Под маской любви - Пол Фиона - Страница 40

— Подарки от клиентов отца сыплются как из рога изобилия: столовое серебро, картина Брунеллески, даже древний бюст то ли бога, то ли императора, который нашли где-то под Римом. Не представляю, куда мы все это денем. — Мада поправила прическу. — Вареная бычья голова, фаршированная каперсами и трюфелями, жареный дикобраз с приправами и целая гора пирогов и пирожных на десерт. Кстати, я говорила, друг моего отца привез из Франции вино и сыры? О моей свадьбе будет говорить весь город!

— Друг твоего отца… — с равнодушным видом повторила Кассандра. — Ты имеешь в виду Жозефа Дюбуа?

Разумеется, София и вправду могла сбежать с бродячим фокусником, однако то, что служанка исчезла вскоре после убийства Мариабеллы, было подозрительно.

Мада наморщила нос, будто почуяла неприятный запах.

— Дюбуа? Нет, праздники, которые он устраивает, славятся не едой, а гостями, вернее, гостьями. Вчера я была на маскараде в его палаццо. Только вообрази, он повесил свой портрет рядом с портретом дожа! Такого же размера, даже больше! Впрочем, праздник удался. Жаль, тебя не было.

— Ты же знаешь, что моя тетя думает о вечеринках. — Кассандра избегала смотреть на подругу, чтобы та не поняла по глазам, что она лжет.

— Неподобающие празднества! — торжественно произнесла Мадалена, и Кассандра не смогла сдержать смех. Даже Сиена робко улыбнулась.

— Я говорила о Кристиане, — пояснила Мада, отсмеявшись. — Вы с ним встречались, помнишь?

Мадалена наклонилась к подруге так близко, что Кассандра увидела собственное отражение в ее зрачках, поправила нитку розового жемчуга и пригладила темные локоны рукой в замшевой перчатке.

— Как ты считаешь, может, стоит осветлить волосы перед венчанием?

Кассандра покачала головой:

— По-моему, у тебя и так замечательные волосы. К тому же сейчас их все осветляют. А ты будешь неповторимой темноволосой красавицей.

Мадалена улыбнулась своему отражению в зеркале: ей нравилось быть неповторимой. Вдоволь налюбовавшись собой, Мада вспомнила о подруге. Она придирчиво изучила контуры будущего платья и немного поменяла драпировку, чтобы приоткрыть грудь.

— Лука потеряет дар речи, когда тебя увидит. Бедняга всю свадьбу будет как на иголках, дожидаясь, когда Сиена поможет тебе снять платье!

Дверной колокольчик объявил о приходе очередного посетителя. Вместе с уличной прохладой в лавку ворвался звучный мужской голос:

— Добрый день! Есть здесь кто-нибудь?

Пришел Марко, жених Мадалены.

— Мы здесь, — отозвалась Мада. — Можешь войти. Она вполне одета.

Кассандра умирала от жары. Бронзовый атлас был тяжелым и неудобным, и ей совсем не хотелось показываться знакомым в таком виде.

Однако было поздно.

Марко ахнул от восторга.

— Синьорина Кассандра, вы очаровательны! — произнес он с галантным поклоном. — Поверьте, не будь я обручен, я сию же минуту просил бы вашей руки.

Мадалена смерила жениха испепеляющим взглядом. Марко сделал вид, что заметил ее только сейчас.

— Ангел мой, я же пошутил! — Он отвел с плеча Мадалены пушистые каштановые пряди и нежно приник губами к ее шейке.

Вернувшийся из кладовой Сести негромко кашлянул, и влюбленные отпрянули друг от друга.

— Прошу прощения, синьор. — Марко выразительно взглянул на свою невесту. — Но, право, можно ли меня винить?

— Марко! — воскликнула Мада в притворном негодовании, но глаза ее сияли неподдельной радостью и предвкушением близкого счастья.

Теперь и Кассандра знала, как сладко замирает сердце при виде любимого. Увы, ее собственное сердце замирало при мысли о Фалько, которому не суждено стать ее мужем. Девушка опустила веки, стараясь оживить в памяти чувство, охватившее ее, когда их губы встретились в поцелуе. В тот миг по телу разлилось неизъяснимое блаженство, словно она впервые вышла на свет из холодного темного коридора. Лука не пробуждал в ней таких чувств. Никогда.

