Во власти обольстителя - Бартон Анна - Страница 14

Аннабелл заколебалась, но Роуз мягко взяла ее за руку и потянула к огромной кушетке под окном. Подложив подушки под спины, они все вместе уселись на выцветшую, но удобную кушетку. Аннабелл оказалась в том месте, куда падало солнце, и оно сразу стало припекать ей шею. Эта мастерская, которая получилась из бывшей детской, выгодно отличалась от той, что была у нее в магазине. Тут было светло и не толпился народ. И уж совершенно точно, она была несравненно лучше тюремной камеры. Между лопаток Аннабелл пробежал холодок, красноречиво напомнив ей о том, почему она оказалась здесь.

Аннабелл откашлялась.

– Я думаю, что сначала мы закончим эти два бальных платья. На них уйдет, наверное, дня три, не больше. Если мы решим украсить их вышивкой или чем-нибудь в этом роде, потребуется еще один, четвертый день. – А если она не найдет свои очки, может, потребуется и больше времени.

– Уверена, что все пройдет отлично, – заметила леди Оливия с вежливым интересом. Леди Роуз кивнула головой, и Аннабелл продолжила:

– А потом по одному наряду в неделю для каждой из вас. Вы сами решите, что для вас важнее всего, но мне кажется, вам потребуются платья на утро, для прогулок и вечерние туалеты. И конечно, все, что обычно надевают вместе с платьями: корсажи, ротонды, накидки, мантильи, нижние рубашки и так далее. – Одно перечисление того, что Аннабелл предстояло сшить, могло привести в уныние. Предприятие амбициозное, но она была решительно настроена на то, чтобы выполнить все условия договора с герцогом и вернуться домой к мамочке и Дафне. В присутствии сестер Шерборн Аннабелл еще больше скучала по своим близким. – Чтобы все сидело отлично, вам придется выдержать по две-три примерки в неделю. Но в конце третьего месяца у каждой будет по десять новых платьев. Как вам это?

– Звучит потрясающе, если бы не примерки. Правда, у нас с сестрой нет никаких особых дел, правда, Роуз? И еще, ведь это кошмарный объем работы. У вас есть помощница?

Аннабелл постаралась не расхохотаться.

– Нет. Работы много, но мне нравится придумывать и шить платья. Это такой… благодарный труд.

Роуз смотрела на нее словно завороженная. Даже без очков Аннабелл поняла вопрос в ее глазах.

– Красивый наряд делает женщину счастливой. Это заметно по выражению лица, и тогда я тоже становлюсь счастливой. Не поймите меня неправильно, само по себе шитье занятие нудное – мозги окоченевают, если угодно, – однако работа иглой даже может успокаивать…

– Если только нить не завяжется в узел, который нельзя распутать, – содрогнулась леди Оливия, очевидно, у нее имелся такой опыт.

– Верно, – согласилась Аннабелл. – Узлы – это просто проклятие какое-то. – И они расхохотались, а леди Роуз молча улыбнулась.

В дверях показался высокий лакей с какой-то кладью в руках, в которой Аннабелл признала свой потертый бежевый чемодан.

– О, – воскликнула она, вставая. – Прибыли мои вещи.

– Заходи, Роджер, – приказала леди Оливия и повернулась к Аннабелл: – Отнести их к вам в спальню?

– Я сама. – Аннабелл не терпелось узнать, есть ли там записка от Дафны.

Роджер зашел в комнату и протянул ей чемодан. Поблагодарив, она торопливо просмотрела вещи. Три простеньких платьица, одно из которых принадлежало Дафне, две рубашки, корсет, чулки, комнатные туфли, щетка для волос, зеркальце, и ни намека на письмо. Сестра, наверное, была слишком занята. Аннабелл вздохнула.

– А где остальное? – поинтересовалась леди Оливия.

Аннабелл вспыхнула.

– За исключением кое-каких мелочей, это все, что у меня есть. – Нахмурившись, еще раз перебрала содержимое чемодана. – Вот только нет моего ночного чепчика. – В спешке выходя утром из дома, Аннабелл оставила его валяться за ширмой, на полу. Ей с трудом верилось, что еще прошлой ночью она спала на диванчике в гостиной. Казалось, что это было в другой жизни.

Леди Оливия решила что-то сказать, но ее отвлекло появление служанки, которая везла перед собой сервировочный столик с чаем. Леди Роуз наполнила чашки, и каждая взяла себе по теплой масленой булочке. Аннабелл не могла припомнить, когда ей доводилось есть так много за один день.

