Священные кошки Нила - О'Нил Кэтрин - Страница 32

– А мы не ошиблись? – спросила Диана. – Никаких следов.

– Увидим на месте, – ответил Джек.

В храм они вошли через ворота Птолемеев. Древние лики Изиды, Осириса и Гора глядели на них с выветренных временем стен. Кое-где изображения были повреждены – следы рук христиан-коптов, воевавших таким образом с египетскими богами.

Джек и Диана вошли в темное чрево храма. Джек зажег фонарь, и желтый луч света лизнул стены, заставив ожить и зашевелиться старинные фрески.

В полном молчании они прошли длинным коридором, под высокими сводами которого эхом отдавался звук их шагов. Где-то здесь должен был находиться и портрет самой Клеопатры. Джек помог Диане отыскать его, и они в восхищении застыли перед изображением египетской царицы. На фреске Клеопатра была в белом платье, под которым угадывалась высокая грудь; на обнаженные плечи накинута леопардовая шкура – символ царской власти. Диана долго не могла оторвать восхищенных глаз от этого портрета. Она стояла бы, наверное, до утра, если бы Джек не поторопил ее, сказав:

– Святая святых храма должна быть где-то в том углу.

Он повел Диану дальше, и вскоре они достигли маленькой квадратной комнаты с голыми глухими стенами. Диана замерла на пороге. Серые стены из шершавого гранита, уходящие в высоту, гладкий, отшлифованный тысячами ног пол и – тишина, невероятная неземная тишина.

Джек внимательно осмотрел при свете фонаря каменный пол, коснулся руками каменного возвышения, расположенного в центре комнаты.

– Сердце храма, – сказал он. – Когда-то на этом алтаре стояла статуя Изиды.

– Считается, что сам алтарь важнее, чем стоящая на нем статуя, – добавила Диана. – Именно алтарь вбирал в себя энергию молитв, которые столько веков произносились в этом храме.

Джек еще раз погладил серый гранит алтаря.

– Мне кажется, что присутствие Изиды можно ощутить даже сейчас, – сказал он.

На короткое мгновение Диана увидела перед собой своего Джека – того, прежнего, для которого нет ничего важнее на свете, чем его любимая археология и счастье всего человечества.

Она внимательно осмотрелась по сторонам и добавила с сожалением:

– Изиды – да, но я не вижу ни малейшего следа присутствия здесь мистера Хорнсби.

Джек еще раз принялся обходить алтарь со всех сторон.

– Все напрасно, – прошептала Диана. – Здесь ничего нет.

Джек внезапно наклонился к самому полу и поднял с него обгоревшую соломинку.

– Кто-то разжигал здесь факел, – сказал он. – И совсем недавно.

Джек вернулся к алтарю и принялся ощупывать его подножие. Еще немного, и он нашел то, что искал, – камень, который не был скреплен раствором с другими. Джек расшатал его, повернул, и тогда с громким скрипом повернулся весь алтарь, открывая квадратное отверстие в полу – вполне достаточное, чтобы в него мог пролезть человек.

– Проклятый Хорнсби. Сумел-таки найти гробницу Абусана!

– Абу... кого? – переспросила Диана.

– Абусана, фараона Средней Династии. Она много лет считалась легендарной, поскольку ее никто не мог найти, – до Хорнсби, разумеется. Могу представить, какие сокровища ушли отсюда на черный рынок в Каире, – пояснил Джек и добавил: – Останься здесь, а я спущусь.

– О нет, – запротестовала Диана. – Одного тебя я не отпущу. Не хочу, чтобы ты привязал чужую лошадь к моему экипажу.

– Я думал только о твоей безопасности, – огрызнулся Джек.

– Думай лучше о том, как найти кошку, а о себе я позабочусь сама.

Джек ничего не ответил и скрылся в отверстии. Диана последовала за ним. Спустившись вниз, они оказались в узком прямом туннеле, где можно было идти только гуськом друг за другом, пригибая голову, чтобы не удариться о низкий потолок. Вскоре туннель привел их в просторный зал, откуда во всех направлениях разбегались проделанные в толще земли проходы – настоящий лабиринт. Уйдешь в него, и ты никогда больше не увидишь солнца над своей головой.

