Дело чести - Олдридж Джеймс - Страница 105

Тут она увидела, что оба они сделали попытку проникнуть в душу друг друга и попытка эта потерпела неудачу. Безнадежную, позорную, неудачу.

Тогда она умолкла.

Квейль снова растянулся на земле, продолжая размышлять об этом.

Когда солнце спряталось за гору, они спустились вниз по асфальтированному шоссе. Квейль надел куртку, так как холодный морской ветер проник в оливковую рощу.

Они шли молча.

— Я разузнаю, какие будут возможности уехать в ближайшие дни, — сказал он.

Елена не стала спорить, но решила, что никуда не поедет без него. Она смутно понимала, что в Египте они снова попадут в обстановку войны. Здесь на какой-то срок установилось затишье, позволяющее жить сносно, без потрясений. Чем дольше они смогут здесь остаться, тем будет лучше для них обоих. Она не хочет вдруг очутиться в Египте, не зная, что будет с ним дальше, потому что сегодня это важнее всего. Она понимала, что убедить его будет нелегко, но не хотела спорить.

— Ты сейчас должен ехать в Канию? — спросила она.

— Да. Я должен явиться с рапортом.

— Вечером вернешься?

— Вероятно. Как ты с этой англичанкой?

— Я ее не вижу.

— Да. За ней ухаживает Тэп. Поэтому ее и нет.

— Правда. Первый день он все шутил с ней.

Они подошли к низине, где дорога была покрыта грязью. Здесь стоял их грузовик. Квейль сказал шоферу, что сейчас вернется, и, войдя в полную густой тени оливковую рощу, проводил Елену к палатке.

— Я постараюсь вернуться, — сказал он.

— Да, да.

— Всего, — сказал он и горячо поцеловал ее.

С минуту он внимательно смотрел на нее. Елена поняла, что он хочет что-то сказать. Но он только слегка погладил ее по щеке и ушел. Елена смотрела ему вслед, пока он не скрылся, потом вошла в палатку.

В палатке все носило на себе следы бивуачной жизни. Унынием веяло от вздуваемой ветром холстины, и от жалких попыток придать уют помещению, и от платьев, висящих на шесте. Лучше выйти на воздух. Елена вспомнила о маленьком доме на другом конце оливковой рощи — с колодцем и садом. Она видела там женщину, когда проходила мимо. Во всяком случае стоит попробовать. Она натянула через голову джемпер и пошла.

Все уже было окутано вечерним сумраком, когда она, миновав ограду из колючей проволоки, пошла по берегу маленького канала, который привел ее к дому. Как и большая часть деревенских домов, он был из глины, но выкрашен грубой местной краской в розовый цвет. Это был низенький домик, истоптанная тропинка вела к колодцу, полускрытому ветвями большого дерева, Елена прошла мимо него и остановилась у входной двери. Постучала, потом спросила по-гречески, есть ли кто в доме. К ней вышла женщина.

— Добрый вечер, — вежливо поздоровалась Елена.

— Добрый вечер.

— Это ваш дом?

— Наш. Я живу здесь с мужем.

— Можно поговорить с вами о помещении?

— О чем?

Женщина была небольшого роста, седая; вид у нее был усталый, но глаза и губы слегка улыбались.

— Я хотела узнать, не найдется ли у вас комнаты для меня.

— Войдите.

— Спасибо, — ответила Елена.

Она вошла в низкую дверь и оказалась в комнате с деревянными балками и длинной печью в углу, в которой пылали дрова. Возле лампы, качаясь в качалке, сидел мужчина. Он встал и поклонился Елене, потом опять сел. На нем был выутюженный, но грязный китель греческого офицера.

— Она спрашивает, не сдадим ли мы ей комнату, — сказала женщина. — Это мой муж, — объяснила она Елене.

— Я была бы очень рада, если б вы разрешили мне поселиться у вас, — вежливо сказала Елена.

Мужчина смотрел на нее, не предлагая ей сесть.

— Вы из Афин? — спросил он.

— Да.

— Что там теперь делается?

— Я уже довольно давно оттуда, — ответила она, чтобы избежать расспросов.

— Вы можете занять комнату, в которой жил мой сын, — сказала женщина.

— Сколько времени вы здесь проживете? — спросил мужчина.

— Может быть, с месяц. Сама не знаю. Мой муж скоро уезжает, — ответила Елена.

— Ваш муж тоже будет жить здесь?

— Да.

— Вы в состоянии платить?

— Вполне, — ответила Елена.

Он назвал цену, и она согласилась.

— Что ж, договорились, — сказал он.

— Благодарю вас, — ответила Елена. — Нам хотелось бы завтра же переехать.

— Да, да, — сказала женщина. — Очень хорошо.

Они пошли к двери. Елена вежливо пожелала хозяину спокойной ночи; он встал и ответил:

— Спокойной ночи.

Женщина открыла ей дверь и, когда Елена поблагодарила ее, кивнула в ответ.

— Не за что, — сказала она.

Елена ответила, что очень рада.

— Спокойной ночи.

Елена протянула ей руку, и усталая женщина пожала ее.