Самозванка (ЛП) - Виннэкер Сюзанна - Страница 38

Что, черт возьми, происходит? Сначала я не могу превратиться в Мэдисон, а теперь не могу вернуться в свое собственное тело. Но худшей вещью оказалось то, о чем я даже не думала. Мэдисон позволила мне прожить жизнь, о которой я только мечтала: жизнь с семьей, которая любит ее.

Саммерс подала мне полотенце, ее лицо ничего не выражало.

— Ты потеряла себя в Мэдисон. Ты должна понимать, что ее жизнь никогда не будет твоей. Важно чтобы ты не забывала этого. Каждый иногда хочет быть кем-то другим, но это необходимо, чтобы быть в состоянии двигаться вперед.

Спустя несколько минут мы вернулись в гостиную. Я до сих пор оставалась в теле Мэдисон, одетая в одежду, одолженную у Саммерс. Майор и Алек перестали говорить, когда мы зашли.

— Ты выглядишь лучше, — сказал Майор. — Теперь расскажи нам что произошло.

Я рассказала им о тумане, о газетных статьях, о своих подозрениях. Слова вырывались из моего рта без остановок.

— Мне нужно выпить, — поднявшись, произнесла Саммерс и пошла в кухню. Она вернулась с чем-то, выглядевшем и пахнувшем как текила, и горячим шоколадом для меня. Может, в Саммерс было больше материнского инстинкта, скрытого под твердой оболочкой, чем я думала.

Майор и Алек спокойно беседовали о возможных Изменениях убийцы, как найти его, и как лучше защитить меня. Я отпила горячий шоколад. Видимо, моих советов не ждали. Саммерс опять исчезла на кухне, наверное, за новой порцией текилы.

Наконец, Майор повернулся ко мне.

— Алек будет стараться держаться ближе к тебе. Но помни, даже если улики указывают, что убийца Йетс, Девон остается нашим подозреваемым. Ты не должна оставаться с ним дома наедине.

Это было не так легко, как звучало, но я не пыталась спорить с ним. Бесполезно было даже пытаться. Я просто хотела пойти в постель и забыть обо всем, что сегодня случилось. Я хотела увидеть ямочки на щеках Девона, услышать смех Линды, послушать истории Рональда. Иногда я хотела быть с ними больше, чем с кем-нибудь другими.

— Алек сообщил, что послезавтра будет вечеринка, — продолжил Майор. Я кивнула. Анна упоминала вечеринку Франчески, но у меня было так много дел, что я не обратила на это внимания. — Я хочу, чтобы ты и Алек понаблюдали. Вы пойдете, как пара. Так вы сможете легко общаться и уйти вместе, не привлекая внимания.

Не было ли это немного лицемерно?

— На сегодня все. Держи нас в курсе любых дальнейших событий. Ты делаешь хорошую работу, — произнес Майор.

Это была самая большая похвала, которую я слышала от него.

— Я отвезу тебя домой, — Алек встал со стула.

— Нет, — сразу же запротестовала я.

— Я отвезу ее, — Саммерс взяла ключи от машины с журнального столика.

Не смотря на Алека, я последовала за Саммерс через дверь к машине. Она не пыталась поговорить со мной во время езды, высадив меня за несколько домов от моего. Я без проблем прокралась обратно в дом.

На следующий день слова Саммерс по-прежнему блуждали в моей голове. Даже не занимая всех моих мыслей, они притаились на краю моего сознания, ожидая чтобы поймать меня врасплох.

Ты потеряла себя в Мэдисон.

Но почему бы и нет? Мэдисон была мертва. Она никогда не вернется. Может, я смогу уберечь Линду и Рональда от боли осознания ее смерти. Я могла перестать быть Тессой и быть только Мэдисон. Ее тело чувствовалось родным, ее семья была той, что я всегда хотела.

Могла ли я жить во лжи годами и десятилетиями?

Но одно волновало меня. Они любили не меня, а Мэдисон.

Важно, чтобы ты не забывала.

Было так много всего, о чем я хотела забыть, стереть из своей памяти раз и навсегда. Например, день, когда третий мамин муж пришел домой пьяным и закрыл меня в шкафу, заставляя слушать, как он выбивает дерьмо из моей матери. Или день, когда моя мать сказала мне, что она жалеет о моем рождении.

