Летопись Третьего мира. Ч.5 История Тоурен (СИ) - Версон Мария - Страница 46

- Я, считай, тоже. Всё как-то сумбурно вышло, но я рад, что все получилось именно так.

- Стижиан, - он повернулся к брату лицом, - ты же понимаешь, что если всё пройдет так, как спланировал Вильмут, мы остановим Ксардеру и спасём Амита, то ты станешь королём? Королём Ораны. Королём людей. Ты – монах и носитель духа королевского феникса.

- Я больше не ношу феникса.

- И всё же. Ты будешь королём. – Голос Дримена перешел на высокий шепот. – Ты готов к тому, что тебя ждёт? Ведь после войны останется очень много проблем, и у людей уже не будет Богини, не будет матери-церкви, будут только их правители: ты и Ора. Ты готов к этому?

- Я пока стараюсь об этом не думать. Хотя мне уже довелось побыть в шкуре короля людей.

- В Хар-Терр-Кроне? Ты ведь справился.

- Я был не один, со мной была Ив. Если бы не она, меня бы прикончили еще в Денарионе.

- А где это, кстати?

- Денарион вообще-то был скорлупой чёрного феникса – Ди. Теперь земли Ораны станут ещё богаче благодаря тому невероятному количество риалрона, что он притащил на своей шкуре.

- Да ты шутишь! – Усмехнулся маг.

- Нет, нисколько. И кстати сказать, ты бывал в том городе, откуда можно попасть в Денарион.

Дримен вопросительно поднял брови.

- Хан-Морта.

Маг сощурился, припоминая, а потом закивал, вспомнил о своём знакомстве с Млинес и Орой.

- Я как-нибудь тебе расскажу о нашем походе в город фениксов.

- С нетерпением буду ждать.

Стижиан повернулся к брату боком, и черные бусины его глаз устремили свой взгляд вперёд.

- Невозможно будет править одному.

- А как же Сенат? Ора? Не знаю, как первые, но она-то будет с тобой рядом. И не забывай про верных тебе друзей, а у тебя их не мало. И обо мне не забывай.

- Тебя из академии за уши не вытащить.

- Ну… - Дримен усмехнулся и почесал затылок. – Да, но я всё еще придворный маг.

- Да, но двора то нет.

- Мы построим новый. И в этот раз, я надеюсь, без всяких извращений вроде генератора полей, воздушных островов и плавающих по воздуху лодок.

- Я думал, они тебе нравятся. Красиво же.

- Они стали мне нравиться только когда я научился телепортироваться. Вслепую, знаешь ли, не так-то просто на эту лодку попасть. Да, я всегда умел видеть магическим зрением, но поверь мне, мир магии очень сильно отличается от мира материального.

Оба одновременно и очень тихо засмеялись: эта полупризрачная тишина создавала ощущение уюта, которого обоим очень не хватало.

- Скажи мне, какое твоё самое яркое воспоминание за всю жизнь? Мы братья, Дримен, а я так мало о тебе знаю.

- Самое яркое воспоминание... – Лицо брата расплылось в улыбке. – Мне было шестнадцать. Я как раз должен был перейти в категорию старших учеников и начать изучение высшей ступени магии, но за несколько дней до перевода, Линео перевёл меня из группового обучения на индивидуальное. Всю мою жизнь, сколько я себя помню, у меня ни с кем не было близости. Люди не любили ко мне обращаться и вообще обходили меня стороной. Что уж говорить о какой-то физической близости. Моего тела касались только врачи на медосмотре и целители, когда им приходилось зашиватб мои раны, а так… Мне было шестнадцать, когда я познакомился с Лексой и впервые… Наш первый поцелуй. Мой первый поцелуй. – Он вздрогнул и встряхнул плечами. – Каждый раз, когда вспоминаю те минуты, у меня мурашки по спине пробегают. Целыми стадами. Она была такая тёплая, мягкая и очень нежная. Даже руки, а это при том, что она занималась самыми разными видами ковки, в том числе и тяжелой. Я помню жутко волновался… - Дримен улыбался. – Это чудо, что встретил её… - Он умолк на полминуты. - А кто была твоя первая девушка?

- Амельера. – Буркнул Стижиан и снова повернулся к брату: тот сидел с приоткрытым от удивления ртом.

- Ами-Ами… Амельера? Как тебе удалось завалить эту?.. Она же редкостная стер… Как?!

