Под маской любви - Пол Фиона - Страница 61

— Не могли бы мы вернуться к этому разговору, когда вы будете вполне одеты?

Лука был прав. Платье было надето на скорую руку и не зашнуровано.

— Я лишь хотела узнать, затем приходила стража. — Девушка одернула платье, защищая не столько собственное целомудрие, сколько скромность своего жениха. — Сиена сказала, вы поймали вора?

Лука разглядывал мозаику. Судя по всему, к нему вернулась всегдашняя сдержанность.

— Мальчишка назвался посыльным, но отказался показать письмо. Сказал, что заблудился и забрел не в тот палаццо.

— Что же с ним стало? — небрежно спросила девушка.

— Я пытался его задержать, но негодяй сбежал, — ответил Лука.

Кассандра подняла брови.

— Не думаете же вы, что мальчишка-посыльный и есть тот самый душегуб?

— Нет, но намерения у него явно были недобрые. — Лука наконец повернулся к невесте, но смотрел не на нее, а скорее сквозь нее. — Вот почему я позвал стражу. Мне не хотелось, чтобы здесь произошло какое-нибудь… несчастье. — От его тона девушку бросило в дрожь. — Я же говорил вам, Кассандра, чтобы вы были осторожнее. Люди не таковы, какими хотят казаться.

Кассандра старалась держаться как ни в чем не бывало.

— На Сан-Доменико я чувствую себя в безопасности, — заявила она и добавила: — Особенно теперь, когда вы с нами.

Молодой человек слегка улыбнулся.

— Рад слышать. А то мне стало казаться, что вы совсем не хотите меня видеть. — Он посмотрел на часы. — Впрочем, вам пора собираться.

Сам Лука уже успел одеться к выходу. На нем были черные бриджи, высокие сапоги и бордовый шелковый дублет, ладно сидевший на его могучей груди и широких плечах. Густые соломенные волосы он убрал под черную шляпу с бордовой тесьмой и белыми перьями.

— Вы выглядите великолепно, — произнесла Кассандра, отчасти чтобы польстить жениху, отчасти потому, что это было правдой.

— И вы, — вырвалось у Луки. — То есть будете, когда… То есть я хотел сказать…

Кассандра покинула портего, оставив там смущенного жениха. Манеры Луки были изысканны. Похоже, он и не попытается ее поцеловать, пока она сама не попросит. Кассандра задумалась о том, что будет, если встать на цыпочки и чмокнуть жениха в губы. Его борода заметно отросла за последние дни. Щетина, должно быть, колется.

Ой. Что она делает? Лука натравил на друга Фалько стражников, а она мечтает о поцелуях с ним. Кассандра вздохнула. С тех пор как Лука вернулся, все еще больше запуталось.

Она нервно вертелась перед зеркалом, мешая Сиене затягивать корсет. Шнурки, должно быть, оттого совсем перепутались, и Сиена торопливо пыталась привести корсет в порядок. Кассандра должна увидеть Фалько еще хотя бы раз — просто чтобы поблагодарить за портрет.

Кассандра знала, где его искать: на показе картин в палаццо Лоредана. Дон Лоредан жил недалеко от Мадалены. А что, если ненадолго улизнуть со свадьбы? Когда процессия направится из базилики Фрари в палаццо Рамбальдо, смешаться с толпой будет несложно.

Сиена собрала волосы хозяйки в высокую прическу и украсила кружевной тесьмой. Кассандра взяла с туалетного столика простую белую шляпку и остановилась в дверях. Подумав, она вернулась, чтобы захватить дневник. Агнесса не станет возражать, если ее племянница решит запечатлеть на бумаге впечатления такого замечательного дня.

Владелица палаццо облачилась в нарядное платье темно-лилового атласа, расшитого серебром, и набросила на голову лавандовую вуаль. Кассандру поразило удивительное сходство Агнессы с матерью. Прежде она не задумывалась о том, как сильно сестры походили друг на друга. Даже Нарисса выглядела вполне пристойно в простом зеленом платье и шелковой мантилье, прикрывшей ее не слишком густые волосы. Камеристка несла два палисандровых ларчика со столовым серебром.

— А где синьор? — спросила Агнесса, спускаясь.

— У него появилось срочное дело, — ответил Бартоло. — Наверное, оно как-то связано с тем молодчиком, которого поймали вчера.

Престарелый мажордом сидел на диване, откинув голову и опустив веки. Казалось, он поддерживал разговор, не просыпаясь.

