Убийство в Кормире - Уильямсон Чет - Страница 24

Вдалеке виднелся помост. Мы медленно направились туда. Единственные звуки, раздававшиеся в пещере, издавали наши ботинки, шаркавшие по полу, и вода, капавшая с потолка. Я выдохнул, когда увидал, что на помосте находился огромный стул из прогнившего дерево и ржавого железа, чья обивка давно истлела.

Скелет великана словно смотрел прямиком на нас своими пустыми глазницами. Одет он был в ржавую броню, запястья до сих пор покоились на подлокотниках гнилого трона, фаланги пальцев, подобно когтям, вцепились в них. Челюсть скелета едва держалась на шейных позвонках, а шлем криво сидел на голом черепе. На ногах великана было то, что некогда было ботинками, — полусгнившие кожаные обмотки, через которые проглядывали кости. Запах смерти давным-давно выветрился. Остались только влажность и могильный холод.

Позади скелета на стене были начертаны руны: две строчки, а затем одно единственное слово. Я хотел было обратиться к Линдаваром, но перед этим мне пришлось основательно прочистить горло — слова идти не хотели.

— Ты… можешь это прочесть?

Волшебник кивнул, и, когда он заговорил, я услышал нотки благоговения в его голосе:

— Руны гласят: «Куплено кровью. Оплачено кровью». А затем имя. Фастред, — прочёл Линдавар. — Это могила Фастреда.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ

— Фастред? — переспросил капитан Флим. — Древний бандит? Призрак?

— Он самый, — произнёс Линдавар, словно загипнотизированный смотревший на героя легенд.

— Храни нас боги, — прошептал Флим. — Может, мэр Тобальд был прав. Может, призрак это сделал — сделал с обоими.

— Почему же тогда он ничего не сделал с нами? — спросил я, радуясь про себя, что голос при этом не сорвался. По правде говоря, я был в ужасе. Я ожидал, что скелет вот-вот поднимется на ноги, кинется за своим топором и обезглавит всех нас, вторгшихся в его могилу. — Он выглядит так, словно он никуда не выходил отсюда, ну, где-то пять сотен лет. Плюс-минус десяток, — с уверенностью добавил я, стараясь не пустить в свой голос нотки страха.

— Это правда, — сказал Линдавар. — Мы имеем дело в данном случае с чем-то, обладающим материальным телом. Если говорить о нежити, то призрак свёл бы свою жертву с ума, лич мог бы её парализовать, но чтобы использовать оружие… Так что, бродит ли этот призрак по Фаэруну или нет, вряд ли он стал бы использовать топор, даже несмотря на то, что орудовал им при жизни.

Это заставило меня кое о чём задуматься.

— Линдавар, — произнёс я. — А где топор Фастреда? Разве в старые времена умершим воинам не вкладывали в руку их оружие, чтобы те могли им воспользоваться в новой жизни?

— Вполне возможно, — ответил Линдавар. Волшебник подошёл поближе к помосту и остановился в паре шагов от него, изучая руки скелета. — Но, похоже, не в этом случае. Я не вижу никаких признаков того, что здесь был когда-то топор.

— Меня вот другое интересует, — сказал капитан Флим. — Судя по всему здесь должны быть сокровища, а руны так и вовсе заставляют поверить в это. Так где они?

Линдавар посмотрел куда-то под ноги Фастреду, в основание помоста. Там было пятно шириной где-то в два-три шага, отличавшееся по цвету от тёмного влажного камня во всей комнате. — Они были здесь, судя по всему. Как я думаю, кто бы ни убил Гродовета, он забрал и сокровища.

Капитан Флим с сомнением посмотрел на небольшое место, где стоял сундук.

— И всего-то? Мне почему-то казалось, что у Фастреда должно быть, ну, больше сокровищ, нет?

— Возможно, разбойник обменял их все на дорогие камни, — предположил я. — Таким образом, у вас в одной руке поместится состояние одного королевства. Кроме того, Фастред сам производит должное впечатление. Ну, я имею в виду, посудите сами: трон, короткое послание и, возможно, сундук с сокровищами. Сама деловитость: обменять всё золото и серебро на камни, которые потом сложить в небольшой сундучок.

