Ангелы не плачут - Климова Анна - Страница 14

Где-то на крыше клуба прожектора разбрасывали в ночное небо остроконечные лучи. Яркая неоновая вывеска несколько раздражала глаза неестественными ультрафиолетовыми цветами.

Подруги прихватили свои подарки и направились к входу.

— Юра арендовал тут отдельный зал, — сказала Оксана.

— Как? Целый зал? — изумилась Галя.

— А что ты думаешь. Такие, как он, не скупятся, когда речь идет о развлечениях. К тому же, я слышала, владелец клуба Юркин друг. Он, кажется, бывший спортсмен, но я толком не знаю.

— Ума не приложу, как я себя дала уговорить, — пробормотала Галя, когда они подходили к охране у входной двери.

— Не дрейфь, подруга. Хотя бы посмотрим, как люди могут жить и развлекаться.

Они подошли к охраннику.

— Вы куда, дамы? Сегодня мест нет.

— Мы по приглашению, дружок.

Оксана протянула открытку.

— Виноват. Проходите, пожалуйста. Гардероб на первом этаже. Ваш зал по лестнице вверх. Там покажут.

Оксана спрятала открытку в сумочку и, подхватив Галю, продефилировала к двери.

— Сервис, моя милая, — большая и удобная штука, — шепнула она Гале с таинственным видом.

В большом зале было уже полно народа. В основном молодежь. Играла музыка, под потолком крутились разноцветные фонари. Кто-то танцевал, кто-то сидел за столиками.

Оксану и Галю усадили за столик, номер которого стоял в приглашении. На выбор подали закуски, вино, фрукты.

— Как тебе тут? — поинтересовалась Оксана, горящим взором оглядывая толпу.

— Непривычно, — сдержанно ответила Галя.

— А кто тебя заставляет привыкать? У нас зарплаты не те. Но один раз в год отдохнуть же можем? Как ты считаешь? Ох, и натанцуюсь я сегодня! С Беленьким никуда не выберешься. А если и выберешься, то танцевать его ни за что не заставить. Как я выгляжу?

— Сногсшибательно! — улыбнулась Галя.

— А то! Не зря же сегодня весь вечер в салоне провела.

— И как тебя Беленький одну отпустил?

— Я ему не жена. Имею полное право проводить время так, как мне хочется. Смотри, сколько тут приятных молодых людей. И все с сотовыми телефонами. Конечно, это еще не показатель тугого кошелька, но в Юркином окружении тугие кошельки скорее правило, чем исключение.

— Ксана, какие «кошельки»? — возмутилась Галя.

— Желательно из крокодиловой кожи. Обожаю мужчин с кошельками из крокодиловой кожи, набитыми кредитными карточками. Только не говори мне, что тебе нравятся нищие романтики. «С милым и рай в шалаше» — это придумали они, чтобы замаскировать патологическое отсутствие денежных знаков.

— Ты несешь полную ерунду, — пожала плечами Галя.

— Я тебя жизни учу.

— По-твоему, это жизнь? — кивнула Галя на зал.

— По-моему, это отдых от жизни. Тем более такой, как наша…

— Дамы, скучаете? — услышали они рядом мужской голос.

— Ой, Юрик! — воскликнула Оксана и расцеловалась с мужчиной. — Привет, зайчик! С днем рождения тебя, хороший мой! Познакомься, это моя подруга Галя. Я тебе о ней говорила.

Галя в этот момент ущипнула подругу.

— Очень рад познакомиться, Галя, — он церемонно поцеловал ей руку.

Мужчине было около тридцати. По мнению Гали — типичный донжуан. Манерный соблазнитель. Одного взгляда ей было достаточно, чтобы понять его. Юра представлял собой образец новой породы молодых людей, никогда не знавших проблем с деньгами. К ним не прилипало ни пятнышка грязи. Они, как люди с рекламных разворотов — почти нереальные в своей безукоризненности.

— Поздравляю вас, — сказала она, постаравшись хотя бы ради приличия не быть равнодушной. — Это вам.

И подала ему маленькую коробочку в яркой обертке.

— Чудно. Если не возражаете, я потом посмотрю.

Галя не возражала. Она бы не вынесла, если бы он начал восхищаться ее подарком — расписным глиняным горшочком, напоминавшим первые опыты хомо сапиенс в гончарном мастерстве.

Музыка оборвалась, и на небольшой эстраде появился человек в смокинге и с микрофоном в руке.