Кассандра закусила губу. Вместо того чтобы подробно обо всем рассказать, жених поспешил отослать ее. Должно быть, хотел уйти незамеченным.

— Синьоры, сегодня вы очаровательны как никогда! — всплеснул руками мажордом.

— Ох, Бартоло, — покачала головой Агнесса, — если бы все мужчины разом ослепли, я не знала бы отбоя от обожателей. — Старуха улыбнулась и взяла племянницу под руку. — Что ж, идем?

Утро было солнечным и теплым, идеальным для свадьбы. Сиена и Нарисса помогли Агнессе спуститься к причалу. Джузеппе, вырядившийся по случаю в синюю с серебром ливрею и нацепивший на шляпу пучок голубых перьев, смотрелся настоящим щеголем. Ради праздника он украсил борта гондолы сине-серебряной гирляндой.

— Спасибо, Джузеппе, — поблагодарила Агнесса. — Я, пожалуй, оставлю тебя еще лет на пять.

Джузеппе улыбнулся беззубым ртом. Кассандра как раз полагала, что садовник останется в палаццо до конца своих дней. Агнессу отличала страстная преданность прислуге. Решение Маттео продать имение могло стать для нее роковым. Но племянник ее мужа был слишком молод, чтобы управлять чрезмерно большой собственностью.

Агнесса осторожно шагнула на мокрую доску и, опираясь на руку Джузеппе, перебралась в лодку. Остальные последовали ее примеру.

Тетка и племянница спрятались от солнечных лучей под пологом фельце. Нарисса и Сиена сидели напротив. Высокие волны весело набегали на борта. Кассандра опасалась намочить платье, однако Джузеппе был весьма опытным гребцом и сумел провести лодку от Сан-Доменико до Большого канала, ни разу не позволив воде перелиться через борт.

Когда гондола вошла в Большой канал, Кассандра отдернула полог, и Агнесса не стала ей перечить. Кассандра любовалась грандиозными дворцами, шепотом повторяя их названия. Палаццо ди Гуда. Палаццо Николетти. Палаццо Домачетти. Палаццо Дюбуа. Несмотря на теплую погоду, Кассандру пробрала дрожь. Где теперь Феличиана? Ни пропавшей, ни ее тела по-прежнему не нашли, но что, если оно лежит в чьем-нибудь склепе?

Сегодня она не станет об этом думать. Нельзя допускать такие мысли в день свадьбы лучшей подруги. Кассандра постаралась сосредоточиться на царившей вокруг суете. Канал кишел рыбацкими посудинами и разнокалиберными лодками торговцев. Среди них горделиво проплывали нарядные гондолы богачей. На площади Фрари собрался народ. Зеваки толпились у входа в собор, под витражами. Там же ждал священник в белых праздничных одеяниях. На груди у него сияло в лучах солнца золотое Распятие.

Местные жители выглядывали из окон и дверей. Ребятишки, свесив ноги, расселись на камнях набережной. Венецианцы любили свадьбы, в такие дни в церкви собиралось куда больше прихожан, чем на обычную мессу. Кассандра узнавала в толпе знакомых: синьор Дюбуа, супруги Домачетти, дона Ортенза Дзанотта. Даже фокусник Максимус был здесь, развлекая детишек тем, что доставал монеты у них из-за щек.

Кассандра, Агнесса и Сиена с Нариссой присоединились к гостям, ожидавшим появления невесты. Толпа обступила их со всех сторон. Над толпой висел крепкий запах пота вперемешку с ароматом благовоний, таким густым, что Кассандра чувствовала на губах привкус розовых лепестков. Агнесса вытирала лоб платочком и жаловалась на жару.

Над площадью прокатился ропот ликования: к причалу подходила блестящая черная гондола, увитая зелеными и золотыми гирляндами, украшенная цветками жасмина и апельсинового дерева. На носу сидел отец Мадалены, на корме — двое слуг. Когда лодка замедлила ход, из фельце появилась Мада и помахала толпе, публика разразилась овациями. Босоногие детишки старались подобраться поближе. Гондольеры помогли отцу невесты сойти на берег. Мадалену вели слуги.

Невеста остановилась на причале, ожидая, пока камеристки справятся с невообразимо длинным шлейфом. Ее шелковое платье переливалось всеми оттенками синего, от нежно-бирюзового до глубокого индиго. Кассандра, которая никогда никуда не ездила, решила, что это цвет открытого океана. Солнечные блики играли на вплетенных в ткань серебряных нитях как на водной глади.