Летопись Третьего мира. Ч.5 История Тоурен (СИ) - Версон Мария - Страница 24

- И что дальше? – С трудом выжала из себя звуки маг. – У тебя нет силы, чтобы убить меня. – Нечто похожее на язвительную усмешку возникло на её лице. – Ты даже задушить меня не можешь. Что теперь?

Ричи не отвечал, выжидая.

«Чего он ждет?» - думала про себя женщина, - «зачем он здесь? Что такого сообщил ему Учитель, если после всего случившего он спустя столько времени решил меня изловить?» Она ни капли не сомневалась, что чтобы не происходило, в этом виновен Учитель.

Холод тела Ричи стал угасать, а его ладонь становиться теплой. Быть может, Ксардере это лишь показалось и в действительности это её тело так скоро адаптировалось, но у неё не было времени на решение этой загадки.

Вскинув руки, Ксардера собрала в ладонях искрящие от насыщенности частички энергии и ударила ими по плечам змея. Он тот час отпустил руку и отступил назад, дав магу упасть на землю. Раньше, чем он снова перешел в наступление, Ксардера бросила в него сферу мощного потока ветра, прижав Ричи к камню, преграждавшему путь назад.

Её сердце стало колотиться с ещё большей скоростью, сбилось дыхание, а грудь с рвущей болью опускалась вверх и вниз. Отползая назад, к камню, Ксардера дышала всё хуже и хуже, пока боль не пробралась в бока и под рёбра. Она не умела выравнивать дыхание и всегда считала это ненужным, её тело абсолютно не было приспособлено к физическому воздействию.

Действие заклинания, державшего змея подальше, вскоре прошло свой полный цикл и растворилось. Змей спокойно смотрел на мага и не подавал никаких признаков ослабленности, а ведь Ксардера ударила его очень мощным заклинанием противоположной ему стихии.

- Я убью тебя, - задыхаясь шипела маг, - убью, - в её синих глазах горела ярость, - ты всё равно ничего не можешь мне сделать! – Из её глотки вырвался хриплый крик.

Одераричи наклонил голову и продолжил смотреть на мага беспристрастным взглядом. С каждой пролетающей секундой, этот взгляд, безмерно спокойный и нечитаемый, не говорящий ничего о состоянии змея и тем более о том, что он задумал, злил её, и эта злоба делала её исковерканное шрамами лицо ещё уродливее.

- Не приближайся! – Взвизгнула Ксардера, стоило ему сделал шаг ей на встречу. – Нет! – Крикнула она и выкинула руку вперед: в ладони возникло яркое, почти белое пламя, живой змеей кинувшееся в атаку.

Огонь охватил змея и на мгновение маг почувствовала себя в безопасности, пока огонь ещё пылал впереди. Её магия, впитавшая в себя силу четырнадцати племён элементалей, должна была превзойти заложенные при рождении защитные свойства тела змея, Ксардера была уверенна в этом. Но она ещё слишком молода и слишком разъярена, чтобы вкладывать в заклинания доступную ей мощь.

Ричи исчез под накидкой белого пламени. Глаза мага заметались в поисках доказательств её победы, в глубине души она взмолилась. Наступили минуты тишины, заполненные лишь звоном магического огня. В сознании Ксардеры уже слышались колокольчики, трезвонящие о ликовании, но тот час её уши наполнило шипение.

Сначала из огня показалась вытянутая пасть, с выглядывающим из неё длинным гибким языком, а следом появилось и покрытое крупными чешуйками тело.

Ксардере захотелось закричать: магическое пламя лишь сожгло одежду и не оставило на теле змея ни единой раны. Он полз по полу, приближаясь к вытянутым ногам мага, и угрожающе шипел. Она поспешила собрать ноги и охватить их руками, но тут Ричи в одном из своих самых скромных обликов сделал резкое движение вперед и впился клыками в бок Ксардеры.

Она завизжала так, как не кричала с самого своего детства. Змеиный яд стал расползаться по телу, вызывая пока еще не понятный ей эффект, но боль колющей раны парализовала её. Ударив ладонью о пол, на долю секунды Ксардера сделала своё тело нематериальным и провалилась сквозь пол.

