Дело чести - Олдридж Джеймс - Страница 71

Он говорил с австралийским акцентом, и Квейль вспомнил Вэйна. Он вынул отсыревшие документы и желтый пропуск, выданный штабом британских вооруженных сил в Греции. Тэп тоже вынул свой пропуск. Елена протянула листок бумаги, на котором было написано что-то по-гречески. Греки предъявили свои солдатские книжки.

— Можете не беспокоиться, все в порядке, — сказал Квейль. — Мы из Янины, из восьмидесятой эскадрильи. Я был сбит, а он находился в госпитале. Нам удалось достать автомобиль, но вон там, на горе, у нас вышел бензин. А что там, дальше?

— По-видимому, у вас все в порядке, — сказал австралиец. Он поглядел на черное, покрытое ссадинами лицо Квейля и окончательно удостоверился в этом. Он протянул документы обратно. — Тут у нас становится жарко, — прибавил он.

— Попадем мы в Афины?

— Иногда туда ходит грузовик связистов. Это все, что осталось.

— А как дела? — спросил Квейль.

— Чертовски скверно. Нас бомбят каждый день.

— Да, но что делается? Мы ведь ничего не знаем.

— Дела плохие. Вы совсем ничего не знаете?

— Ничего.

— Мы оставили Флорину. Потом Элассон. Там было черт знает что. У них слишком много самолетов и танков. Они зверски бомбили нас. Мы ничего не могли поделать. У нас в воздухе ничего не было. Ребята сдерживали их, но сила солому ломит.

— Что же теперь будет?

— Думаю, отойдем к следующему проходу в горах. Я получил приказ вернуться в Фарсалу. Саперы взорвут этот мост, как только пройдет связной грузовик. Немцы всего в нескольких милях. Вы слышите пальбу?

— А когда пройдет грузовик?

— Может показаться каждую минуту. Слышите? Эти опять тут, — сказал австралиец.

Издали донесся протяжный гул многочисленных самолетов.

— Они летают тут весь день. Лучше сойдите с моста.

Австралиец снял широкополую шляпу и надел стальной шлем. Потом поглядел на Елену и предложил шлем ей, но она улыбнулась, отрицательно покачала головой, сказала: «Нет, спасибо», — и пошла рядом с ним по травянистому лугу в сторону от моста.

Квейль шел сзади. Прямо впереди виднелись очертания Ларисы. Сейчас они уже расплывались, так как наступали сумерки — солнце зашло за гору. Он видел силуэты тополей и белых платанов в освещенной последними лучами солнца светло-розовой пыли, наполнявшей воздух. Он взглянул на небо, ища самолеты. Они шли с севера из-за горной гряды.

— Надеюсь, мы успеем вовремя выбраться отсюда, — сказал Квейлю Тэп.

Они подошли к месту, где уселась Елена, оба грека и австралиец.

— Времени у нас немного, — сказал австралиец. — Если связной грузовик не вернется, значит, немцы скоро придут сюда по этой дороге. Поэтому они и бомбят Ларису, надо думать.

Теперь самолеты были хорошо видны. Они летели четырьмя группами в неровном строю в сопровождении небольшого числа истребителей над ними и под ними. Когда они приблизились к городу, первая группа повернула к Ларисе, и солнце осветило падающие с самолетов серии бомб. Когда первая группа набрала высоту и стала развертываться для второго захода, ее место заняла вторая группа. Раздались новые взрывы, и черный дым поднялся столбом; он расходился веером, как дым от паровоза, и просачивался между тополями в покой, тишину и тепло багрового неба.

Третья группа, пролетая над городом, слегка отклонилась к югу. Квейль видел, как пикировал каждый самолет и как подымался высоко вверх черный дым.

— Метят в аэродром, — сказал австралиец. — Похоже, будто попали. Там были истребители, «Харрикейны».

— Нам надо пойти туда, — сказал Тэп Квейлю.

Квейль кивнул и продолжал смотреть, как пикируют бомбардировщики и растет черный дым. Он знал, что это загорелся самолет или цистерна с бензином. Они пошли обратно к дороге.

— Послушайте, — сказал Квейль австралийцу. — Если мы пойдем дальше, вы скажете, чтобы грузовик подобрал нас? Мы будем идти по дороге. Попробуем пройти на аэродром.

— Скажу, — ответил австралиец.

— Приведет нас эта дорога на аэродром?

— Да. Ступайте прямо через город. Когда выйдете из города, будет поворот. Вы увидите оттуда палатки. Если грузовика долго не будет, я сам пойду туда. На этой дороге каждую минуту могут появиться немцы.

— Спасибо, — сказал Тэп.

— Скверно, правда? — заметил австралиец.

— Хуже быть не может, — согласился Тэп.

— Идем, — сказал Квейль Елене.

— Всех благ, — кивнул Тэп австралийцу.

Австралиец смотрел, как пятеро путников медленно и вяло брели по дороге. Их дело тоже дрянь, думал он. Видно, чертов грузовик где-нибудь сковырнулся. Здесь похоже на окрестности Роз-бэй, вот занятно. Но какого дьявола застрял этот грузовик? Подожду, пока они отойдут немного, и, если не будет грузовика, пойду на своих на двоих, — дело дрянь, дрянь дело, факт.

И он смотрел на путников, исчезающих в пурпуре заката, на черную пелену дыма, на тополя; он был теперь один в самом центре всего этого мира тепла и покоя, а впереди — только широкая речная гладь с ее милой зеленью и тополями. И абсолютно ничего вокруг. И скоро тут будут немцы. Эта местность похожа на Роз-бэй. Кажется, пора выбираться отсюда.

И он зашагал по дороге.