Разбуженная страсть - Грант Сесилия - Страница 33

– Это ваш викарий? – бросил он через плечо.

Вдова оставила свои измерения и вышла на дорогу, прикрыв глаза ладонью.

– Да, думаю, это он.

На ее лице отразилась радость при виде этого человека и его убогой лошади, хотя она не раз встречалась с ним прежде. Марта опустила руку и осталась стоять на месте, а ее лицо осветилось улыбкой. Наверное, она почувствовала на себе взгляд Тео. Потому что быстро повернулась к нему и улыбнулась, уверенная в том, что и ему для полноты счастья не хватало только этой встречи.

Что-то шевельнулось в его душе, что-то низменное и горькое. Он с неудовольствием отметил, как Марта следила за приближением викария. На него, Тео, она никогда так не смотрела.

Но почему она должна на него так смотреть? Она ведь знала викария дольше и, несомненно, любила его службы, радовалась постройке его школы. Вот и все. Кроме того, многие другие женщины смотрели на него… надлежащим образом. Не стоило мечтать о восхищении абсолютно всех женщин.

Восхищение… Это слово было подобно внезапному удару. Именно это он и увидел сейчас. Ее глаза зажглись от восхищения. Да-да, она с восхищением ожидала приближения викария. Во рту у него пересохло. Стало ужасно не по себе.

«Прекрати! – сказал себе Тео. – Он тебе не соперник. А она тебе не принадлежит».

Тео прикусил язык, заставив себя успокоиться и думать здраво. Тут викарий остановился, чтобы приподнять шляпу и поприветствовать каждого из них по имени. Они объяснили ему, что делают. Он слушал с интересом, похвалил стремление соседей совместно обсуждать свои дела и даже поклонился Тео, что могло бы ему польстить, если бы не столь явное удовольствие миссис Расселл. Вдова и священник, оба серьезные и строгие в своих черных одеяниях, тут же принялись обсуждать школьные дела, а Тео с Гранвиллом отошли в сторону.

Было очевидно, что эти двое самого высокого мнения друг о друге. А почему бы и нет? Какой священник не станет похвально отзываться о благочестивой и серьезной молодой вдове? К тому же у них, судя по всему, имелись общие интересы. Если бы только у него не был такой привлекательный вид… Бледное лицо, темная одежда, правильные черты. Кажется, с провинциальными священниками всегда так. Мало кто из них был уродлив, и почти все они могли заручиться вниманием дам во время воскресной проповеди.

Довольно! У нее имелось полное право дружить с другими мужчинами, красивыми и не очень. И именно он, а не священник ляжет с ней в постель час спустя. Не стоило упускать сейчас эти последние минуты – ведь он мог окончательно обеспечить себе поддержку Гранвилла.

Когда же он наконец оказался в доме миссис Расселл, в ее постели, его охватила какая-то странная злость, какое-то варварское желание оставить на ней отметину. Если он укусит ее, если причинит ей боль, заставит ее волей-неволей отвечать ему, тогда она станет думать о нем, когда его не будет рядом. Синяк, слабая боль или ужас от того, что он заставил ее пережить, останутся с ней в течение всего дня.

Но Тео не был варваром и прекрасно понимал, как она будет смотреть на него, осуществи он хотя бы одну из своих мыслей. Поэтому он ничего такого не сделал. Закончив дело, он помог ей лечь на подушку и ушел домой, но в глубине его души затаился неутоленный голод.

Глава 10

– Доброе утро, миссис Расселл. Это письмо по ошибке принесли ко мне в дом. Я сломал печать и только потом понял, что письмо предназначается вам. Пожалуйста, убедитесь, что оно действительно написано вам, или я отнесу его другим соседям.

О чем он говорит? На часах было не больше десяти. Зачем ему понадобилось вставать так рано и приходить к ней?

Бросив беглый взгляд на слугу, Марта взяла письмо и развернула его. На бумаге смелым почерком знатного джентльмена было написано: «Дело не терпит отлагательств. Вы можете встретиться со мной в гостиной через десять минут?»

– Да. – Она подняла глаза. – Да, это мое письмо. Спасибо, что занесли. – Она сложила бумагу, дрожащими пальцами разглаживая складки.

– Я так и думал. – Визитер не сводил глаз с ее беспокойных пальцев.

Когда же он заговорил снова, Марта поняла, что он хотел приободрить ее.