— Может, гном забрал его, — нахмурившись, произнёс Флим. — Взял и спрятал прежде, чем встретился с нами. Может, это он убил Гродовета и выдумал всю историю, когда наткнулся на нас.

— Я сомневаюсь, что где-нибудь на Фаэруне найдётся гном, — отметил Линдавар, — способный обезглавить человека роста Гродовета. И если это вы на него наткнулись, почему у него тогда при себе не было сундучка с камнями?

Пока Линдавар рассказывал алиби Дарвика, я изучал пол.

— Есть ещё кое-что, — сказал я, выпрямившись. — Я верю, что Дарвик не спускался с лестницы. Конечно, тут полным-полно следов сапог, капитан, поскольку сюда спускались Ваши солдаты, но я не вижу ни одного следа Дарвика. У него ноги поменьше, чем у любого из нас, знаете ли.

— А ты не видишь следов убийцы? Того, кто украл сокровище? — спросил капитан Флим. Я думаю, его больше заботила судьба пропавшего сундучка, чем убийство королевского представителя.

— Здесь только мои и линдаваровы следы, но здесь ещё… хотя и размытое…

Затем я увидел углубление в луже засохшей грязи. Оно было глубоким и, хотя не было видно очертаний подошвы, даже размер нельзя было определить, но я подумал, что то, насколько сильно продавлен слой, может говорить о среднем весе мужчины. Но единственным способом удостовериться в этом было самому наступить туда и посмотреть, насколько глубоко уйдёт мой башмак. Я вздохнул и наступил туда.

Ну, где-то до середины от первоначального следа.

— Это был большой мужчина, — сказал я.

— Или женщина, — добавил Линдавар, на что я кивнул.

— Или женщина. И на этом всё.

Но это было не всё. Посмотрев вниз на отпечаток, я краем глаза увидел что-то белое поблизости на полу. Встав на колени, я присмотрелся к тому, что было похоже на известковую пыль. Некоторые частички были больше других, хотя не было ни одной больше полутора миллиметров. Я взял немного пальцем, попробовал на вкус и выплюнул. Это не было ни сахаром, ни солью, но отдавало горечью. Я собрал пыль в листок бумаги, который захватил с собой для того, чтобы делать пометки, крепко сжал и положил в карман.

— Что-то нашёл? — спросил Линдавар.

— Пыль. Бенелаиус может захотеть изучить её.

Мы тщательно просмотрели пол в комнате, но ничего не нашли. На обратном пути, уже на лестнице, капитан Флим повернулся к Линдавару.

— Вы что-то ещё собираетесь делать, или мы можем уносить тело?

Линдавар взглянул на меня, на что я пожал плечами.

— Я думаю, мы видели уже достаточно, капитан, — ответил волшебник.

— Тогда ладно, мы увезём тело на похороны в Сюзейл. Нам топор тоже забрать?

— Будьте любезны, заприте его, как вещественное доказательство.

Солдаты завернули труп Гродовета в тонкую, но прочную парусину. Ох, не завидовал я тому, что им придётся тащить этот груз через всё болото. Пока мы поднимались по лестнице, я с любопытством смотрел на люк, удивляясь его устройству.

Как оказалось, люк устроен очень просто. Всего лишь кому-нибудь нужно сквозь грязь нащупать ручку. Стоит её потянуть, и лаз откроется. И не нужно никакого замка, поскольку я (ну и, возможно, Фастред) не мог представить ни одного человека, которому бы взбрело в голову копаться в грязи посреди болота, если только он не знает, что и где искать.

И эти размышления привели к одному выводу: откуда Гродовет узнал, куда, в таком случае, направиться? Как он оказался в гробнице да ещё и на милости убийцы?

Путь обратно по болоту был даже дольше, чем до гробницы. Нам приходилось идти медленнее, поскольку мы не могли оставить нёсших труп солдат позади. И я, наконец, узнал, почему шипошвыр называется именно так.

Это случилось, когда один из солдат поскользнулся в грязи.

Мы все шли настолько тихо, насколько это было возможно, но когда солдат упал, он выругался. Негромко, да и ругательство было не из последних — мне доводилось слышать много хуже, уж поверьте, — но этого было достаточно, чтобы остальные повернулись посмотреть, что случилось, и увидели, как росшее поблизости дерево начало трястись.

Представьте себе, что вы отряхиваете руку от воды.