Я взяла маленькое ручное зеркало с ночного столика. Лицо Мэдисон смотрело на меня. Не с этим лицом я родилась, но оно все равно было знакомым, почти как мое собственное. Моя кожа зарябила, черты лица искажались, скручивались, изменялись, ломались, пока мое лицо не отразилось в зеркале, мои собственные бирюзовые глаза, всегда слегка отличающиеся от нормальных. Я должна была испытать облегчение, став собой на мгновение, почувствовать возвращение домой. Но я не чувствовала ничего.

Рябь началась снова. Мое лицо превратилось в лицо Мэдисон и снова в мое — потом снова в Мэдисон и снова в мое. Размытость светлого и темного, веснушек и шрамов, голубого и бирюзового. У меня начала кружиться голова, но я не могла остановиться.

Если быть кем-то другим внешне легко для меня, почему это также не работает с тем, кем я была внутри? Почему я просто не могу решить чувствовать себя как кто-то другой?

Два лица поплыли перед моими глазами, пока я не увидела странное сочетание их обоих в зеркале. Отчаяние сжало воздух в моих легких, заставило испытать головокружение. Моя хватка на ручке усилилась, становясь болезненной. С криком я отбросила зеркало. Оно столкнулось с туалетным столиком и с грохотом упало на пол, разбрасывая осколки на пол.

Я пересекла комнату и пока стояла над остатками зеркала, мое лицо — лицо Тессы — было расколото на десяток частей. На этот раз зеркало отражало мое внутреннее состояние, то, как я выглядела внутри. Разбитая, сломанная, разорванная.

Дрожа, я опустилась на пол и начала подбирать осколки зеркала. Я не была достаточно осторожной, и один осколок порезал кожу моей правой ладони, создавая крошечные алые реки крови. Кто-то постучал в дверь. Я встала, мои ноги все еще дрожали, и рябь вернула меня в тело Мэдисон. Как только я завершила изменение, дверь открылась, и Девон просунул голову. Его брови нахмурились, но когда он увидел мои руки, теперь кровавые из-за зеркала, беспокойство охватило его. Девон пересек комнату и остановился передо мной, держа мои руки в своих.

— Что случилось? — спросил он. Девон смотрел на меня, будто думал, что я сделала это нарочно. Я хотела уткнуться лбом ему в грудь, но остановила себя.

— Зеркало разлетелось вдребезги, — я кивнула на осколки зеркало на полу и в мусорной корзине. Я даже не чувствовала боли, по-прежнему ощущая себя странно несвязанной со своим телом.

Девон покачал головой, его пальцы нежно гладили мои руки.

— Мы должны продезинфицировать порезы и перевязать. Я пойду, найду бинт. Оставайся здесь. Я не хочу, чтобы мама это увидела. Она достаточно переживала о тебе последнее время.

— Кто достаточно переживал в последнее время? — Линда стояла в дверях. Когда она увидела мои порезы, краска отлила от ее лица. Она нежно взяла меня за руки.

Беспокойства на лице Линды было слишком много. Я уставилась на свою ладонь. Порез выглядел меньше, чем я помнила и уже перестал кровоточить. Может моя трансформация в тело Мэдисон помогла залечить раны.

Линда молча заботилась о моей руке, но я чувствовала вопросы и беспокойство, исходящие от нее волнами. В конце концов, она закончила. Линда крепко обняла меня, чуть не задушив. Спустя мгновение я также крепко обняла ее. Похоже, один из осколков внутри меня исправился.

Закрыв глаза, я позволила себе представить, что Линда была моей настоящей мамой, что ее любовь и забота предназначались мне, а не маске, которую я надела. Я боялась дня, когда это все закончится.

— Ты должна быть более осторожной. Пожалуйста, Мэдди.

Я вырвалась из ее объятий.

— Не переживай, буду.

Глава 18

Следующим утром, после инцидента с зеркалом, Линда сопровождала меня в офис шерифа Рутледжа. Прежде чем мы вошли в здание, она остановилась и обняла меня.

— Все будет хорошо. Просто расскажи ему, что помнишь. Даже если ты думаешь, что это не важно, это может помочь полиции. Все может помочь поймать этого… этого человека, — она дрожащими пальцами заправила прядь за ухо. — Может что-то из сказанного тобой поможет им и потом все это, наконец, закончится.