Летопись Третьего мира. Ч.3 Белое Критши (СИ) - Версон Мария - Страница 42

Дримен понял её с первых двух нот.

- Не смей вмешиваться! - Крикнули в один голос магистры.

Но он только усмехнулся.

- Я и не вмешиваюсь. Я даю ей цвет.

Мария поняла, о чем он, когда ей удалось разглядеть глаза повелительницы стихий, пытающейся сдерживать рост дерева, оплетающего её. Радужная оболочка была похожа на Дрименовскую, но содержала в себе не семь, как у него, а всего шесть цветов. И виднелось на ней одно белое бельмо: свободное место для последней стихии.

Шесть цветов в глазах магистра Перферо резко сжались, и практически всю окружность радужки занял черный цвет. Тонкие линии темной материи начали изливаться из них, образовывая на вытянутой ладони мага небольшой темный клубочек, который тот незамедлительно направил к своей студентке.

Она поймала его в легком полупрыжке и кубарем свалилась на землю. Сгусток черноты в её ладони начал расти.

- Что она делает? - Взволнованно поинтересовалась Амельера у оцепеневшего главы академии.

- Она питает тень негативом. Тень разрастается от этого.

- В её сосуде вырабатывается негатив?

- Ну конечно! На то мы и элементаристы!

Когда сгусток стал занимать обе ладони, нововыявленное дарование схватила его за видимую одной ей поверхность и встряхнула. Сгусток поменял форму, превратившись в подобие черной простыни.

Поток ветра снова подхватил мага и поднял к верхушке дерева. Взмахнув накопленной энергией, она накинула её на выросшее до четырех метров подобие плакучей ивы, и то перестало шевелиться.

Словно вцепившись в эту сотканную из тени простыню, она выхватила из неё несколько нитей и швырнула их в оставшихся за её спиной троих магов. Уже поверженных.

Никаких аплодисментов или оваций.

И магистры и зрители были повергнуты в шок. Особенно магистры, особенно Дримен, который и мечтать не смел о простом талантливом стихийнике, не говоря уж об истинном повелителе семи элементов, такому же, как он.

Спустя несколько минут тишины, ведущий объявил её победителем этого тура и пригласил следующую девятку.

Спустя ещё четыре часа, элементаристка, имя которой Дримен никак не мог вспомнить, вышла победительницей на первом в истории республики Ораны турнире магов Академии.

- Мы, кажется, объявляли, что победителем будет считаться тот, кто пройдет хотя бы четыре тура. - Медленно проговорила Беатра, умыкнув из рук Марии бокал с водой. - Мы, кажется, и не предполагали, что победитель вообще будет. Она прошла куда больше туров.

Дримен кивнул и снова встал со стула. Без тени улыбки на лице, попросту не зная, что предложить победителю, он сказал:

- Чего ты хочешь за твою победу?

- Магистр. - Она не стала задумываться. - Процесс экзорции - ваша разработка?

- Да.

- А есть ли хотя бы теоретическая возможность того, что порванная связь между сосудом и духом может быть восстановлена?

Он не ответил, не готовый к такому вопросу.

- Моей просьбой будет дать возможность всем желающим, кто прошел через экзорцию, шанс снова стать магами и поучаствовать в турнире.

- Я надеюсь, ты понимаешь, что возможность установления разорванной связи - это всего лишь теория на бумаге, и что на её практическую разработку может уйти много времени. Шансы того, что это вообще возможно, очень малы.

- Я не сомневаюсь в вашей изобретательности, магистр. - Это она процедила сквозь зубы. Должно быть, кого-то из её близких пришлось проводить через эту процедуру, и поэтому Дримен, как автор идеи, стоит на первом месте в списке тех, кто в этом виноват.

- Да будет так. - Дримен кивнул и поспешно покинул трибуны.

Мария Сайло сняла воздушный барьер и позволила победительнице насладиться рёвом зрителей, в которых столько часов спустя ещё оставались силы.

Близился закат, и победительница, имя которой поглотили восторженные возгласы, очень медленно, короткими шажками двигалась к одному из выходов. Когда тень длинного коридора укрыла её, она прильнула спиной к стене и медленно сползла вниз. Стиснув зубы, она терпела неясно откуда возникшую боль, разрывающую её тело подобно крюкам, тянущимся в разные стороны.

Перетерпев очередной приступ боли, она стянула с плеч черную мантию мага стихий и приспустила ворот блузки. Увиденное чуть было не заставило её кричать в полный голос: от левого плеча вниз по груди тянулась черная трещина, окаймленная вздутыми капиллярами и венами. Не понимая, когда и кто успел нанести ей столь тяжелую рану, Тишь поспешно прикрыла её и взмолилась, чтобы хоть кто-нибудь из медиков нашел её, потому как сама она встать уже была не в силах.

- Это плата. - Спокойно сказал Дримен, приближения которого она не услышала. - Стихийные маги - единственные, в ком может оперировать понятие отдачи. Прочие элементы едины и целостны. Тело рано или поздно адаптируется к окраске духа хозяина и вырабатывает... своеобразный иммунитет. У нас такого нет.

Он стоял у входа в коридор, оранжевое солнце освещало его лицо. Он посмотрел в сторону и помахал рукой Лухсу, в знак того что он тут нужен.

- Средний класс стихийной магии не приводит к последствиям такого рода. В нем мы учились комбинировать разные оттенки силы и направлять их в разные потоки. Но высший класс магии... он дает способность сливать их в один.

Тишь молчала, потому как если бы она открыла рот, магистр бы не услышал ничего кроме стонов.

- Но и это не дает подобного эффекта. Комбинирование четырех стихий может привести к слабому иммунитету, хрупкости костей, слабому желудку... - Это он имел ввиду себя несколько лет назад. - Правда, мне в этом плане чуть подфартило: на меня плохо влияет гречка, но зато опий и большую часть ядов я могу пить как воду.

Лухс неспешно завернул за угол, но едва увидел бьющуюся в судорогах магичку, рванул к ней как лев к дичи.

- Матерь Божья! Что с ней?

- То же, что регулярно случалось со мной последние три года.

- Некроз. - В один голос произнесли они, и Лухс тут же завел руку за спину, чтобы достать свой ритуальный кинжал.

- Он лечится только магией. - Пояснил тот.

- Использование семи элементов приводит к тому, что тело видит врага в самом себе. Четыре стихии и без того находятся в замкнутом круге взаимной уязвимости, а добавь к ним ещё один круг, поменьше. - Он указал пальцем на второй символ на вороте своей мантии, где рядом с символом академии, были нарисованы еще три жирные точки, соединенные между собой тонким кольцом. - Негатив разрушителен сам по себе. Меня хоронить собирались, как появился Лухс.

Который закатал рукав по локоть и начал вести на запястье тонкий разрез. Хлынула кровь, обращающаяся в мельчайшую пыльцу раньше, чем добегала до локтя.

- Тень питается негативом и с каждым мгновением пытается привести тебя к обращению в демона. Сияние - это то, что держит систему в нерушимом равновесии. Твой сосуд должен выравнивать две равновесные системы, и за счет этого мы можем жить долго и счастливо. Однако...

Едва видное облако мельчайших частиц проникло сквозь одежду и прильнуло к ране. Медленно, один за другим, капилляры начали приходить в норму, а вслед за ними и вены.

- Однако когда мы применяем магию, и, если очень не повезет, начинаем применять магию обеих систем, равновесие нарушается, что приводит к разрушению. Сначала тела, но потом это может разрушить и сосуд. - Он усмехнулся, словно это неимоверно его забавляло. - Правда я думаю, что если до этого дойдет, то тело разрушится много раньше.

- Всё! - Сказал Лухс, подмигнув шокированной всем происходящим Тишь. - Теперь надо донести тебя до твоей комнаты и дать тебе поспать. Я только лишь восстановил поврежденные некрозом ткани, сама рана осталась. Тебе нужно пару недель находиться в покое и не колдовать, даже если будет совсем не вмоготу подняться за чашкой чая. - Магистр, мне обещали сегодняшнее мероприятие зачесть за летнюю практику.

- Да-да, конечно. Зайди ко мне завтра утром, я все подпишу. Я думал, тебе нравится практика!