Ричи встал на ноги и утёр губы. Вытянув перед собой руку, он взглянул на мутную полупрозрачную красную жижицу, бывшую чересчур жидкой для человеческой крови.

Сила всех поглощенных Ксардерой элементалей переплелась внутри её души и сильнейшим образом повлияла на её тело. Теперь она была своего рода неуязвима: большинство существующего в мире оружия, будь то обыкновенная сталь или закаленные неведомыми силами артефакты, не могли принести ей вреда, а по-настоящему серьезные раны, полученные от сильных существ, заживали слишком быстро, чтобы это можно было использовать. А кровь младшей дочери Ориты стала горючей смесью материализующейся разнородной энергии.

Змей с любопытством наблюдал за тем, как красноватая жижица вгрызалась в его кожу. Одним резким движением он сбросил её на пол, и тот задымился, оплавляясь.

Это резкое телодвижение оказалось лишним: Одераричи пошатнулся и, если бы за его спиной не было стены, он бы упал. Кровь мага отравляла его и отнимала силы, пусть он и не был способен в полной мере ощутить это.

Наблюдая за тем, как жидкость проедает каменный пол, источая черный дым с едким запахом, змей улыбнулся:

- Я нанёс тебе куда большим вред, нежели ты мне.

Ксардера прижалась спиной к стене и схватилась за кровоточащий бок. Жидкие капли падали на пол, и черный дым с его запахом до слёз резали глаза и ударяли в нос. Неспособная своими силами остановить кровотечение, она какое-то время просто сидела неподвижно, стараясь не дышать, но ярость и испуг заставляли её снова и снова вдыхать дым. Прошло некоторое время, прежде чем маг поняла, к каким последствиям приведет её эта так глупо полученная рана.

Чтобы остановить кровотечение, маг снова обратилась к той из множества частей её силы, что давала ей власть над белым пламенем. Когда она первый раз использовала её, в её ладони лишь на миг возникла яркая искорка, угасшая в тот же миг. Эту неудачу Ксардера списала на своё физическое состояние, но когда и во второй, и в третий раз она терпела неудачи, её кровь снова стала кипеть от злости. К десятой попытке искра перестала появляться вовсе.

Пустота удивления и ужаса охватили мага. Она попыталась использовать более простую энергию огня, но и та не подчинилась, и тогда Ксардера воззвала к стихии воздуха – но и это тщетно. Ни одна из стихий и энергий, впитанных и в прошлом контролируемых ею, не отзывались и не ощущались ею как прежде.

Еще несколько минут, или быть может прошли часы, она щелкала пальцами, хлопала ладонями, сводила и разводила их, но магия стихий ей не подчинялась.

- Ты отравил меня, - зашипела Ксардера, обращаясь к пустоте, - будь ты проклят, змей! Ты отравил меня своим ядом! Чистой магией Тверди! Ты…

Из её рта вырвалось много слов в адрес всеслышащего змея, но её крики лишь заставляли его улыбаться.

Схватив стоявший подле неё кувшин, маг ударила его о пол. Подобрав самый тонкий из осколков, она поднесла его к левому запястью и провела тонкую линию.

В отличие от жидкости, текшей из двух отверстий на боку, из раны на запястье медленно, но всё же капала густая алая кровь. Выделять её являлось неимоверно трудной и кропотливой работой: экстрагировать эту субстанцию среди множества прочих энергетических растворителей, очищать её и максимально приближать к обыкновенной человеческой – задача, требующая очень много усилий. Но сейчас, в подобной ситуации, Ксардера не видела иного выхода.

Медленно, но верно множество медленно капающих капель собирались в неглубокую лужицу на полу слева от Ксардеры, уже с трудом контролирующей своё тело. Её руки обмякли и обессиленные упали в с трудом собранную лужицу. Сознание медленно покидало мага, когда из кровавого пятна на полу появилась тонкая серая рука и взяла её за запястье.

Из небольшого красного пятна, сначала рука, а вслед за ней голова и туловище, возник мужчина. Он был высокого роста и в то же время невероятно хрупкой комплекции. Его волосы были черные как уголь, кожа мертвенно серой, а глаза – серебряными и настолько тёмными, что не было видно ни белка, ни зрачка, ни радужной оболочки.

Он склонился над Ксардерой и, прежде чем вернуть её в сознание, оглядел её рану на боку: