Под маской любви - Пол Фиона - Страница 56

— Не тебе подсчитывать, что я имею! — огрызнулась Кассандра. — И не тебе решать, чему мне радоваться!

Сиена повернулась к хозяйке.

— Простите меня, — промолвила она с дежурной улыбкой. — Я забылась.

Камеристка сделала реверанс и вышла из комнаты.

Кассандре хотелось заорать во все горло или что-нибудь разбить. Девушке было невыносимо стыдно за свою грубость — сестру бедняжки Сиены ведь так и не нашли, но она поспешила похоронить стыд во вспышке гнева, заполонившего ее душу, словно поднявшийся со дна ил.

Кассандра бросилась на кровать и горько разрыдалась от стыда, гнева и отчаяния. Решено. Она больше не выйдет из своей комнаты. Останется старой девой и умрет в одиночестве, среди пыли и паутины.

Три дня Кассандра не выходила из комнаты. Нарисса приносила ей еду, уговаривала одеться, но девушка категорически отказывалась и от того, и от другого.

На четвертый день вместо деликатного постукивания Нариссы на дверь спальни обрушился град бесцеремонных ударов. Кассандра с головой укрылась одеялом и притворилась спящей.

— Вот ты где! — послышался голос Мадалены. Через мгновение Мада сдернула с подруги одеяло. — Боже мой! Что и говорить, я пришла вовремя.

Мадалена распахнула шкаф и принялась копаться в Кассандриных платьях. После долгих раздумий она выбрала темно-синий наряд, прибывший от портного на прошлой неделе. Держа платье на вытянутой руке, Мада швырнула подруге нежно-розовый корсет.

— Что ты делаешь? — воскликнула Кассандра, машинально вытянув руки, чтобы поймать его.

Мадалена одарила подругу очаровательной улыбкой.

— Спасаю тебя. И твой брак. Встряхнись. Остальное я беру на себя.

Кассандра и сама понимала, что надо встать, что оставаться в постели, когда лучшая подруга специально приехала, чтобы ее расшевелить, по меньшей мере невежливо. Но мысль о том, чтобы облачиться в тяжелое платье, сделать прическу, выйти в портего и завести светскую беседу, казалась девушке невыносимой.

— Ах, Мада, я так устала! — простонала она. — Давай посидим здесь.

Мада сморщила нос.

— С каких пор ты превратилась в калеку? Или ты вправду повредилась рассудком и решила похоронить себя в четырех стенах? — Она указала на Лапку, сосредоточенно царапавшую дверь. — Даже кошка хочет на волю.

Кассандра завернулась в одеяло.

— А я нет. Я вполне могла бы остаться здесь навсегда.

— Не выйдет. Или ты забыла: завтра моя свадьба. Я не пущу тебя на церемонию в ночной рубашке. — Мадалена улучила момент и с торжествующим видом отобрала у подруги одеяло. — Твоя тетушка собирается послать за лекарем, если ты не прекратишь упрямиться.

Кассандра застонала. Жестокосердный доктор Орсин стал бы пичкать ее горькими травяными отварами и с извращенным удовольствием сажать на нее пиявок.

— Ладно. Ты победила, — признала Кассандра, стягивая через голову ночную рубашку. Переодеться в свежее было не так уж плохо.

— Агнесса победила. Выиграла битву, но выиграет ли войну? — загадочно произнесла Мада, распутывая шнурки корсета. — Что с тобой творится? Ты ненавидишь Луку?

— Нет, — ответила Кассандра, придерживая шнурки, чтобы Мадалена не затягивала их слишком туго. — Я его просто не люблю.

— Понятно. — Мада подала ей синее платье. Знаешь, я видела, как он садится в гондолу в день твоей первой примерки. Мы с Марко шли на обед к Кристиану. Лука заметно возмужал за эти годы, не находишь? Неужели он тебе ни капельки не нравится?

— Мне? Нет, не нравится…

Ей сделалось не по себе от собственных слов, она сама не знала почему. Кассандра рассеянно расправила юбки. Платье сидело на ней безупречно.

— Постой. Ты видела Луку? Неделю назад?

— Я его окликнула, но он куда-то спешил, — сообщила Мада.

Кассандра обратилась мыслями ко дню первой примерки. Сиена утверждала, что столкнулась с Лукой на рынке, но тогда Кассандра решила, что камеристка ошиблась. Зачем Луке скрываться? Что за нелепость! Если только он не готовит какой-нибудь сюрприз. Кассандра поежилась.