— Друзья, друзья! Внимание! Надеюсь, никто не забыл, зачем мы здесь собрались? Этот удивительно теплый вечер организован в честь дня рождения одного нашего очень хорошего друга. Что я о нем могу сказать? Он шалопай. Он баловень судьбы. Он сын своих родителей, давших ему в этой жизни все, о чем только может мечтать молодой человек. И еще он образ. Образ человека, который скоро будет управлять этой страной. Образ человека дела, человека капитала! Юра! Юра! Юра!

Этот клич, хлопая в ладоши, подхватила толпа.

Откуда-то сверху ударил луч света, пошарил по залу и остановился на их столике, почти ослепив всю троицу.

— За тебя, Юрик! Долгих лет тебе жизни… Активной мужской жизни (зал засмеялся). И самое главное, найди свою половинку, свой надежный тыл. Счастья тебе!

Из дальней двери появился на тележке огромный торт.

— С днем рожденья те-е-бя, с днем рожденья те-е-бя, с днем рожденья тебя Юра, с днем рожденья те-е-бя!!! — заорал весь зал на американский манер, после чего взорвался свистом, криками и хлопаньем.

Галя растерялась. В один миг вокруг них образовался водоворот из разгоряченных людских тел. Этот водоворот оглушил ее, ослепил, подхватил и увлек за собой в центр зала, где светился от зажженных свечей торт. Под свист и одобрительные крики Юра задул свечи, а потом неожиданно мягко подтолкнул Галю вперед и вручил ей лопатку для разрезания.

— Я вам помогу, — шепнул он ей на ухо.

Теперь она чувствовала, что все взоры обращены к ней, словно все они задавали один вопрос: «Интересно, что это за девица, удостоенная такой чести? Откуда она явилась? И что такой человек, как Юра, в ней нашел?».

Это настороженное внимание разозлило Галю. Назло всем этим разряженным людям она вмиг обрела смелость и кураж, особенно ласково улыбнулась виновнику торжества и сделала первый надрез.

Зал снова взорвался криками и аплодисментами.

Когда волнение улеглось и заиграла спокойная мелодия, ее новый знакомый вновь оказался рядом.

— Разрешите?

Они вышли на танцплощадку перед эстрадой.

В нем не было неловкости. Он не сомневался ни в чем. Он походил на ладно построенный механизм, движения которого были выверенными, отточенными, доведенными почти до совершенства. От него тонко пахло мужским лосьоном и флером того самого благополучия, которое нельзя сымитировать посредством одежды, речи… короче, внешнего антуража.

— Я вас, вероятно, смутил? — спросил он. — Если так, то сразу прошу прощения. Просто вы мне показались такой естественной и такой… грустной.

— Я действительно чувствую себя не в своей тарелке, — призналась она.

— Почему?

— Кажется, сегодня я прыгнула не на тот шесток.

— Что за глупости! — хохотнул он. — Это попахивает бразильскими сериалами, где мнящие себя аристократами герои дружно презирают людей «не своего круга». Вы смотрите сериалы?

— Чтобы произвести на вас впечатление, я могла бы сказать «нет», но я скажу — да, смотрю.

— Значит ли это, что вы слишком правдивы или что вы не хотите произвести на меня впечатление? — усмехнулся он.

— И то, и другое. А вы привыкли к другому?

Он в изумлении уставился на нее.

— Что? Что такое? — улыбнулась она.

— Вы бесподобны, Галя.

— В каком смысле?

— В моем кругу не так много людей, которые…

— Ага! «В моем кругу»! Что я вам говорила!

— Ладно, ладно! Сдаюсь! У нас есть богатые и бедные. Признаю. Но это не имеет для меня никакого значения.

— Разве? Вам все равно — быть бедным или богатым?

— Я тот, кто я есть. Просто мне безразличны все эти условности, линии, границы…

— То, что вы сейчас со мной танцуете, еще не значит, что вы переступили какие-то границы. Мы незнакомы, и после этого вечера вряд ли увидимся еще раз.

— Вы так уверены в этом?

— А разве нет?

— Ну, того, что рассказала о вас Оксана, хватило, чтобы заинтересовать меня…

Галя неожиданно отстранилась.

— Что вам наговорила моя подруга? Несчастная, одинокая, незамужняя девушка жаждет познакомиться с преуспевающим молодым человеком, вроде вас? Так вот, я вполне счастлива, так как у меня есть любимая работа и друзья, и знакомств «из-за границы» мне не надо. Я вполне довольна теми, что у меня уже есть.