- Вообще-то, это была её инициатива. Не то чтобы она мне не нравилась, даже наоборот, но я был весьма послушным монахом…

- Это было ещё и в монастыре?! – Глаза Дримена стали еще круглее от удивления. – Я всегда думал, в Монтере с этим строго…

- Да, очень. Неужели ты не слышал о том, как я стоял у колонн? Я чуть не умер от кровопотери тогда. Амит, что б его…

- А он-то что?

- Он меня сдал Тео.

Дримен улыбнулся, и взгляд его наткнулся на медальон, висящий у монаха на шее. Он видел его прежде: это было украшение круглой формы с двумя вписанными в него кольцами, где на их пересечении виднелся тусклый аметист.

- Ты знаешь, что это – древний символ Ораны?

- Да, мне кто-то говорил об этом.

- Это вещица Амита, верно?

Стижиан кивнул и сонливо опустил веки.

- А какое твоё самое яркое воспоминание? – Дримену хотелось продолжить этот разговор, потому как он отодвигал мысли о Лексе куда-то вглубь сознания.

- Как мы с Амитом первый раз подрались. – Стижиан говорил это без той улыбки удовольствия, с которой делился своими воспоминаниями его младший брат. – Мы тогда были послушниками, нам было лет по десять. Как монахи, мы ничего толком не умели, только так, базовая акробатика, какие-то силовые приёмы… Амит всегда косо на меня смотрел, но при этом держался рядом. У него всегда был очень злой язык, язвительный юмор. Критики я от него слышал больше чем от Млинес, а она, знаешь ли, была очень хорошим педагогом и всегда указывала нам на наши слабые места. Не только в монашеском учении. И как-то Амит… меня взбесил. Я говорю вполне серьезно…

- Тебя можно взбесить? Мне казалось, спокойнее тебя может быть только этот древний змей Одераричи.

- Так и есть, но Амит… он умел выводить меня из себя. Мы с ним много дрались в детстве. Ну как, в детстве: с десяти лет и до тех пока, пока я не стал монахом. Три года, получается. Он… талант у него такой: доводить меня до такого состояния, что кровь кипит и паром выходит через ноздри. Но драться с Амитом – это пытка. Он меньше и легче меня, и в физическом бою без использования сияния я бы никогда не смог сказать, что он слабее. Амит ловкий и проворный, и очень быстрый. Мне скорости в бою, конечно, тоже было не занимать, но с ним мне не сравниться.

- И кто побеждал чаще?

- Тео или Млинес. - Теперь Стижиан наконец-то улыбнулся. – Они всегда нас разнимали.

- А уже будучи монахами вы никогда не дрались?

- Не довелось как-то. Да и мы привыкли друг к другу и успокоились.

- А после обучения? Когда закончили и покинули монастырь.

- Я ушел учиться в Храм и не покидал его четыре года. А потом меня сожгли.

- Извини.

- Ничего. Я почти ничего не помню о казни. – Стижиан вздохнул полной грудью и потёр руки.

- Совсем ничего?

Перед глазами рисовалась четкая картина: площадь, полная людей жаждущих зрелищ, и семь белых силуэтов вдалеке.

- Считай нет.

Земля задрожала, а вместе с ней задрожала и дерево, на котором сидели братья. Стижиан встал в полный рост, даже не держась за ветку, и поднялся на носочки, в попытках разглядеть что происходит. Дримен не рискнул шевелиться вообще, боясь упасть.

Дрожь усиливалась и нарастала, через пару минут она достигла своего пика, когда начинали трястись даже зубы, а в груди сердце плясало огоньком на воде, стараясь не сбиться со своего ритма.

Очень медленно, но достаточно быстро, чтобы можно было уловить движение, гигантская круглая тень опускалась на лагерь и лес.

Поняв, что это, Дримен невольно приподнялся и едва не упал с ветви, но Стижиан ухватил его за шкирку и поднял назад, не отпуская ворота.

Медленно стремящееся ввысь шарообразное тело отбрасывало тень. Она была много больше самого шара, и когда тот оказался достаточно высоко над землей, Дримен смог рассмотреть его как следует.

Это было серое плотное тело, неровное, как могло показаться сначала, а с множеством неодинаковых граней, на стыке которых пролегали черные линии. Это была не просто геометрическая красота: в формах и фигурах маг видел какую-то формулу, но отсутствие знаний о культуре и науке фениксов и драконов не позволяли ему понять весь смысл.