Ангелы не плачут - Климова Анна - Страница 16

Утром Галя проснулась с опухшими глазами. Стараясь не разбудить бабушку, она быстренько позавтракала, оделась и выбежала из квартиры.

В госпитале ее встретила Оксана. Глаза подруги пытливо сверкали.

— Ну что? Рассказывай! — прошептала она, уволакивая Галю после пятиминутки и обхода в уголок.

— Что рассказывать?

— Почти все видели, как вы танцевали, а потом вместе ушли.

— Поздравь тех, кто это видел, с хорошим зрением.

— Что-то случилось? — сразу насторожилась подруга.

— Ничего, — пожала плечами Галя.

— Совсем ничего?

— Смотря что ты имеешь в виду.

— Ты поехала к нему домой?

— Нет, конечно же.

— Тогда куда ты исчезла? — озадаченно спросила Оксана.

— Просто ушла. И вообще, Оксана, я больше не пойду на такие сборища.

— Тебя послушать, так можно подумать, что я привела тебя в притон, а не приличный клуб.

— Вот и не надо меня никуда водить.

— Да что случилось-то? О чем вы с Юркой говорили?

— О жизни.

— Он тебя обидел, да?

— Нет, Юра был настолько любезен, что подвез меня почти до дома.

— Ничего не понимаю… Он что, просто тебя подвез? И ничего не…

— Я же сказала, ничего не было.

— Так ты из-за этого расстроилась? — хихикнула Оксана. — Ну, это на Юрку похоже. Я же тебе говорила. Он сначала о высоких материях любит поговорить, Пастернака почитать, в Большую Медведицу пальцем ткнуть, а уж потом все остальное…

— С чего ты решила, что я расстроена? Или расстроена именно из-за этого?

— А из-за чего же еще? — искренно удивилась Оксана. — Такой мужик увозит тебя с собственного праздника на машине, и вместо того, чтобы заняться… делом, несет галиматью о Платоне, Вергилии и Сократе. Впрочем, я думала, что именно такой тебе и понравится. Ты же не сторонница ранних половых связей.

— Опять ты несешь ерунду! — рассердилась Галя. — Все, я пошла. У меня работы полно.

— Ну чего ты? Я пошутила. Просто я не пойму, отчего ты взбрыкнула вдруг? Ты же не девочка несовершеннолетняя, и он не мальчик-одуванчик. Взрослые ведь люди. Он книжки любит, на тренажерах занимается — не мужик, а конфетка. Не зря же я тебе его на блюдечке с голубой каемочкой преподнесла. К тому же он сам на тебя запал. Это сразу было видно. Что тебе еще надо, Галка?

— Любви.

— Опять двадцать пять! Где ты хочешь найти любовь эту? И что ты вообще ищешь? Что ты мечешься, как полоумная кошка? И то тебе не так, и это тебе не этак!

— Ты с ним спала?

— Нет, не спала, если это тебя беспокоит, — зло отозвалась Оксана. — Хотя возможность была. Но у него и без меня хватало баб до этого. Мужики, знаешь ли, редко женятся девственниками. А такие, как Юрка, и подавно. И вообще он был для меня запасным вариантом.

— Вот и забери свой «вариант» обратно. Мне он и даром не нужен, — сказала Галя, отправляясь по пустому, длинному, застекленному коридору-переходу в другой корпус.

— Дура ты, Галка, вот что я тебе скажу. Сама не знаешь, чего хочешь. И всю жизнь так!

— Если ты такая умная, то почему сама замуж не вышла? — остановившись, Галя обернулась к подруге. — Походя любовничаешь, сильную и принципиальную из себя строишь. А забыла, как восемь лет назад с ума сходила по Геночке? Забыла, как плакала по ночам, подушку зубами рвала? Как бегала за ним по всему городу? Забыла? И что ты теперь мне внушить пытаешься?

— Ну спасибо… спасибо, подруженька, — с дрожью в голосе проговорила Оксана, и на глазах у нее выступили слезы. — Спасибо за напоминание. Самое время мне нож в спину…

Непробиваемая и никогда не обижавшаяся Оксана, на этот раз готова была расплакаться. Галя подошла к ней и взяла ее, стоящую у окна, за руку.

— Прости, Ксаночка. Сама не знаю, что говорю. У меня вообще что-то странное сейчас в голове творится. Ничего с собой поделать не могу.

