Дело чести - Олдридж Джеймс - Страница 114

— У них там, наверно, радио, — сказал Манн, указывая на другой конец площадки.

— Где же «Бленхеймы»? — подумал вслух Тэп.

— Должны бы быть уже здесь, — ответил Манн. — Только не знаю, какого дьявола они будут здесь делать. А ваши люди в лесу.

Квейль посмотрел на «Гладиатор», стоявший слева, недалеко от рва.

— В этот самолет попадания были? — спросил он Манна.

— Ни одного. Если бы вы могли отвести его под деревья.

— И почему не засыпали этот ров? — крикнул Тэп, стараясь перекричать треск пулеметов.

Они вылезли по другую сторону рва и, согнувшись, побежали к деревьям. Там, возле небольшой замаскированной листьями и землей палатки, они нашли диспетчера и несколько рядовых. Увидев Квейля и Тэпа, командир эскадрильи «Бленхеймов» Арнольд спросил:

— Вы не пострадали?

— Нет, — ответил Тэп. — Когда должны появиться «Бленхеймы»?

— С минуты на минуту. Где вы были?

— За постройками.

— Есть там парашютисты?

— Нет. А здесь?

— Выше, на горе. Туда послали разведчиков.

— Что же происходит? — спросил Квейль.

— Немцы закрепились на северном конце. По всей площадке рассеяны отдельные парашютисты, но они не представляют опасности. Мы по-прежнему удерживаем дорогу на Канию. Много их опустилось между нами и городом. Несколько «Юнкерсов» разбилось.

— Как же быть с «Гладиатором»?

— Не знаю, Джон. Надо подождать «Бленхеймов». Что вы можете сделать один? Они должны быть здесь с минуты на минуту.

— Славно они будут выглядеть там, после посадки, — заметил Тэп.

— Этот проклятый ров! Если б не он, мы могли бы перетащить их сюда.

— Вот они, — сказал Квейль, взглянув вверх. — А возле Суда-Бэй парашютисты спускались?

— Там эти мерзавцы спускались тысячами. Они повсюду, — ответил Арнольд.

Квейль остро почувствовал непостижимость совершающегося. Он никогда не поверил бы, чтобы все могло так быстро кончиться. Ему хотелось обдумать, как быть с Еленой, но напряженность обстановки не давала ему сосредоточиться. Теперь его беспокоила судьба появившихся над аэродромом «Бленхеймов».

— Хоть бы они догадались двинуть сюда, — сказал Тэп.

— На площадке есть сигнал, — ответил Арнольд.

Все смотрели на «Бленхеймы». Их было пять. Они приблизились, низко планируя, и один за другим пошли на посадку с северной стороны площадки. Ведущий выбрал пространство, свободное от воронок, остальные последовали за ним. Как только «Бленхеймы» сели и в поисках укрытия стали рулить туда, где возле рва над площадкой возвышалась скала, немецкие пулеметы открыли по ним беглый огонь. Экипажи вышли из самолетов: один из сидевших во рву солдат высунулся и окликнул их. Они побежали к лесу. С северного конца огня не было.

— Как видно, с теми фрицами разделались, — сказал Арнольд.

— Что должны теперь делать эти ребята? — спросил Квейль.

— Будь я проклят, если знаю. Вы здесь, Стюарт?

От группы солдат отделился сержант.

— Позовите ко мне, пожалуйста, капитана Манна.

— Я здесь, — послышался голос Манна, и тотчас же высокий, светлорусый капитан появился из-за деревьев.

— Вы убрали тех, что засели на том конце?

— Да, — ответил он. — Мы ходили в штыки.

Квейлю стало ясно, что Манн знает свое дело.

В это время подоспели люди с «Бленхеймов». Всего их было пятнадцать человек. Командир звена отрапортовал Арнольду и заметил, что здесь, как видно, довольно жарко. Арнольд велел сержанту распорядиться, чтобы самолеты подтащили поближе к скале, заправили горючим и осмотрели.

— Что мы должны делать? — спросил Арнольда молодой командир звена.

— Ждать распоряжений штаба, — ответил за Арнольда Манн.

На площадку вышли рабочие команды — привести в порядок взлетную дорожку, засыпать воронки. Они дважды подверглись обстрелу засевших в укрытии снайперов.

— Это ваш «Гладиатор»? — спросил Квейля один из летчиков.

— Ну конечно.

— Вы не из восьмидесятой?

— Да.

— Я брат Хикки.

— Вот как? А я Квейль.

— Квейль? Я так много слышал о вас.

Квейль смотрел на младшего Хикки. Доносилась прерывистая пулеметная стрельба из оврагов, но в общем теперь было сравнительно тихо. Квейль смотрел на Хикки и удивлялся его молодости. Потом вспомнил о Елене, но постарался не думать о ней, потому что она не имела отношения к тому, что происходило вокруг, а ему нельзя было отвлекаться. И он стал искать в лице младшего Хикки черты сходства с братом.

— Жаль, что мне не удалось спасти ничего из его снаряжения, — сказал он юноше.

— Ну, что вы!

— У меня было кое-что из его вещей. Но все пропало.

— Может быть, так даже лучше.

— Пожалуй.

— Я так рад, что познакомился с вами, — сказал юноша.

— Да. Нам надо познакомиться поближе.

На этом разговор кончился.

Квейлю было ясно, что теперь, когда «Бленхеймы» здесь, ему трудно будет что-нибудь сделать для Елены. Он понимал, что у него остается только одна возможность: поехать, чтобы забрать ее либо убедиться, что с ней ничего не случилось или что она может уехать. Но теперь он должен сидеть здесь и ждать приказаний. И ничего не попишешь.

Наступила тишина, нарушаемая только беглым пулеметным огнем да взрывами бомб, доносящимися издали, со стороны Кании и Суда-Бэй. Так продолжалось весь день. В этом затишье таилась угроза, но к вечеру бомбежка в той стороне усилилась и слилась в непрерывный гром. Квейль слышал, как Манн сказал, что в Суда-Бэй настоящий ад, а вокруг Кании почти замкнулось кольцо парашютистов. Вечер прошел в томительном ожидании. Квейль решил, как только стемнеет, отправиться в Суда-Бэй. И когда солнце стало склоняться к закату, он подошел к Арнольду и сказал, что хотел бы повидать жену в Суда-Бэй.

— Там все кишмя кишит немцами, — возразил Арнольд.

— Я знаю. Но, может быть, можно добраться туда по дороге?

— Как только стемнеет, туда пойдут грузовики, — ответил Арнольд.

— Спасибо. Часа через два-три я вернусь, — сказал Квейль.

Он ничего не сказал Тэпу и пошел через лес, покрывавший горную седловину. Его все время окликали, но он каждый раз показывал документ с печатью. Наконец он вышел на дорогу и вскоре сел на один из грузовиков.