалось на графике выплаты кредита. Мне оставалось погасить чуть более двадцати тысяч. Находясь в Центре помощи переселенцам и принимая решение взять кредит, я и мечтать не мог о таких темпах!