Летопись Третьего мира. Ч.3 Белое Критши (СИ) - Версон Мария - Страница 21

- А я думаю, что весь Храм Сияния держался на монахах. - Ора откинулась на спинку кресла и положила ноги на стол, аккурат между тарелкой с мясом и тарелкой с двумя сырыми рыбешками. - Негатив, со всеми его разнообразными последствиями, вырабатывают люди. Смерть, страдания, боль, душевная или какая другая, да ещё великое множество вещей, пусть даже мелких - они создают людям беды, из-за которых негатива становится только больше. Подлинные носители сияния, - она кивнула на Стижиана, - способны защищать людей от этого. А сияние черпается из сна всем нам известной Богини. По мне, так все эти церкви и бывшие школы, пытавшие и сжигавшие якобы неверных людей, всего лишь попытка укутать людей своей властью и запугать их. Чтобы не рыпались. Вы же знаете, что многие из церковников прикарманивали имущество осужденных ими людей!..

Судя по её выражению лица, Ора была готова размышлять об этом хоть до утра, которое уже было не за горами. Стижиану никак не хотелось выслушивать всё это. Ему и так, как никому другому здесь, было стыдно за носителей сияния, и больно, ведь он понимал весь ужас, учиненный ими.

- В церкви сияния есть и положительные стороны. Я говорю о самих церквях, а не о инквизиторских школах. - Сказал он.

- Бывших инквизиторских школах! - Ора ударила босой пяткой по столу: её глаза уже закрывались, а голова медленно стремилась к груди.

- Да, точно. Что забавно, далеко не все выпускники школ инквизиторов таковые, какими мы их знаем. Некоторые из них способны своими речами создавать внутри прихожан свет и сияние. Это помогает людям, делает их лучше.

- Бесспорно, не может быть такого, чтобы все церковники были плохие. Однако опыт показывает, что практически все эти добрые и полезные, как ты говоришь, главы церквей в прошлом были теми ещё фанатиками. К старости, видать, в них просыпалось подобие совести.

- Ну, хоть так. - Закивал Руми. Он был рад тому, что разговор ушел подальше от него и его племени.

Словно прочитав эти мысли, Стижиан перевел на него взгляд:

- А что с твоей памятью? Я тут подумал... Если тебя пленили в пять лет и все прожитые тобой годы ты был в заключении, откуда ты всё это знаешь?

Астируми вздохнул полной грудью и закатил глаза.

- В любом племени, - начал он объяснять, - есть главенствующий род. Он выделяется с самого начала основания племени из-за какого-то неотъемлемого свойства или дара. У чешуйчатых фламмов, например, это род Дэна, у самих фраммов - род Ди, у змей - Одэра, а у нас - беловолосые. - Он снова потянулся за рыбёшкой, хотя есть уже не мог.

- То есть ты... знатных кровей? - Ора приоткрыла один глаз, невозможно высоко подняв бровь.

- Наш род не выделяется как знатный! - Тут запротестовал Руми, но понял, что в чем-то монахиня права. - Мы... да, в каком-то смысле знатный. Моя семья - правящая семья клана кошек. Но это не оттого, что наша кровь краснее всех других. Нет. Все дело в нашей памяти.

Он сделал небольшую паузу, чтобы спокойно пережевать рыбью голову, чавкая и похрустывая.

- Да, не похоже на манеры знати. - Хихикнул Стижиан, на что получил довольную улыбку Руми.

- В роду беловолосых, - он громко сглотнул, - память передается через поколения. Мы называем это памятью отцов, но дело не в мужской линии, а в правящей семье. Мы храним память правителей, поэтому, когда действующий правитель умирает, его должен сменить его кровный потомок.

- То есть ты... наследник племени кошек? - Ора снова почти проснулась.

- Не-е. - Руми протянул это слово, довольствуясь им. - У меня есть сестра. Она куда сильнее и умнее меня. Да и к тому же, она старшая.

- Астируми... - Ора убрала ноги со стола и наклонилась вперед. - А тебе не хочется узнать, почему твоя семья тебя не искала?

- Откуда мне знать, что не искала? - Этот вопрос совсем его не зацепил. - Да даже если и так, я уверен, что тому есть причина. - Он сам не понял, почему сказал следующую фразу. - Ты-то должна знать, что правителям остается мало времени на себя и свою семью.

- Да. У Синенты Дивы нет семьи.

