Летопись Третьего мира. Ч.5 История Тоурен (СИ) - Версон Мария - Страница 38

В атласных черных брюках, белой рубашке и коротком, чуть длинней пиджака, пальто, мужчина на секунду замер у дверей таверны, быстро окинув взглядом собравшуюся здесь толпу, и приметил лишь одну свободную область, которую все собравшиеся будто обходили стороной.

- Можно мне черного чая? – Спросил он, присев на рядом с Эйдин, громко хлеставшей прямо из бутыли воняющий спиртом и маслом напиток. – Пожалуйста, – и прибавил к просьбе свою лучезарную улыбку.

Мэдди кинул взгляд на супругу, не обратившую внимания на появление незнакомца, и кивнул, отправившись на кухню. Через минуту он вернулся с подносом, на котором красовался красивый, будто новый бирюзовый сервис, оставшийся таковым ввиду того что им редко пользовались.

- Спасибо, - мужчина сделал большой глоток, не заметив, что вода в чайнике была едва вскипевшей. – А что это с дамой? Она чем-то опечалена?

- Да. – Зло кивнул хозяин, почувствовав укол рано подступившей ревности. – Это моя жена, Эйдин.

- Эйдин, - повторил брюнет, оскалившись в толи пугающей, толи просто жутковатой улыбке.

- Можете попытаться разговорить её, но я бы не стал. – Мэдди водрузил на поднос очередные полсотни разгоряченного поила. – Она откусит вам нос. – На миг приподняв брови, хозяин отправился разносить страждущим алкоголь.

Мужчина усмехнулся, сделав еще один глоток, и, пересев на соседний стул, повернулся к хозяйке:

- О прекрасная Эйдин… - начал было он, как та тот час встрепенулась, еще крепче сжав бутылку в руке, и сказала:

- Ну почему меня все обходят стороной, когда я плохо выгляжу? Мне что, обязательно наводить марафет, чтобы ко мне подходили и спрашивали: «Эй, как у тебя дела?».

Тот явно не ожидал, что ему удастся так легко завести разговор, и, сделав свою улыбку еще шире, спросил:

- Эй, Эйдин, как у тебя дела?

- Кошмарно! – Она вскинула руки, и бутылка потеряла половину оставшегося в ней содержимого. – Наша страна на грани полного уничтожения! Улицы Ормарты переполнены беженцами с юга, а я что могу сделать? Мне даже краситься не хочется.

- Прости, а как уничтожение мира связанно с тем, что тебе не хочется краситься?

Она посмотрела на него так, будто бы он сморозил какую-то глупость, и громко фыркнула. Гостю показалось, что она тот час потеряла интерес к своему собеседнику, но ошибся.

- А ты посмотри по сторонам? Каждый раз, стоит мне забыть подвести глаза, в таверне назревает драка. Посмотри на них! Спорят! Ругаются! Пьют! Но пьют-то - это ладно, все же, это таверна, но ты посмотри на их лица! Кошмар один!

Мужчина обернулся, чтобы посмотреть на очаг грядущей драки между кривоносой толстухой и до смешного тощего старикана, и согласно закивал.

- Они не должны быть такими! – Эйдин шмыгнула носом и приложилась к бутылке, оказавшейся пустой. – Они… они должны думать о том, как будут чествовать победу над демонами, как они вернутся в свои дома и заживут по старому, каким будет праздник в честь королевы.

- И всё же, причем здесь твой и без того прекрасный внешний вид!?

- Ну вот представь себе… - Она швырнула бутылку за спину. – Жила была корова. Красивая, с таким пышным хвостом, что мухам было стыдно садиться ей на задницу! Каждый день она давала столько молока, что его хватало всей деревне. Из него делали и творог, и масло, и сметану, часть продавали ещё! А был у коровы всего один хозяин, оберегавший, её, любивший её; и пас он её только на просторных лугах с сочной травой. И мыл он её, и рога он ей чистил, и колокольчик на шее коровы был из чистейшего золота!.. А тут раз, - Эйдин сильно ударила по стойке,- и нет молока. И неизвестно почему. Просто раз, и всё. Кран перекрыли. И не нужна эта корова теперь никому. А хозяину её и убить жалко, а пользы от неё никакой. Осталось только на вертел её… Вот и я теперь бесполезная совсем. Прям как эта корова.

- А может эта корова просто понесла? – Подхватил этот странный рассказ собеседник. – Ну, купил хозяин быка, телята скоро будут, вот и нет молока. Точно, это всё бык.

- Какой ещё бык?

- Ну, с такими большими рогами и бешеным взглядом. Всю свою жизнь этот бык только и мечтал о телятах, маленьких таких, без рогов вообще и чтоб они даже мучать толком не умели. Вот всегда бык хотел телят, а вместо этого его заставляли бодаться с другими быками на арене. – Он тяжело вздохнул и налил себе ещё чая. – И стал он истинным быком-убийцей, хотя телят у него так и не стало. – Гость усмехнулся.

Эйдин поджала губы и вдруг эффект от всего выпитого исчез. Она обернулась вполоборота и как следует разглядела своего собеседника.

- Ты ведь не местный? – Спросила она.

Мэдди вернулся за стойку, держа подмышкой пустой поднос, и принялся протирать мокрые кружки.

- О да, прекрасная Эйдин, я не местный. Я прибыл сюда из мест отсюда очень далёких по просьбе моей супруги.

- Супруги быка-убийцы? – Без тени улыбки спросил Мэдди, глядя на гостя из-под густых седых бровей. – Я слыхал эту историю. Правда, она не звучала так абсурдно.

- Значит, я всё же не ошибся адресом. – Улыбнулся тот, подперев рукой подбородок и посмотрев хозяину трактира в глаза. – Мастер, - глянул он на Мэдди, - и его Магистр, - и перевёл взгляд на Эйдин.

Вдруг трактирщик изменился в лице. Вечная краснота его щёк исчезла, сменив цвет лица на мертвенно белый. Игривые взгляд и ухмылка сменились сосредоточенностью, с которой Мэдди взирал на сегодняшнего гостя. Он отставил в сторону недомытую кружку, расправил плечи и тихо, словно не желая создавать лишних звуков, опустил руку на стойку:

- Таверна закрыта. – Эти слова сорвались с его губ очень тихими, но в тот же миг, в помещении повисла гробовая тишина. Все кто спорил и ругался, вдруг потеряли голоса и один за другим плавными шагами двинулись к выходу, пока в здании не остались лишь те трое, что сидела у барной стойки. Они вдруг поняли, что у всех есть какие-то неотложные дела, нетерпящие отлагательств, и уверенные в этой мысли, каждый побрёл в свою сторону.

- Память одного из существ этого мира рассказала мне о тебе, - хозяин трактира продолжил протирать кружки одну за другой, - и не только о тебе, ещё о нескольких. Кто ты и как ты проник в этот мир?

- Меня зовут Инлито Арде. Я – магистр Второго Мастера, и я здесь по делу.

- У защитников других миров не может быть здесь дел, - Эйдин уселась поудобнее, чтобы видеть и мужа и незваного гостя.

- Еще как могут, правда, здесь стоит оговориться: я – не защитник иного мира, я представляю их все.

Молча дотерев кружку, Мэдди медленно отставил её в сторону и вышел из-за барной стойки. Выставив еще один стул чуть поодаль, он присел на него и посмотрел в ярко-желтые глаза Арде.

- Говори, я слушаю.

- Я являюсь защитником Второго Мастера. Как я уже говорил, она не только мой Мастер, но и моя супруга. Её функция – перераспределение жизненной энергии между мирами, в каком-то смысле, она та, кто отвечает за переселение душ. Вам ведь, я так полагаю, не известно, каким именно образом происходит процесс переселения души?

- Нет. – Мэдди угрюмо кивнул.

- Позвольте вам коротко зарисовать. Очень коротко, - с лица Арде не исчезала легкая формальная улыбка. – После окончательной гибели в мире… Я говорю окончательной, потому как в некоторых мирах возвращение усопших к жизни является чем-то почти нормальным. – Арде облизнул нижнюю губу. – Проходя сквозь границу мира, души попадают туда, где обитаем мы с супругой. Назовём это… пространственным Лабиринтом. Он связан со всеми мирами в любой выбранной точке на оси времени, в отличие от миров относительно друг друга.

- Да, миры соприкасаются друг с другом лишь в одной точке во времени. – Кивнул Мэдди.

- И во всех точках пространства. Но душа не может пройти сквозь границу целой, поэтому в Лабиринт она может проникнуть лишь находясь в разложенном на частицы состоянии.

- То есть, - Эйдин приподняла брови, - это не реинкарнация, это всего лишь…

- Это всего лишь превращение энергии. Элра… То есть, Второй Мастер, она является своего рода фильтром и ретранслятором в одном лице.