Дело чести - Олдридж Джеймс - Страница 69

Около полудня Квейль опять услыхал гул бомбардировщиков. Он остановил машину, стал на подножку и поглядел на небо. Он увидел, что самолеты летят вдоль дороги со стороны ущелья, прямо на них. Самолеты, ничего не опасаясь, шли очень низко.

— Лучше выйти из машины, — сказал Квейль Елене. — Скажи остальным.

— Неужели они собираются бомбить нас? — спросил маленький грек, когда стал явственно слышен шум моторов.

— Не знаю, — ответила Елена. — Конечно, нет. Они, наверно, даже не видят нас.

— Выходите из машины, — сказал ей Тэп.

Они перебрались через придорожную канаву и пошли по зеленой пшенице. Квейль, шагая, смотрел на самолеты. Было ясно, что они летят вдоль дороги. Их было около двадцати; они были построены четырьмя клиньями — по звеньям.

— Они летят вдоль дороги, — сказал Тэп.

— И, видимо, считают себя хозяевами положения, если летят так низко, — заметил Квейль.

Маленький грек стал возле Квейля. Он чувствовал себя в безопасности рядом с ним и проникся полным спокойствием, когда Квейль оперся рукой о его плечо. Он смотрел на бомбардировщики вместе с Квейлем.

— Айропланос, — сказал он Квейлю и улыбнулся. — Инглизи?

Он знал, что это не так.

— Нет, — ответил Квейль; он улыбнулся маленькому греку. — Германос.

Маленький грек плюнул и опять поднял взгляд к небу. Самолеты были почти над ними. Равномерный гул стлался и разбегался по земле.

— Лучше ляжем, а то как бы они не скинули шальную, — сказал Квейль.

Они опустились в зеленую пшеницу и стали следить за бомбардировщиками, проходившими на высоте около тысячи футов прямо над ними. Прошла первая группа, и они ясно увидели черный крест на фюзеляже, и крылья, и тревожные, угрожающие силуэты машин.

— Дьявольски держат строй, — произнес Тэп.

— У них хорошие летчики, — ответил Квейль.

Над ними проходила вторая группа. Большой грек поднял винтовку, прицелился, сделал поправку на отклонение и выстрелил. Квейль и Тэп следили за самолетами и не видели его приготовлений; они услыхали только выстрел.

— Ради бога! — воскликнул Квейль. — Что вы делаете? Хотите, чтобы они все накинулись на нас? Уберите эту проклятую штуку.

Большой грек поглядел на него и опустил винтовку.

Квейль не отрывал глаз от бомбардировщиков. Прошла третья группа.

— Слава богу, не заметили.

— Наверно, заметили, но заняты другим. Сумасшедший дурак.

— Что они могли сделать? — спросила Елена.

— Не знаю, — ответил Тэп. — Могли сбросить фугаску.

— Что?

— Бомбу. Они не любят, когда в них стреляют из винтовок, — пояснил Квейль.

— Прошу прощения, инглизи, — сказал большой грек. — Я не мог спокойно смотреть, как они тут летают.

— Понимаю, — ответил Квейль. — Но хорошо все-таки, что они не обратили внимания.

Они пошли обратно по пшенице.

— Хорошая пшеница, — заметил большой грек по-гречески.

Маленький грек теперь чувствовал, что он не хуже других, и был настроен благодушно.

— Ей не суждено сделаться хлебом, — сказал он.

— Времени еще много, — возразил большой грек. — До жатвы еще далеко.

Он срывал длинные зеленые колосья на ходу.

— И тогда она достанется немцам.

— Да.

— Ты знаешь толк в пшенице?

— У моего отца была земля. Помню, ребенком я видел такую пшеницу.

— Мне никогда не приходилось видеть пшеницу так близко, — сказал маленький грек.

— Это хорошая пшеница. Нынешним летом пшеница хорошо уродилась.

Теперь маленький грек был счастлив; он протянул руку, чтобы помочь большому перебраться через канаву. Большой грек отказался от помощи, но маленький грек не обиделся и спокойно сел в машину.

Они продолжали свой путь под ровный, однообразный гул мотора; и в машине была жара; и была спешка и тревожные мысли о том, хватит ли бензина только до Триккала или и дальше, потому что немцы, наверно, уже подходят туда.

Цель была уже близка; всякий мог это заметить. Вот группа тополей, вот платаны, а частые рощи больше всего говорят о близости города.

— Уже Триккала, — сказал Тэп.

— И опять бомбардировщики.

Квейль увидел их сквозь ветровое стекло. Все вышли из машины и сошли с дороги. Это была новая группа самолетов.

В Триккала тоже не оказалось жителей. Проехав через город, Квейль взял направление на юг.

— Какой следующий город? — спросил Тэп.

— Лариса. Не знаю, как мы туда доберемся, — тихо ответил Квейль. Тэп сидел теперь рядом с ним, на переднем сиденье.

Они переезжали какую-то реку по поврежденному бомбами маленькому мосту, когда Квейль вдруг заметил, что мотор чихает, хотя продолжает работать.

— Долго не протянет, — сказал Тэп.

— Миль тридцать от Триккала мы, наверно, проехали, — ответил Квейль.

— Что мы будем делать, если машина станет?

— Если дотянем до Ларисы, тогда не страшно.

Квейль обтер руками рулевое колесо, скользкое от пота. Он прищурил глаза, чтобы дать им отдых от солнца, испещрявшего взгорье длинными тенями деревьев. Наверно, Лариса уже недалеко. Если бензина хватит хоть не надолго, они скоро будут там. Квейль не хотел верить, что там немцы.

Дорога делала, казалось, ненужные извилины и была совершенно пустынна. Квейль принялся считать про себя от одного до десяти и обратно, что-то неясно бормоча себе под нос. Местность гладко расстилалась по обе стороны дороги, пока тянущаяся с юга возвышенность внезапно не сузила пространство. До сих пор они ехали вдоль берега реки, а теперь пересекли реку и продолжали путь по возвышенности.

— Я припоминаю эти места. Я бывала здесь. Лариса уже близко, — сказала Елена Квейлю.

Небольшой подъем вынуждал их идти на второй скорости. Дорога делала широкие повороты и во многих местах была покрыта жирным слоем грязи. Порою казалось, можно слышать, как цилиндры поглощают бензин. И вот на одном из таких поворотов мотор зашипел, потом опять застучал и наконец, совсем замер.

— Точка, — сказал Тэп.

Квейль поставил машину у края дороги.

— Что мы теперь будем делать? — спросил маленький грек у Елены.

Она ответила, что не знает. Она ждала, что сделает Квейль. Он сидел, не отнимая рук от руля и глядя вперед на дорогу; он старался припомнить карту района Ларисы, которой они пользовались, когда стояли здесь. Может быть, напрямик будет ближе. Но это рискованно, так как можно сбиться с пути и прозевать дорогу в Афины.