Мадалена одернула лиф ее платья:

— А почему он тебе не нравится?

Кассандра посмотрелась в зеркало. Платье замечательно подходило к ее рыжим волосам.

— Потому что… — Она запнулась. Сказать правду или выдумать очередную ложь? Если во всем признаться, Мада поймет. Она обожает драматические любовные истории.

Кассандра собралась с духом:

— Потому что я встретила другого.

Едва начав говорить, она уже не могла остановиться, пока не выложила все от начала до конца. О том, как повстречала Фалько в день похорон, о поцелуях под мостом Риальто и ночи в мастерской Томмазо. О раздиравших ее страстях, боли и чувстве вины. Кассандра рассказала подруге обо всем, кроме убийств и недавней сцены на кладбище.

Как ни странно, Мадалена ни разу ее не перебила, даже не спросила, в чем она была на маскараде или в какую сторону кривилась улыбка Фалько.

Поведав свою историю, Кассандра замолчала. Молчала и Мада. Потом взяла подругу за руку. На ее тонких пальцах сверкали драгоценные камни, бриллиант, сапфир и изумруд.

— Ты меня удивила, — промолвила Мада.

Кассандра опустила голову. Наивно было думать, что подруга ее поймет.

— Я знала, что ты удивишься.

Мада сжала ее ладонь.

— Да нет, глупенькая! Удивительно, как ты осмелилась дать волю своим чувствам. — Ее огромные глаза сверкали от возбуждения. — Я боюсь привязываться к людям. Боюсь боли от разлуки. Или утраты.

— Что ты имеешь в виду? — Кассандра была тронута. Она не сомневалась, что подруга начнет ее упрекать.

— Когда мама умерла, отец едва не сошел с ума от горя. — Мадалена перебирала драгоценный розарий, висевший у нее на поясе. — Мне было всего десять лет, но я уже тогда твердо решила, не стану никого любить так сильно. Чтобы не страдать.

— А как же Марко? — спросила Кассандра.

— Я и его сначала не любила, — призналась Мада. — Он красивый и добрый, но мне все равно не нравился. У него ужасные руки. И порой от него пахнет портом: салом или угольной копотью. — Она пожала плечами. — Но как тебе известно, Марко добился своего.

Кассандра нахмурилась.

— По-твоему, я могу полюбить Луку?

Мада улыбнулась:

— Я бы могла. Ты обратила внимание, какая у него прекрасная фигура? Таскать тяжелые тома по правоведению, оказывается, полезно!

Кассандра засмеялась. Она не считала, что выбрать спутника жизни все равно что нанять телохранителя, но слова подруги определенно подняли ей настроение.

— Как бы то ни было, — поддразнила Мадалена, — с этим подмастерьем ты набралась опыта.

Кассандра зарделась.

— Ну, знаешь, у тебя ни стыда, ни совести.

Мадалена запустила свои изящные пальцы в ее темно-рыжую гриву.

— На кого ты похожа! Не голова, а воронье гнездо. Давай-ка тебя причешем.

— Ладно, — смеясь, согласилась Кассандра. — Только ради тебя.

— И чтобы не пришлось звать доктора Орсина, — улыбнулась Мада.

Усадив подругу перед зеркалом, она старательно расчесала ее непокорные кудри деревянным гребнем, собрала их наверх и заколола жемчужными шпильками. Потом открыла шкатулку в форме сердца, в которой вперемешку валялись кольца, браслеты и ожерелья, выбрала из этого немыслимого клубка кулон с крупным нефритом и приложила к платью Кассандры.

— То что нужно. Ну как, готова показаться миру?

Кулон холодил девушке грудь.

— Лука здесь?

— Нет, его здесь нет, — ответила Мадалена. — У Луки какие-то таинственные дела. Может, в цветочной лавке или у ювелира…

Кассандра скривилась. Лука напрасно рассчитывает купить ее расположение подарками.

— Надеюсь, что нет.

Мада придирчиво рассматривала гору украшений на туалетном столике.

— Я давно говорила, что тебе не помешает что-нибудь новенькое. Попроси жемчуг. Жемчуга никогда не бывает слишком много.

Присутствие Мадалены вернуло Кассандре расположение духа. Боль еще сидела у нее в груди, просыпаясь при мысли о Фалько, но уже не такая острая, как три дня назад. Возможно, осколку стекла в ее сердце со временем суждено было превратиться в камень, тяжелый, но безобидный.