После некоторого молчания Оксана произнесла:

— Ладно. Все. Забыли. Я сама виновата. Не надо было лезть к тебе в душу со своими глупостями. В любом случае, ни один мужик не стоит дружбы верных подруг, правда? О-о! Уж и потекла вся. Глаза, наверное, красные, как у кролика.

— Дать платок?

— Давай. Свой в плаще забыла.

И снова Галя почувствовала себя неловко. После тех студенческих событий никто и никогда не видел Оксану плачущей.

— Пойду в отделение, а то Маргарита мне потом житья не даст, — судорожно вздохнув, сказала Оксана.

— Ты точно на меня зла не держишь? — с тревогой заглянула Галя в глаза подруги.

— И не держала. Просто… накатило все так изнутри. Мне и правда в своей жизни разобраться надо, а не лезть в чужую. Наука мне на будущее.

Что-то действительно шло в их жизни не так. Галя чувствовала, что не хватает чего-то важного, нужного, необходимого, но оно было рядом. Так близко, что всего лишь стоило протянуть руку.

Ближе к обеду произошло одно знаменательное событие. У корпуса остановились два микроавтобуса, и какие-то люди стали выгружать множество коробок, которые перекочевали в холл отделения.

Вскоре из ординаторской вышли улыбающийся Белоусов и… Юра. Галя сразу узнала его. Юра был в костюме прекрасного покроя и плаще. Высокий, холеный, он весь являл собой образец респектабельности и преуспевания.

В холле же в это время собрались почти все свободные врачи, медсестры и больные, которые могли передвигаться.

— Прошу внимания, у меня есть небольшое объявление, — громко сказал Белоусов. — Юрий Маркович Локтев, предприниматель, сделал большой подарок нашему отделению…

— Нет, нет, не надо ничего говорить, — запротестовал вчерашний Галин знакомый. — Тут просто фрукты и соки. Ничего особенного. Хочу только, чтобы те, кто должен поправляться, поправлялись, а те, кто лечит, лечили еще лучше. Всего хорошего вам, ребята.

По холлу пронесся одобрительный гул.

Она не подошла к нему и даже постаралась не показаться на глаза. Но он сам нашел ее взглядом в довольной толпе обитателей отделения и с улыбкой кивнул. После чего спешно ретировался.

— Ну кто бы мог подумать? — услышала она тихий голос Оксанки, наблюдавшей за тем, как у коробок больше всех суетится Королев. — Я бы отдала все, что угодно, только бы знать, что ты ему вчера сказала. Юрик никогда не занимался благотворительностью. Это не его стиль. Не его образ жизни.

— Я назвала его набитой красивыми перьями птичкой, только и всего, — пожала плечами Галя.

— Ты шутишь! — засмеялась Оксана.

— А еще я обещала его стукнуть.

— За что?

— А за то, что он такой расфуфыренный пижон.

— И после всего этого он завалил все отделение экзотическими фруктами, — констатировала с хитрой улыбкой подруга. — Тебе не кажется, что за этим что-то есть?

— Есть, — согласилась Галя. — Но не то, что ты думаешь.

В это время к ним подошел Королев.

— Девчонки, а вы почему не налетаете? Тут бананами и апельсинами ужраться можно, и все даром. Внизу еще коробки остались.

— Если я захочу получить милостыню, то пойду и сяду на паперти, — отозвалась Оксанка. — А ты кушай, кушай, Петенька. Можешь и мою долю слопать, мне не жалко.

— Ой, ой, ой, а мы не гордые. И слопаем, и не подавимся. Не знаю как у кого, а у нас что зарплата, что милостыня — все едино.

И Королев поволок в сестринскую целый пакет, набитый апельсинами.

— Видала? И этот мне Беленьким глаза колет! Надо сказать ему пару ласковых наедине. Совсем страх потерял, — вздохнула Оксана и отправилась вслед за ним.

Вечером, выходя из госпиталя, Галя совершенно неожиданно для себя увидела Юру. Он стоял с букетом цветов и махал ей рукой.

— Привет! Вы меня еще помните, Галя?

— Хотела забыть, но бананы стоят у меня перед глазами, как живые.

Он засмеялся.

— У тебя отменное чувство юмора!

— У тебя тоже, если ты, несмотря на все то, что я тебе наговорила вчера, снова захотел меня видеть, — ответила она, тоже переходя на «ты».