- Я не о том. - Их взгляды столкнулись. - Извини.

Ора сквозь припущенные брови глянула на собеседника, не совсем понимая к чему бы это он.

Стижиан же начал чувствовать себя лишним. Наполовину погруженный сон, он сделал какое-то движение и его локоть соскользнул со стола.

- А мурчать ты тоже умеешь? - Выпалил монах.

Астируми призадумался. Где-то через минуту на его щеках выступил легкий румянец: в памяти, вопреки всем его желаниям, всплыл тот самый эпизод, какой ни один ребенок своих родителей видеть не захотел бы. Он вспомнил собственное зачатие... и румянец на щеках распространился по всему лицу.

- Да, Стижиан. Я умею мурчать.

Глава третья.

Чудотворец.

- Я считаю это плохой идеей.

- Да, я тоже.

- Я сжег Монтеру, - Циавис впился побелевшими пальцами в свою темно-бардовую мантию.

- А я... - Неуверенно протянул Лухс, краем глаза увидев шпиль башни академии наук. - А мне просто страшно.

- Не могу понять, я иду с двумя мужчинами или с парой девчонок с факультета магии воды. - Тихо, но очень недовольно зашипела Амельера, поправляя свои длинные синие волосы.

Едва завидев её, дюжина стражников, охраняющих мост, ведущий на четвертый остров Ораны, расступились и встали по стойке смирно.

- Сколько времени? - Спросила придворный маг Ораны, проходя мимо них.

- Четверть первого, госпожа Арьеннет. - Ответил глава отряда.

- Отлично. Значит, Синента уже давно не спит. Хотя я сомневаюсь, что эта женщина спит вообще.

- Я правда не думаю, что это хорошая идея - вести меня на ковер к Её Величеству. Не забывай, мой дом поддержал компанию Старших лучей.

- А я ей просто не понравлюсь.

Амельера остановилась посреди лестницы и резко обернулась, с тлеющим гневом глянув на своих спутников. Но досталось почему-то Лухсу.

- Я видела, что ты делаешь со своей кровью. - Сказала она ему. - Ты наотрез отказываешься рассказать мне, что это за тип магии, но даже дурак бы понял, что это нечто могущественное и скорее всего опасное. Синента учила меня видеть в людях прежде всего нечто полезное, и только потом - хорошее или плохое. К каком бы классу магии не относились твои способности, как житель Ораны, ты просто обязан сообщить о них.

Лухс потупил взгляд и ничего не сказал.

- И не забывай, что я спасла тебе жизнь. - Она отвернулась и продолжила подниматься по лестнице. - Уж не знаю, кем была та женщина, но она очень сильна и, можешь быть уверен, мокрого места бы от тебя не оставила. Ты ей чем-то насолил?

- Я понятия не имею кто она, маэм Арьеннет. - Черноволосый юноша отвечал очень вежливым тоном.

- Вот и разберемся заодно. А ты! - Она снова резко остановилась и обернулась, обращаясь к Циавису. - Ты уже заплатил за свой поступок. Помни об этом.

Последние слова она сказала чуть мягче. Несколько секунд она и Циавис смотрели друг на друга, но потом Амельера нахмурила свои утонченные брови и продолжила подниматься.

Синента почувствовала их приближение, едва парящие лодки подняли её придворного мага и свиту на остров. Она вышла в тронный зал как раз за мгновение до того, как Амельера распахнула двери и прошла вперед.

- Ты, наконец, вернулась. - Улыбнулась ей королева, кивнув ей в знак приветствия.

- Ваше Величество. - Та сделала неглубокий реверанс, и её взгляд упал на пустое место, где некогда стояла колонна, а сейчас там был лишь пустой пол, затёсанный и неровный. - Что с колонной?

- Ко мне заглядывал Бесмар Тро. - Она едва заметно улыбнулась, равно как и её придворный маг, но взгляд Синенты тут же соскользнул с прекрасной Амельеры, укутанной в синие, как и её волосы, платья, на мужчин, стоящих за её спиной. - Вы, должно быть, Циавис Амеверо, небезызвестный магистр огня, не так ли?

- Я не магистр, Ваше Величество. - Как можно спокойнее ответил тот, хотя сердце его колотилось как сумасшедшее. Он не мог объяснить этого, но могущество стоящей неподалеку правительницы казалось ему практически материальным. - Я...