Летопись Третьего мира. Ч.3 Белое Критши (СИ) - Версон Мария - Страница 26

- У меня нет на это времени, молодой человек. - Недовольно фыркнул тот, кладя шприц на передвижной столик рядом с койкой.

- Я осмотрю его и введу вещество. Можете не волноваться, я закончил средний курс медицинского факультета. - Лухс старательно не смотрел на Амфитею, чьи глаза снова наполнились слезами.

- Средний курс? А ты не молод для этого? Хотя погоди... - Медик протер очки и ещё раз глянул на юнца. - А... Я слышал про местного гения из академии. Лурхс, не так ли?

- Лухс. - Улыбнулся он. - Позволите?

Медик глянул на главу семьи Лоури, но та отвернулась и отошла к окну. Покивав головой и все ещё сомневаясь, он хлопнул юношу по плечу и вышел, ударившись о косяк двери.

Кончиками пальцев Лухс отодвинул пару бинтов и прокладок, укутывающих тело медиума, и громко сглотнул. По этому действию Стижиан сразу догадался, что тот никогда в своей жизни не видел ничего подобного: живое, но разлагающееся тело, но это происходило совершенно иначе, нежели при болезни бьячче.

- Это очень похоже на инфекцию... Или на реакцию отторжения. Я когда-то видел тело, принимавшее собственную кровь как паразита. Симптомы похожие, только там-то болезнь прогрессировала гораздо быстрее. - Лухс вздохнул. - Парень умер через два дня после появления первого симптома. - Его руки скользили по телу медиума, щупая и осматривая ткани, раны на животе и нарывы.

- Твои методы ему не помогли? - У Стижиана не было сил волноваться, да и излишне надеяться тоже.

- Мне не дали остаться с ним наедине. - Юноша снова вздохнул. - Я не могу раскрывать секреты своего народа. - Вы... - Обратился он к митте Лоури. - Не могли бы выйти?

Амфитеа резко обернулась и кинула перепуганный взгляд на Стижиана. Тот спокойно кивнул и поманил её за собой.

Дверь закрылась.

И открылась меньше чем через минуту.

Лухс едва стоял на ногах. Руми подхватил его и оттащил к ближайшему стулу.

- Ты снова использовал свою кровь?! - Чуть ли не рычал он, становясь действительно похожим на кота.

- Лечить раны - это тебе не восстанавливать заново мертвую ткань. Крови много не нужно. Моей более чем достаточно!

И тут Амфитеа взвизгнула и едва не упала на пол: монах кинулся к ней и подхватил её на руки, но тут увидел, что же повергло её в шок: Амит.

Он выглядел... как положено выглядеть тридцатилетнему здоровому мужчине: Лухс вернул ему даже ногти на месте.

- Нечего радоваться, Ветру. - Лухс выравнивал дыхание и пощипывал немеющие ноги. - Он в коме. В глубокой коме. Восстановив его тело, я лишь дал ему шанс где-нибудь лет через пятьдесят открыть глаза и попрощаться с вами.

- Не шути так, - Стижиан истерично усмехнулся, - пожалуйста, не шути.

- Стижиан, я скажу тебе примерно то же, что говорил уже многим матерям, братьям, сестрам и так далее: я вернул тебе брата, радуйся этому. - С неимоверным усилием он поднялся со стула и ноги его подкосились: Руми подхватил его. - Я ничего не могу сделать с поврежденным мозгом Амита. Точнее как... могу, но... С ним произошло нечто большее, чем просто травма головы.

- Он приходил в себя пару недель назад. И рассказал мне тогда об инквизиторах, собиравшихся сжечь проклятый лес. Он же медиум...

- Медиум? - Лицо Лухса чуть перекосило, и он засмеялся в полный голос. - Медиум?! Это - Амит Лоури? Ха-ха!! Медиум с травмой головы - покойник. Не физически, но сознание к нему не вернется.

- Медиумов всего два в мире, откуда тебе знать об этом?

- Он просто выживший медиум, Стижиан. До него рождалось великое множество детей с медиумическим даром. Все умирали. Большинство не доживало до возраста и десяти лет. - Он поперхнулся и схватился за грудь. - Сочувствую.

Руми поволок его из комнаты.

Стижиан не мог оставаться с Амфитеей в одном помещении.

Глава четвертая.

...двух забытых легенд.