Джек постоял в задумчивости и наконец заметил:

– Где-то здесь Хорнсби и нашел гробницу. Но для этого у него должна была быть карта. Наугад в этом лабиринте идти невозможно.

– Когда я слушала лекции доктора Бушара в Сорбонне, он говорил нам, что в постройке лабиринтов древние архитекторы всегда были очень логичны. Например, если сворачивать все время направо, то рано или поздно выберешься.

– Значит, будем поворачивать налево.

– Налево? Но почему?

– Эх ты, академик! Если это гробница Абусана, то кто ее должен был строить?

– Имхотеп, разумеется.

– А всем известно, что он был...

– Точно! Имхотеп был левшой!

– Значит, нам надо поворачивать каждый раз налево.

И они пошли в тусклом свете фонаря, поворачивая налево на каждой развилке, протискиваясь узкими лазами, с трудом переводя дыхание в затхлом, неживом воздухе. Здесь терялось представление о пространстве и времени. Казалось, что они попали в паутину самой Вечности.

Наконец им стали попадаться значки, нарисованные на стенах. Они были такими четкими, словно их нанесли только вчера. Диана знала, что это за надписи, – предупреждение тем, кто осмелился нарушить вечный сон фараона. Обещание скорой и ужасной смерти.

Проход стал заметно шире, и Джек негромко сказал:

– Теперь уже близко. Нужно торопиться.

Он сделал еще несколько шагов, затем остановился и предупреждающе поднял руку:

– Постой. Здесь свежая земля. Что-то не так. Он снял с плеча дорожную сумку и бросил ее на подозрительное место. Неожиданно земля провалилась, открывая глубокую яму. Заглянув в нее, Диана и Джек увидели торчащие вверх, глубоко вкопанные в дно ямы заостренные железные колья. Их концы, казалось, покрыты бурой ржавчиной от крови, которая когда-то пролилась на них. Джек присмотрелся внимательнее и сказал:

– А кровь-то довольно свежая. Очевидно, Хорнсби потерял здесь одного из своих помощников. А потом снова присыпал ямку, уже для нас с тобой.

– Какие у тебя милые друзья.

Они осторожно обогнули яму по краю и двинулись дальше.

– Довольно обычная ловушка для гробниц того времени, – между делом заметил Джек.

– Знаю. Отец встречался с чем-то подобным в Тибе.

Еще несколько минут – и они перед входом в гробницу. Она оказалась небольшой, но богато украшенной настенными фресками. Пол ее был замусорен – обрывки бумаги, свечные огарки, сигаретные окурки. В стенах зияли выбоины – отсюда, по всей вероятности, достопочтенный профессор Хорнсби выковыривал драгоценные камни. В центре гробницы стоял массивный саркофаг, вытесанный из серого песчаника. Крышка его была безжалостно взломана, одна половинка валялась на полу. Вторая по-прежнему прикрывала часть саркофага, и на ней стояла алебастровая кошка.

Диана шагнула вперед, но Джек успел схватить ее за руку и отбросить назад. Потом он осторожно подошел к серому камню, на котором стояла гробница.

– Я так и знал.

– Что? – спросила его Диана.

– Милейший Хорнсби приготовил для нас еще один сюрприз.

– Какой именно?

Джек повернул голову к Диане и улыбнулся:

– Кошка сидит на пружине, которая освободится, как только мы возьмем кошку в руки. Насколько я понимаю, эта пружина приведет в действие механизмы дамбы, и весь туннель заполнится водой.

– Но как ему это удалось.

– При чем тут он? Просто Хорнсби воспользовался тем, что сделали еще древние египтяне. Возмездие для воров.

Диана посмотрела на кошку – такую близкую и такую недоступную.

– А если быстро подменить кошку чем-нибудь тяжелым, например...

– Хорнсби наверняка подумал и об этом.

Диана привалилась спиной к стене, чувствуя полную опустошенность.

– Значит, знаменитый искатель сокровищ сдался? Или ты можешь что-то придумать?

Джек еще раз неторопливо прошелся вдоль стен гробницы, внимательно присматриваясь к каменным плитам, из которых были выложены стены.

Затем он остановился и долго смотрел на кошку.

– Придумать? – переспросил он. – Может быть. Скажи, ты не разучилась плавать, Диана?