Как нарочно, когда она засовывала в рот последний кусочек вкуснейшей булочки, в комнату широким шагом вошел герцог.

– Оуэн! – воскликнула Оливия. – Присядь. Ты должен выпить с нами чаю.

Чтобы не поперхнуться, Аннабелл сосредоточилась на своей чашке. Сначала ее застукали спящей, теперь вот наслаждающейся чаем – и все это в первый рабочий день!

Герцог оглядел всех, и пока сестры ждали, примет ли он приглашение, Аннабелл задумалась.

Значит, его зовут Оуэн. Узнать его имя не бог весть как важно, хотя довольно забавно то, что пугающе суровый герцог Хантфорд был для своих сестер просто Оуэном. Имя очень шло ему – крепкое, округлое, с четкой согласной на конце.

– Нет, спасибо. – Его светлость поправил галстук, и Аннабелл невольно отметила, какая у него сильная, мускулистая шея. – Ткани и… все остальное уже привезли?

– Да, лежат вон на том столе. – Леди Оливия похлопала Аннабелл по коленке. – Вам еще что-нибудь нужно, мисс Ханикоут?

Аннабелл поставила на чайный поднос свою тарелку, на которой осталось лишь несколько крошек.

– Пока нет.

Герцог внимательно посмотрел на нее и не произнес ни слова. Она сказала себе, что должна привыкнуть к этой его манере – молчаливо оценивать ее.

– Все, что мы обсудили сегодня, улажено, – сообщил он после паузы.

Аннабелл предположила, что он имел в виду ее долги.

– Вот это, – герцог подошел ближе и протянул ей письмо, – для вас, мисс Ханикоут. Лакей привез его вместе с вашими вещами.

Аннабелл поднесла письмо близко к глазам. На нем стояло ее имя, написанное почерком Дафны, но листок не был запечатан. Вероятно, за недостатком времени. Аннабелл предположила, что герцог прочитал его, и понадеялась, что сестра не написала ничего лишнего. Хотя он и без того уже узнал много ее секретов.

– Благодарю вас.

Проворчав что-то, Хантфорд кивком указал на чемодан Аннабелл.

– Теперь вы при вещах.

– Да. – Аннабелл заставила себя не шелохнуться, сидя с приклеенной улыбкой на лице, а он высматривал что-то еще.

– Хотелось бы надеяться, что среди них найдется другой, сделанный с бо́льшим вкусом чепец. Посмотрим, наденете ли вы его завтра. – Он кивнул сестрам, и пока они с приоткрытыми ртами смотрели ему вслед, вышел из комнаты.

Леди Оливия откашлялась.

– Я должна извиниться за брата. Иногда он бывает чересчур…

– …властным? – подсказала Аннабелл, хотя это явно было не ее дело.

– Именно, – вздохнула леди Оливия. – Я уверена, что он не хотел сказать ничего плохого. Брат был совсем другим до того, как умер отец. Но давайте не будем обсуждать сегодня такие грустные вещи. Дадим вам время распаковаться и подготовиться к ужину.

Ужин? Аннабелл думала, что не проголодается в течение еще нескольких часов.

– Спасибо. Я лучше займусь вашими бальными платьями, чтобы нам завтра устроить примерку.

– Будем ждать с нетерпением. Правда, Роуз?

Младшая из сестер улыбнулась, сдержанно кивнула и встала.

Когда девушки ушли, Аннабелл прочитала письмо Дафны. Той, конечно, было страшно любопытно узнать об условиях новой работы Аннабелл, но она ни словом не обмолвилась о состоянии матери. Аннабелл напишет ей завтра и попросит давать ежедневный отчет.

Вздохнув, она взялась за платье Роуз. Фасон, который в магазине мисс Старлинг выбрала для младшей, рыжеволосой из сестер, казался чересчур претенциозным. Дебютантке зачем-то потребовались кружевные эполеты, отделка крепом и три ряда муслиновых оборок по подолу. Теперь, когда Аннабелл ближе познакомилась с леди Роуз, ей показалось, что простой, но благородный силуэт платья ей подойдет больше.

Решив довериться собственному чутью, Аннабелл подкорректировала линии кроя и поменяла эполеты на короткие рукава. Потом она украсит их двумя рядами мелкого жемчуга. Мягкая, более женственная форма рукавов только подчеркнет длинные изящные руки леди Роуз.