Почему жизнь так несправедлива?

Марко и Мадалена отправились на обед к Кристиану. Синьор Сести освободил Кассандру из атласных пут и записал ее мерки на листе пергамента. Сиена чинно сидела на скамейке и наблюдала за превращением своей госпожи из принцессы в обыкновенную девушку. Кассандра пыталась ее разговорить, но камеристка отмалчивалась.

— В чем дело, Сиена? — не выдержала Кассандра. Ее собственное настроение уже значительно улучшилось. — Ты какая-то грустная.

— Я думала, возьмете ли вы меня в дом синьора да Пераги, или мне придется остаться у вашей тетушки, — призналась Сиена, подавая хозяйке платье.

Так вот почему бедняжка сама не своя! Она боялась остаться вечной узницей в палаццо Агнессы.

— Ну конечно ты останешься со мной! — пообещала Кассандра. — Лука будет счастлив взять тебя на службу. — Пока Кассандра смотрелась в зеркало, камеристка умело затягивала ее корсет. — Я же без тебя пропаду.

— А если синьор да Перага решит нанять для вас другую камеристку? — Сиена нервно грызла ногти. Ее фарфоровое личико пылало от волнения.

— Глупости, — заявила Кассандра, мысленно негодуя на того, кто внушил камеристке такие мысли. — Ты будешь жить со мной и Лукой, это решено.

От этих слов на душе у нее заскребли кошки. Теперь от ее брака зависела судьба Сиены, а она вовсе не была уверена, что эта свадьба состоится.

Весь вечер Кассандру преследовали воспоминания. Фалько сбивает ее с ног в день похорон Ливианы. Фалько правит гондолой в ночной лагуне. Мастерская Томмазо, взгляд Фалько ласкает изгибы ее тела, его руки тянутся к ней. Их губы встречаются. Затем следует поцелуй. Поцелуй, которого ей никогда не забыть.

Мадалена выходит за Марко, героя своих грез, а ей, Кассандре, отказано в праве на любовь, запрещено искать ее и быть счастливой. Порвать с Лукой означает не только разочаровать тетушку, но и обречь себя на позор и нищету. Что подумает Маттео? Человек, которого она никогда не видела, украл у нее надежду на счастье.

Кассандра преклонила колени перед позолоченным Распятием и стала молиться святому Антонию Падуанскому. Ее мать всегда просила у него помощи, когда что-нибудь теряла. Девушке казалось, что она потеряла саму себя.

Лапка вылезла из-под шкафа и потерлась о хозяйкины ноги. Кассандра улыбнулась и подхватила кошку на руки. Лапка с готовностью замурлыкала.

Кассандра будто вновь услышала голос Фалько. Перестань думать, что скажут другие. Делай то, что подсказывает сердце.

Девушка выпрямилась, вытерла слезы и посмотрела на часы. Пора было отправляться в «Клинок и море» на свидание с Фалько. Кассандра заставила себя успокоиться. Она должна казаться ему неотразимой, чтобы он захотел поцеловать ее еще раз, теперь уже последний.

Будущее Кассандры решено, зато настоящее оставалось в ее власти.

Глава шестнадцатая

Кассандра бесстрашно пробиралась в темноте, ведомая светом фонаря и уверенностью в том, что поступает правильно. Улизнуть из дома под покровом ночи не составило труда. Никем не замеченная, она вышла в сад, пересекла лужайку и спустилась к берегу. Острые камни вонзались в плоские подошвы башмаков. Один раз ей показалось, что следом кто-то идет, но, обернувшись, она смогла разглядеть лишь мелькнувшую в траве кошку.

Фонарь привел Кассандру в деревню. Узкие улочки казались совершенно безжизненными, лишь из дверей таверны сочился свет. На пороге девушка немного оробела, но сердце велело идти вперед. Кассандра знала: стоит ей увидеть Фалько, и буря, что разыгралась в ее душе, утихнет. Художник не верил в судьбу, а она верила. Все силы Вселенной ведут ее к человеку, который знает ответы на ее вопросы.