– Желаю вам хорошего дня, миссис Расселл. Уверен, вас, как и меня, ждут неотложные дела. – Поклонившись и почти заговорщически улыбнувшись ей, сосед надел шляпу и вслед за слугой пошел к двери.

– Вам вчера удалось представить меня перед Гранвиллом в выгодном свете, – заметил Тео, снимая сюртук. – Он думает, я всерьез заинтересован управлением поместьем. Сегодня и завтра мы с ним пойдем смотреть молотьбу. Ничего, что работники уже давно занимались этим без меня. Мне надо будет обязательно присутствовать, а потом ехать с управляющим, когда он повезет зерно на мельницу… или куда-то еще. И все эти скучные дела, кажется, займут целый день. Я так и не смог придумать, как от них отделаться.

– Вам не следует от этого уклоняться. – Марта стояла неподвижно, ожидая, когда он посмотрит на нее. – Мистер Мирквуд, это прекрасные новости. Вы хорошо потрудились, занимаясь тем, что вам не интересно. Вас стоит похвалить. Я видела, что вы произвели впечатление на мистера Гранвилла. Вам следует гордиться собой.

– А вам, милая, следует раздеться. Неужели я должен делать все сам? – Он наклонил голову и принялся расстегивать пуговицы на жилетке. А его лицо так и сияло от удовольствия. Да, у нее была надежда, что в Лондон он уедет другим человеком.

Пока Тео одевался, они обсудили дальнейшие действия.

– Теперь у меня может не быть свободного времени каждый день, – сказал он, надевая брюки. – Возможно, я смогу приходить ночью, когда все в доме спят. Если, конечно, вы на это согласитесь.

– Вы собираетесь проделывать весь этот путь в темноте? – спросила Марта, приподняв голову с подушки.

– А чего мне бояться? – На его лице появилась снисходительная улыбка, но он тут же принялся натягивать рубашку через голову. – Может, привидений? Цыган? Тигров-людоедов?

– Хватит смеяться. Я дольше вас жила за городом и знаю, о чем говорю. – У нее начала болеть шея. – Взять, к примеру, браконьеров.

Он небрежно качнул головой, заправляя рубашку и застегивая пуговицы.

– У меня нет никакой дичи. Вряд ли браконьеры станут тратить время в моем поместье.

– Все равно мне это не нравится. – Она уронила голову на подушку. – Я буду беспокоиться.

– Беспокойтесь лучше о ребенке. – Он сел на край постели и принялся завязывать галстук. – Уверен, он даст вам немало поводов для волнений – особенно если пойдет в меня.

Когда Тео поднялся и пересел на стул, около которого оставил свои сапоги, Марта проговорила:

– Почему бы вам не взять лошадь? Могли бы поехать по дороге и остаться у меня до утра. Так вы меньше времени проведете на улице, и вам придется совершить всего лишь одну поездку в темноте. Я спрошу служанку, куда можно поставить лошадь, чтобы ее не увидели.

Ответа не последовало. Марта подняла голову и увидела, что любовник разглядывает сапог, приглаживая отворот.

– Значит, я должен прийти прямо к вашей постели? – спросил он, как будто это и так не было ясно. – И спать у вас?

– Думаю, так будет лучше. В дом можете зайти так же, как сейчас. Я покажу вам, как добраться до моей комнаты. Дам вам ключ. Конечно, следует соблюдать тишину, потому что рядом комнаты слуг.

Он не ответил. Даже не взглянул на нее. Закончив разглаживать отворот сапога, он надел его. Потом занялся вторым. После чего аккуратно разгладил боковые швы на брюках.

Может быть, он пытается вежливо отказаться от предложения? Может быть, она обидела его, попросив вести себя потише? Или ее предложение выходило за рамки их уговора? Откуда ей знать, что именно она сделала не так? Ей это все было в новинку.

Наконец Тео поднял голову и сказал:

– Согласен. – Он взял перчатки со стола. – Но только без лошади. Даже если ваши конюхи ее не увидят, не могу сказать того же и о моих. Я возьму револьвер, чтобы отпугивать браконьеров, если вам так будет спокойнее. – Он надел жилетку, а когда повернулся к ней, на его лице была знакомая задорная улыбка. – Боюсь, без меня ваши дни будут тянуться бесконечно. Вам придется слушать болтовню ваших гостей и считать часы, оставшиеся до ночи.