Летопись Третьего мира. Ч.3 Белое Критши (СИ) - Версон Мария - Страница 19

- О Богиня!.. - Глаза монаха чуть было не полезли на лоб, при виде этого. - Что за?..

Мужчина улыбнулся ещё шире, помогая тому встать, и сказал:

- Я... расскажу...всё. Ора... - он извлек из кармана целую гору ринельских золотых, - просила... привести вас в... чувства. Хоть... какие-то. Сказала... нам двоим... будет просто... найти общий... язык.

Стижиан сразу понял, о чем она говорила. Белая кожа, белые волосы, тускло-розовые глаза, с метками на каждом из них, улыбка как у упырей из детских страшилок. Этот мужчина перед ним - не совсем человек, к тому же ещё и бывший пленник, которого держали в подземелье неизвестное число лет.

Да... они поймут друг друга.

- Как, говоришь, тебя зовут? - Смеясь сквозь слёзы, спросил монах, пережевывая кусок жареной курицы, ставшей черной от обилия на ней различного вида приправ. Он уже второй час то и дело переспрашивал у Руми его имя, попутно выпивая и выедая все, что им приносили.

Сам Руми с легким отвращением смотрел и нюхал пищу, кажущуюся Стижиану, судя по всему, очень вкусной. Когда около часа назад, уже порядочно принявший монах спросил, а что это он ничего не ест, мужчина попросил принести ему несоленой, невареной, нежареной, а, попросту говоря, сырой охлажденной рыбы. Тут уже пришла очередь Стижиана с ужасом взирать на поглощение этой не могущей оказаться вкусной пищи, старательно подавляя в себе рвотные порывы. Тошнота медленно, но верно подступала к горлу, в то время как тело носителя оказалось истощено нервными потрясениями и невероятным количеством спиртного.

- Ты ведь Руми, верно?

Беловолосый мужчина закатил глаза и помахал головой из стороны в сторону.

- Астируми. - Поправил он его, подавив в себе желание исколотить человека, придумавшего ему столь некрасивое прозвище. То есть Стижиана. - Астируми Нер...

- Аха-х. Я тебя сразу узнал! Спасибо за Гран!

- Прощу прощения?..

- Ты ведь спас нас в Гране, не так ли? - Монах говорил с набитым ртом, по подбородку стекал жир, но сейчас его это как-то не смущало.

- Даже если предположить, что я знаю, что представляет из себя Гран, это никак не мог быть я, Во-Сен. - Спокойно отвечал Астируми, взяв в руки кружку с вином: понюхал её и тут же с отвращением отставил в сторону. - До того дня, как вы и ваши товарищи спасли меня из подземелья церкви Таэтэла, я много лет не покидал то место. Очень много.

- Да ладно врать-то! Твои волосы... Эти серебристые волосы я не спутаю ни с чем! У того, кто вытащил меня, Ору и того дурака церковного были такие же волосы, что и у тебя! Прежде я не видел ничего подобного!

Астируми сощурился, пристально посмотрев монаху в глаза, на что тот ответил тем же, и спокойно сказал:

- Это мог быть любой другой представитель моего народа.

"Н-нет-с, не любой" - отозвалось в его голове.

- Точнее, это мог быть кто-то из моей семьи. Беловолосые принадлежат к старинной ветви ко...

- Да-да! Точно! - Снова перебил его Стижиан. - Я помню, как кто-то называл мне твое имя, но из всего сказанного я запомнил только Руми! Это... То, что вытащило нас из Грана просило найти тебя.

- Вот как? - Без лишнего удивления поинтересовался Руми. - Хотелось бы знать, почему они сами не могли меня найти в течение стольких то лет... - В его голосе слышалась обида.

"Потому что они не знали где искать. А судьба этого юноши пересеклась с твоей".

- И сколько ж лет тебя там держали? Ну... в подземелье.

- А какой сейчас год? - Астируми спрашивал это без тени шутки.

- Шестьсот тридцать шестой, кажется.

- Значит, триста девяносто...

Стижиан поперхнулся, и сладкая медовуха полилась через нос, оставляя чудовищное ощущение за собой. Хотя, все лучше, чем полностью осмыслить сказанное только что.

- Триста девяносто лет?! - В полный голос прокричал монах, после чего сразу стал хихикать: мол, хорошая шутка. - Хорошо сказал.

