Летопись Третьего мира. Ч.4 Тень Ораны (СИ) - Версон Мария - Страница 16

- Тогда я с тобой!..

- Нет. – В один голос отрезали медиум и Стижиан.

- Но почему?! Как я могу отпустить тебя?..

- Ты королева, Ора. – Млинес усадила дочь на место. – Ты – Синента Дива, ты не можешь в разгар войны взять и исчезнуть.

Та бросила потерянный взгляд на будущего мужа.

- И ты носишь моего ребенка. – Добавил тот, приулыбнувшись. - Я не позволю тебе подвергать себя и его опасности. В Оране любой встанет на твою защиту.

- Но Стижиан!

- Не спорь! – Воскликнул он почти шепотом. – Не надо.

- Я даю своё согласие. – Кивнула Млинес. – Действительно, это - лучший вариант – отправить феникса к фениксам. Тогда отряд себе набирай сам.

Стижиан задумчиво закивал.

Ора снова встала и обняла его. Решая не мешать им, Млинес медленно двинулась прочь от больницы.

- Все будет хорошо. – Принялся монах утешать будущую супругу. – Хуже точно не станет…

- Мне страшно. – Она обняла его ещё сильнее. – Эти демоны… Стиж, какая бы армия им не противостояла, тёмная материя… она проберется и сюда. Их ничто не остановит.

- «Сердце остановит».

- Да где же найти это «сердце»? – В её голосе Стижиан услышал плач. – Это всё так нереально. История нашего рода, этот змей, тёмный маг, Малькольм… Всё это так похоже на сказку.

- Всё будет хорошо. – Повторил он уже с куда большей уверенностью в голосе и опустил руку ей на живот. – Я постараюсь, я сделаю всё что смогу, и все будет хорошо…

Амфитеа докурила крепкую сигару и кинула её в почти полную чашку кофе. Тонкая бумага быстро намокла и пошла ко дну, но измельченные листья табака остались плавать на поверхности.

Этой женщине удавалось оставаться прекрасной в течение долгих лет её жизни, но за последние пару месяцев, с того дня, как Стижиан, сам дрожащий и едва не плачущий, принес ей горькие известия, она сдалась.

Три с лишним года назад, когда Амита в состоянии комы привезли в Орану, она думала, что жизнь её кончилась вместе с жизнью её сына. Ей потребовалось немало времени и сил, чтобы перебороть себя и принять это, продолжить жить и заниматься своей работой. Что ей и удалось. Но потом…

Потом Амит очнулся. Очнулся на каких-то пару недель, но он был здесь! Он был с ней! Её сын, прекрасный молодой юноша, медиум, второй из известных миру. Силён, талантлив, умён и прекрасен. Её мальчик. И его снова не стало. И вот это, второе осознание его кончины, она не смогла одолеть.

Амит завещал оставленное ему состояние своего лучшего другу и вечному сопернику, человеку, бывшему ему почти родным братом - Стижиану. Амит не сказал матери о своем решении, ведь он, должно быть, знал, что кончина его близка. Когда Её Величество Синента Дива собственной персоной появилась в стенах дома Лоури и сообщила Амфитее о подписанном Амитом завещании, она даже обрадовалась. Но этого счастья не хватило на долго. Она сдалась. Она сломалась.

- Матта Лоури, - к ней подошел юный слуга и хотел что-то сказать, но не успел.

- Плесни мне ещё. – Приказала она ему совсем не трезвым тоном. – Вон той бурды, она вроде крепче этой. Давай-давай!

- Матта Лоури, к вам пришли… - Неуверенны и будто провинившимся голосом пробубнил юноша, продолжая мять в руках подол фартука.

Амфитеа странно посмотрела на него: стекленеющие от хмеля глаза всегда казались юнцу странными, и удивленно приподняла брови.

- Кому это я интересно нужна?

- Это женщина лет двадцати пяти, шатенка… Родом точно не из Ораны. Она не представилась, но сказала, что дело очень срочное.

- Ох-ох, - закряхтела та, вставая со стула, - ну пошли посмотрим, что у неё за важное дело.

Слуга протянул матте Лоури руку, но та оттолкнула её, словно приняла простую вежливость за оскорбление. Несмотря на нетрезвость, она шла ровно, с прямой осанкой и удивительной прекрасной походкой, прославившей её в своё время как одну из самых прекрасных женщин Ораны.