Её тело старело. Старело просто на глазах. Тело, в котором она никогда не сомневалась, порой переставало её слушаться, не выдерживало излишних нагрузок, казавшихся ей ерундой на протяжении целых семисот лет её жизни.

Из-за одного дурака, думала она, решившего сунуться в башню Храма Северной Звезды, её жизнь стала течь сквозь пальцы подобно кипящей воде, которую непроизвольно хочется выплеснуть.

Если бы её годы стали течь подобно людским, возможно, это не было бы так больно. У неё в запасе оставалось бы лет пятьдесят, может, больше, но встреча с тем ужасом, что до сих пор дремлет в башне, запустила внутри Визы какой-то механизм, ускоряющий процесс старения.

У неё осталось мало времени, чтобы осуществить свою мечту.

Снова взглянув на Бактикскую расщелину, где она последний раз видела его, Визы вскинула голову к небу и усмехнулась. Глупо, только сейчас она это поняла, было пытаться повести за собой верующих людей, стараясь выдать себя за ту, кому они поклоняются. Прошло то время, когда люди были недалекими и легко верили во всё, что им скажут. Её детища - монтерцы, и талантливые умы, обучающиеся в академиях столицы, сделали всё, чтобы никто не смог так просто захватить власть. Это практически удалось лишь инквизиторам, но и они когда-то вылились из основанного ею учения.

Остался лишь один способ укрепить свою власть и передать её тому, кто сможет продолжить дело Визы и истребить скверну.

Договора.

Прошли столетия с тех пор как они были созданы, подписаны и спрятаны. Никто, кроме самой Визы и "наследников" не знает об их существовании. "Наследники" повинуются тому, под чьим именем были подписаны договора, и невзирая ни на что, они будут обязаны подчиниться её слову.

Пара каких-то бумажек и имя - вот всё, что нужно для получения армии, способной уничтожить любую угрозу.

Визы не нуждалась во всеуничтожающей армии. Ей лишь нужны те, кто готов до последнего издыхания истреблять скверну: будь то нежить, будь то тоурены, будь то сайланты.

Она снова подняла голову к верху, и лицо её исказилось скалящейся улыбкой.

Парадокс ситуации заключался в том, что сайланты когда-то подписались под тем именем и будут вынуждены ему подчиняться. Интересно, думала она, отдай она им приказ перерезать друг другу глотки, они послушались бы?

Улыбка исчезла, и остался только оскал. Визы развернулась и устремила свой взгляд далеко вперед, на юг, туда, где раскинулся проклятый лес, который, вообще-то, стоит называть землями тоуренов. Выросший там лес - всего лишь следствие того, что эти отродья были заперты на своем клочке земли, и бесконечно растущая в них энергия должна была вливаться в какую-то форму.

Ярость заставила тело монахини пылать жаром. На протяжении стольких лет главной задачей Визы было обнаружение и скорейшее истребление всех, кто носить кровь проклятого народа - серокожих сайлантов, но теперь... Теперь дела обстояли куда хуже.

Столетиями Южная Грань изолировала тень, скрывала тоуренов от прочего мира, а что теперь? По вине одной единственной монахини, ослушавшейся мудрого медиума, барьер был сломлен. А дальше? Момент, когда те, кто зовет себя тоуренами, восстанут, и вся республика окажется охвачена войной, - это всего лишь вопрос времени. А времени у Визы осталось как нельзя мало.

Она должна действовать.

Мастер никогда не видела храм Го, но что-то подсказывало ей, что обнаружить его не так уж трудно.

Неспешно обогнув расщелину, женщина приблизилась к крохотной деревеньке, раскинувшейся недалеко от побережья. Это поселение не представляло собой ничего интересного: одно из тысяч существующих захолустий, куда не проникло сияние и вера в Богиню. Ещё одна дыра, где местная знахарка строит из себя не только полезного целителя, но ещё и жреца какого-либо бога или богов, которых придумали её предки.

Поправив бархатную мантию, хорошо скрывающую лицо и тело, Визы вошла в укутанную сумерками деревеньку.

Та уже спала: в крохотных окошках не горел свет, на чистых улицах не было людей. Только лишь поодаль, на перекошенной низкой лавке, сидела сморщенная, дряблая, сгорбленная старуха. Приложив к губам длинный мундштук того же цвета, что и ночное небо над её головой, она задумчиво разглядывала невидные в темноте мелкие камушки, валяющиеся у неё под ногами.