Черная вдова - Островская Марина - Страница 71

— Сейчас она живет в Москве, работает в театре гримером. Я про ее прошлое еле раскопал. Она всем говорит, что родом из Риги. Уверен, и там за ней темные делишки ведутся. Возможно, мелочовка всякая, раз не побоялась говорить.

А про Калининград скрывала.

— И что?

— У женщины, убитой в Битцевском лесопарке, на щеках были порезы в форме креста. Так вот, у Мазуровой на щеке тоже шрам в виде креста, правда, небольших размеров.

— Подозреваешь, что она жертва, скрывшая факт нападения?

— Как знать, Виктор Васильевич, вполне возможно.

— А еще что-нибудь у тебя на этот счет есть?

— Ну не то чтобы…

— И ты надеешься раскрутить дело, уцепившись за эту единственную деталь? — с сомнением в голосе поинтересовался полковник.

— Дело в том, Виктор Васильевич, что я связывался с Информационным центром и попросил их поднять данные по зависшим делам, схожим с убийством в лесопарке. Выяснился весьма и весьма интересный факт: в сентябре 1989 года в городе Светлогорске Калининградской области было совершено аналогичное преступление. Была убита женщина. Почерк тот же: многочисленные ножевые ранения, на щеках — порезы в форме креста. Найти убийцу следствию не удалось.

— Хм, это уже более существенная информация. Но все равно — шелуха.

— Виктор Васильевич, помните, убитая после смерти была измазана косметикой?

— Что-то припоминаю…

— Так вот, эта Мазурова с крестом на лице — гример. Понимаете — гример!

Полковник надолго задумался.

— Виктор Васильевич, я хочу попросить командировку в Калининград. Хочу на месте разобраться, что к чему.

— У тебя и здесь дел хватает.

— Два убийства с одинаковым почерком — это уже похоже на серию.

— С разбежкой в десять лет, — напомнил полковник и глянул на часы. — Никаких командировок.

Выслушав рассказ Натальи, Федор Михайлюк удовлетворенно кивнул:

— Попробую выяснить по своим каналам, какие у него проблемы с рэкетирами. А ты продолжай раскручивать его, и давай побыстрее, побыстрее. Не тяни резину.

— Все идет как по писаному. Скорее он сам проявляет инициативу…

Наталья, сидевшая рядом с Михайлюком в салоне «Мерседеса», отвернулась.

Федор взял ее за плечо, заглянул в глаза.

— А что это с тобой? Запала, что ли, на него?

Наталья почувствовала, как лицо заливает краска смущения.

— Что я вижу? — засмеялся Федор. — Неужто клиент понравился?

— По крайней мере, не какой-нибудь депутат убогий…

— Интересно, чем он тебя купил?

— Просто нормальный мужик.

— Ты эти глупости брось! — зло рубанул Михайлюк. — Глазки «карасю» строить — одно, а шашни с ним крутить — совсем другое. Ни к чему тебе это.

Делай только то, что говорят. Будешь ерундой заниматься, — я тебя быстро на место поставлю. Не забывай, чем повязана…

Наталья встречалась с Ольшанским уже несколько раз. В дайв-клубе он взял на себя обязанности ее личного инструктора: учил, как правильно погружаться, как вести себя в экстремальных ситуациях и не поддаваться панике, как плавать без маски, как дышать вдвоем из одного баллона.

После занятий в «Аквамире» они каждый раз пили кофе, проводя время в непринужденных беседах. Однако Ольшанский больше не возвращался к однажды затронутой неприятной теме.

Вскоре Наталье стало известно от Михайлюка о том, что Андрей Ольшанский имел неосторожность взять как-то у своих солнцевских опекунов крупную сумму «на развитие». Когда подошло время возвращать долг, денег у Ольшанского не оказалось. Они были вложены в несколько различных проектов, и Андрей оказался на финансовом крючке.

По нескольким случайно проскользнувшим в разговорах фразам Наталья поняла, что Ольшанскому все же удалось собрать нужную сумму, но кредиторы неожиданно исчезли и пока не объявлялись. Однажды за чашкой кофе Андрей сказал:

— У меня свободен завтрашний вечер. Мы могли бы поужинать в хорошем ресторане, а потом поехать ко мне.

— Это — намек? — улыбнулась Мазурова.

— Это предложение.

— Руки и сердца?

— Об этом пока говорить рано, — честно признался он, — но я ничего не исключаю.

— Интересно, а что по этому поводу думает Анжелика?

— Завтра утром она улетает в Лондон. Там в российском посольстве работает ее папаня. Он хочет повидаться с дочерью.

— Твоя подруга знает о том, что происходит… между нами?

— Между нами пока еще ничего не происходит… Просто «стороны проявляют взаимный интерес».

— Я думала, этот интерес сугубо профессиональный.

— Я тоже сначала так думал. Но ты… Ты не такая, как она.

— Я не ревнива.

— Дело не только в этом. Анжелика, конечно, эффектная женщина. У нее много достоинств. Она образованна, эрудированна… Но ей не хватает воображения. Понимаешь, есть люди, которые, обзаведясь определенной суммой знаний, не способны ими распорядиться. Может быть, это влияние ее матери — жены бывшего партийного работника, а ныне дипломата. А может быть, что-то другое…

Я не знаю. Близость с Анжеликой начинает меня обременять…

После некоторой паузы Наталья кивнула:

— Хорошо, завтра я свободна.