Когда Амфитеа вошла в гостиную, Стижиан спускался по лестнице, застёгивая пуговицу на рукаве пиджака. Он хотел было поздороваться, но поняв в каком состоянии пребывает хозяйка дома, совсем забыл об этом.

У одного из нескольких полотен, на котором был изображен животрепещущий пейзаж, безвкусный, по мнению Стижиана, стояла та самая шатенка. Монах не знал о её прибытии и был удивлен увидеть в знатном доме девушку такого вида. Примерно его возраста, она была чуть пухлой, с милыми розовыми щеками и большими карими глазами, одетая в простое коричневое платье. Строение её тела выдавало в ней человека занимающегося ручным трудом.

Завидев Амфитею, она несколько нелепо поклонилась ей, но раньше, чем успела обратиться, Стижиан нарушил тишину в гостиной:

- Вы обдумали моё предложение, матта Лоури? – Он остановился в паре метров от неё, у лестницы.

- Я уже говорила, что старовата для подобной авантюры, но мне приятно, что ты в первую очередь вспомнил обо мне…

- А о ком же ещё, госпожа Амфитеа? Мы отправляемся в неизведанные земли и такой специалист как вы нужен нам. Археолог, историк, знающий древние языки и могущий едва ли не на ходу расшифровывать неизвестные.

- Стижиан… - Усмехнулась та. – Мне лестны твои слова, но…

- Вы Во-Сен Стижиан Ветру? – Подала голос шатенка, и когда оба хозяина дома Лоури повернулись к ней, её глаза горели огнём восхищения. – Амит писал мне о вас. Говорил, вы по праву сильнейший монах в истории.

Монах так удивился упоминанию друга, что сразу не нашелся что ответить.

- Меня зовут Селин Мальватто, - она снова нелепо поклонилась, - я… я очень давно дружу с Амитом.

Амфитеа с трудом сдержалась, чтобы не разреветься сразу. Её глаза взмокли и чуть покраснели, но она совладала с порывом эмоций.

- Я никогда не слышал о вас. – Честно признался Стижиан, почувствовав, что его ноги стали чуть ватными. – А я…

- Вы жили с ним в одной келье, я знаю. – Улыбнулась Селин. – Я… Мы держали нашу дружбу в тайне. Я… была… с ним в отношениях, ещё когда Амит учился в монастыре.

- О… Значит, у него все же была девушка. – Усмехнулся монах, стараясь превратить это в шутку.

- Можно и так сказать. Устав монастыря не запрещал иметь отношения… просто они должны были… быть иными. – Её щеки розовели, она смущалась говорить об этом.

Глядя на неё, Стижиан немало удивился. Не только тому, что у Амита вообще была девушка, но и тому, какая она. Ещё до инцидента с наказанием, он был уверен, что знает его как облупленного, а после всего что было потом - и подавно, но он никогда бы не подумал, что другу-медиуму нравятся тихие, боящиеся сказать лишнее слово серые мышки.

- После того, как он уехал, он мне писал два раза в год. В сентябре, в мой день рождения, и в новый год, двадцать четвертого марта. И так на протяжении почти пятнадцати лет, но… Три с половиной года назад я не получила своего письма. – Теперь и в её голосе звучала слеза. – Поначалу я решила, что Амит наконец нашел свою возлюбленную и позабыл обо мне, но потом пронеслась весть о том что второй медиум впал в кому после неких таинственных событий.

Стижиан положил руку на плечо Амфитеи и понял, что она дрожит от беззвучных слёз.

- Я простилась с ним, ведь всегда знала, что быть монахом – это очень опасно, и тем более медиумом… - Селин сжала ладони в кулачки и резко расслабила их. – Но две недели назад я получила вот это. – Она запустила руку в небольшую кожаную коричневую сумку, что свисала у неё с плеча, и вынула оттуда конверт. – Я тут же стала собирать деньги? чтобы добраться до столицы, - и протянула конверт Амфитее, - и показать вам это.

Та сразу не поняла, или не могла понять, что же это за конверт и почему эта женщина протягивает его ей, если это её письмо. Стижиан понял, и сердце его словно попало в ледяную метель.

Твёрдой рукой, какая и должна быть у археолога, Амфитеа раскрыла вскрытый конверт и как только увидела почерк, её ноги покосили, и она едва не упала на пол, подхваченная сильными руками Стижиана.

Идеальными четкими ровными буквами, словно отпечатанными на станке, в письме было написано: