Летопись Третьего мира. Ч.2 Южная Грань (СИ) - Версон Мария - Страница 10

Тео уехал из Кор-Неиля три дня назад. Куда - не сказал, зачем - и подавно, но он тихо шепнул госпоже Лоури что, возможно, в скором времени они встретятся в Оране.

Амфитеа решила ехать в столицу, в фамильное поместье, ещё до этого. Орана - город, признавший её Величество не смотря на наличие в нём инквизиторской школы, а значит, там она и её сын будут в безопасности, хотя последний вряд ли согласится исполнять свои прямые обязанности, перешедшие к нему вместе с фамилией. Её сын - не историк, не археолог, пусть ему всё это и хорошо дается, он - монтерский монах, человек с редчайшей, удивительной силой.

Бывали моменты в жизни Амфитеи, когда она, сидя в своей комнате, открывала одну из своих книг, перечитывала и без того известные наизусть истории о приключениях монтерских героев, и плакала, жалея о том, что отдала своего сына на обучения. Благородная, прекрасная, великая, но все же слишком опасная профессия для наследника дома Лоури.

Амит...

Амит не приходил в себя вот уже пять дней. Не смотря на старания Пеймана и его уставшего, вымотанного духа, всё, что он мог сделать - это срастить кости и залечить раны, восстановить поврежденные легкие, но он никак не мог помочь Амиту проснуться.

Послушник, ходивший каждые два часа проверять состояние подопечного, не знал, но чувствовал, будто перед ним - всего лишь тело, оболочка, что разум монаха, ввиду каких-то событий, или ушел глубоко в подсознание, или вовсе покинул тело, а сам он - пребывает в глубокой коме, и ничто и никто, кроме него и его же духа, а в его могуществе Пейман ничуть не сомневался, не сможет вернуть медиума из глубокой дремы.

На самом-то деле комы никакой и не было. Я спал. Это был затяжной, глубокий сон, который был бы куда более коротким и куда менее опасным, не живи в моей голове одно ворчливое, пожилое чудо. Пусть мне никогда его не увидеть, но я уверен - Фузу не так красив и молод как Аэхои - дух Тео.

Пять дней сна, на самом-то деле, для меня прошли меньше чем за час, а может и того короче. Одно из преимуществ бытия медиумов - умение контроля снов, по крайней мере своих, хотя, возможно, в будущем я смогу наколдовывать прекрасным девам сны с участием великого меня...

Один час, пусть будет час, меня окружало синее небо. Недалеко, внизу, блестело и шумело море, дул теплый летний ветер, за спиной шелестели листья деревьев. Закинув к небу голову, я слушал голос природы, зовы и крики духов моря. Пение птиц мое подсознание видимо не было способно воспроизвести, но я довольствовался тем, что было.

Рядом со мной сидела дивная птица, которую, честно признаюсь, я не заказывал. Это была высокое, утонченное животное с длинными тонкими лапами, пятью такими же длинными пальцами, с заостренными на них когтями , грушеобразным туловищем, покрытым тонкими, едва заметными шелковыми перьями, небольшой тонкой головой, где сияли два черно-голубых глаза. Голова венчалась длинным вытянутым клювом, чуть заостренным у кончика. Птица отдавала голубым цветом, который рассеивался на расстоянии двух пальцев от её тела:

- Ах вот как ты выглядишь, хозяин. - Сказала птица голосом Фузу, и поверьте, не будь это сном, даже с учетом моего немалого опыта работы с существами пострашнее сияющей немаленькой птицы, я бы подпрыгнул и взвизгнул. - Красиво здесь, в твоем подсознании.

- Странно, правда? - Хмыкнул я, не шевелясь и не поворачивая голов в его сторону. Все вокруг казалось столь спокойным и замершим, что движения здесь были бы лишними. - Почему ты так выглядишь? Не знал, что духи могут иметь вид животного.

- Это сон, Амит, и здесь я выгляжу так, как хочется тебе, пусть ты этого и не осознаешь. - Птица смотрела туда же, куда и я - вперед, в никуда. Фузу (не знаю, каким ещё именем можно назвать это чудо) пошкрябал когтями землю, словно это была подушка, которую нужно взбить, и с глухим шорохом сел. - Ну, раз ты видишь этот сон, и в нем есть я, кстати заметь, это произошло впервые, то есть что-то, о чем ты хотел бы спросить меня. Я слушаю.