Астируми продолжил спокойно смотреть на своего компаньона, всем видом показывая, что никакая это не шутка.

- Но Руми... люди столько не живут.

- Ты прав. Люди - нет, но мы живем и подольше.

- Твой невозмутимый тон меня смущает. Ты так спокойно утверждаешь, что ты - не человек. Знаешь, Руми...

Того снова передернуло от этого совершенно некрасивого, по его мнению, прозвища.

- Есть люди, которые всю свою жизнь пытаются доказать себе и другим свою человечность, а ты...

- Привет мальчики! - Крикнула с другого конца помещения Ора, так громко, что даже сквозь играющую музыку и поющих завсегдатаев её слова чётко слышались.

Она протиснулась между несколькими десятками столов, за которыми сидело народу больше, чем положено, увернулась от официантки, несшей на подносе не меньше тридцати кружек пива, и, выхватив стул из-под какого-то несчастного, подсела к натянуто улыбающимся мужчинам.

- Ты очень вовремя, у меня как раз начал заплетаться язык. - Проговорил Стижиан, и действительно, в его речи некоторые буквы и слоги менялись местами. - Наш чудом выживший герой утверждает, что он не человек...

- А он и не человек. - Спокойно подтвердила монахиня, утащив кусок мяса с его тарелки.

- С чего это вдруг?

- А ты ему в глаза посмотри! - Усмехнулась Ора с набитым ртом. - И на зубы. И...

- Так, погодите-ка... - Стижиан приложил бутылку прохладного вина ко лбу и ненадолго задумался. - Я так понимаю, Варанья сильно ошиблась, сказав, что ты перестал дышать. Значит...

- О, нет-нет! Она была абсолютно права! Тогда я потерял свою четвертую жизнь, Стиж! - Лицо Руми расплылось в усталой улыбке.

- Стиж? - Тот смерил его недовольным взглядом. - Ладно. Поясни, к чему ты клонишь?

- Во-Сен Ветру, - Ора с трудом оторвалась от облизывания сочной кости, - вы никогда не слышали о кошках?

Стижиан медленно моргнул и перевел взгляд на своего беловолосого компаньона.

- Он никогда не слушает, что ему говорят, да? - Спросил он у монахини, на что та пожала плечами. - Как я уже говорил, меня зовут не Руми, а Астируми. Астируми Неро.

Стижиан ещё раз моргнул.

- Неро... Неро - это же название сказочного города, не так ли? Я читал как-то легенды Нерии.

- Ну, в сравнении с вашими городами, Неро действительно может показаться сказочным.

- В легендах Нерии рассказывалось о легендарном и давно исчезнувшем народе ко...

Монах пришел в ступор. Он поднял глаза на Руми и ещё раз, как следует, рассмотрел его: бледно-розовые глаза, вертикальные зрачки; заостренные, чуть вытянутые вверх уши, с белым пушком, укрывающим их; тонкие вытянутые клыки...

- Да, Стиж. - Беловолосый улыбнулся, сложил вместе ладони и облокотился о них. - Я - нериец, один из тех, кого в люди привыкли называть попросту кошками.

Монах отлепил прохладную бутыль ото лба и приложился к горлышку. Как можно быстрее проанализировав возможность подобного заявления, Стижиан задал первый интересующий его вопрос:

- А ты умеешь мяукать?

Ора громко прыснула, чуть не подавившись очередным яством. Руми, в свою очередь, прикрыл глаза и так же расплылся в усмешливой ухмылке.

Будь монах чуточку трезвее, он, скорее всего, почувствовал бы себя очень глупо, но тут раздалось громкое протяжное "мяу".

Руми едва приоткрыл рот, но из него шёл звук, с каким не сравнится даже голос самого зрелого кота в период спаривания.

В таверне притихли все, и в первую очередь - музыканты, ошарашенные громкостью и протяжностью укутавшего помещение звука. Лишь заметив это, Руми прекратил стенать и захохотал в полный голос, равно как и оба монаха.

- Расскажи о своем народе. - Попросила его Ора, утирая рукой губы.

- Погоди. Скажи сначала, что ты будешь пить! - Смеясь, Стижиан поднял над головой пустую бутылку вина, и официантка тут же двинулась к их столу.

- Эмульвару! Хочу одну эмульвару! - Монахиня обратилась к подпрыгнувшей от неожиданности официантке с такими глазами, словно та могла поведать тайны мироздания. - Нет! Две! И погуще!