Спросить... О да, есть очень много вещей, связанных с недавними событиями, которые я хотел бы узнать. Начиная с того, как ещё на пути к руинам Фузу открыл для меня... мир! Почему в тот короткий промежуток времени я почувствовал себя... всевидящим Богом, который может чувствовать не только великих духов, но и видеть каждую душу, каждую ауру, какой бы тусклой она не была. Остается такое чувство, словно та сила позволила почувствовать даже животных, любую тлю и крысу, даже растения! Опьяняющая, бьющая в голову сильнее любого дурмана. Власть. Не знаю, уловил ли Фузу ход моих мыслей, но...

- Ты правильно подумал: если ты смог почувствовать духов всех уровней, почувствовать всех людей, и не только, то однажды, ты сможешь ими повелевать. Честно скажу, когда я позволил тому всплеску случиться, я и не подозревал что твоя сила, наша сила, покроет столь огромное расстояние. Я... видал медиумов, но никогда не видел ничего подобного.

- Разве не духи дают людям силу?

- Да, дают, и все духи, скажу тебе по секрету, одинаково могущественны. Душа человека - как сосуд, а сила духов - вода, которая его наполняет. Ты не сможешь влить в сосуд больше воды, если он уже переполнен. Это то и делает людей великим. Сосуд твоей души огромен. Я видел такое прежде, и не раз, но никогда и подозревать не смел, что окажусь в подчинении такой души. Это великая сила, Амит, столь великая, что когда ты научишься полностью контролировать меня, будет велик соблазн...

- Мне не интересно быть Богом.

- Знавал я одного мага, говорившего когда-то так же, но и он посягнул на престол, которого никогда и не существовало.

- Не существовало? Престол... Бога? А как же Богиня и Храм Сияния?

- До того, как переродиться в тебе, я жил до падения Северной Звезды, и видал души, с которыми лишь некоторые из ныне живущих могут потягаться.

Стижиан.

- А как же?..

- Такого не случалось никогда на моей памяти. Два разнородных духа: великая сила сияния и молодой дух феникса - не знаю, сможет ли он жить с этим. Возможно ещё год, два, ещё десять лет, и он сойдет с пути, лишится рассудка, или же, подобно тому монаху Нелниву, лишится души вообще.

- Чем это опасно? - Честно, мне не понятно.

- Амит, - Фузу приоткрыл рот и тихо крякнул, должно быть, пытаясь усмехнуться, - тебе понадобилось десять лет чтобы освоить силу сияния, и только потом ты смог хотя бы почувствовать меня. Затем, у тебя ушло четыре года чтобы освоить основы контроля над духами, затем прошло семь лет, и только сейчас ты можешь зваться медиумом, но по-прежнему есть слишком много вещей, которым ты можешь и будешь учиться. Я тебя заставлю. - Он снова крякнул, приподнял лапу, которая оказалась невероятно гибкой, и почесал ею пузо, взъерошив перья. - А теперь представь себе сосуд души Стижиана. Представил? Столько лет он развивал лишь одного духа, день ото дня становился сильнее, переступал через новые и новые грани, учился у самой Веллизы, расширял свой сосуд. Вместе с его духом сияния рос и дух феникса, заполнял отведенную ему половину души Стижиана, и вот теперь, уже будучи и без того сильнейшим учеником Монтеры, он умирает, и сила феникса в нем освобождается.

- О Богиня...

Фузу замолчал. Действительно - о чем тут ещё говорить? О силе Стижиана ещё в монастыре ходили ехидные завистливые шуточки, уже в шестнадцать он мог на равных сражаться с Тео, хоть эти бои и были больше показательными. Он умён - да, силён - бесспорно, велик?.. Эх, ладно, пусть гордость моя горит на инквизиторском огне. Да, он велик, он - сильнейший. И неужели человек, переживший смерть, не сможет совладать с духом феникса? Он научится его контролировать, а может даже призвать. Помнится, где-то я читал о чем-то подобном...

- Фузу. - Я по-прежнему смотрел куда-то вдаль, где чистое, почти белое море сливалось с синевой неба. - Я видел духа Тео. Аэхои. Так его зовут. И он очень похож на Стижиана.