Под маской любви - Пол Фиона - Страница 67

— Зачем ты положил Мариабеллу в склеп графини, моей… нашей подруги?

Кассандра заставила себя смотреть Кристиану в лицо. Обескураженный ее смелостью, он чуть отстранил руку. Девушка старалась выпутать ноги из-под тяжелых юбок, чтобы не замешкаться, когда придется бежать. Чулки промокли до колен, платье липло к ногам.

Кристиан недоуменно нахмурился:

— Я не знаю никакой графини.

Разумеется, Ливиану он не знал. Он набрел на склеп после того, как Фалько и его друзья украли тело. Удивительно, как они не столкнулись на узкой дорожке, посреди маленького кладбища.

— Мы с Мариабеллой часто встречались на кладбище, — продолжал Кристиан. — Нам приходилось скрываться от Жозефа. — Он сузил глаза. — Откуда ты столько знаешь? Я надежно спрятал свою Мариабеллу там, где никто ее не найдет. Никто, кроме меня. Теперь я могу приходить к ней, когда захочу.

Значит, таинственные огни на кладбище — это не что иное, как фонарь влюбленного безумца. Интересно, как часто он проведывал свою мертвую возлюбленную.

Кассандра уже хотела спросить его об этом, но тут ей в голову пришел более важный вопрос.

— Феличиана! — воскликнула девушка. — Ее ты тоже убил?

Кристиан издал жутковатый смешок и снова прижал нож к горлу Кассандры. Его губы были у самого ее лица.

— Да ты ревнуешь, красавица? Впрочем, ты меня переоцениваешь. Я не стану трогать новую зверюшку Жозефа, пока не увижу, что ее тоже надо пометить. Как тебя. — Он нарисовал в воздухе крест.

Лезвие уже утыкалось ей в горло. Одно неверное движение, и все будет кончено.

— Не думай, что это сойдет тебе с рук, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал твердо. — Лука тебя найдет. Он догадается, что это ты.

— Не думаю, — улыбнулся Кристиан. Сунув в карман неуклюжую правую руку, он достал сложенный вчетверо листок, развернул его, медленно поднес к глазам и прочел:

«Я ошиблась в тебе; между нами ничего быть не может. Мы больше не увидимся. Так будет лучше для нас обоих. Надеюсь, ты не станешь искать со мной встречи», — после чего спрятал записку в карман. — Бедный братец! Ты так скверно с ним обращалась. Не составит труда убедить его, что ты сбежала с другим.

— Где ты это взял? — спросила Кассандра. То было ее неоконченное письмо к Фалько, которое она спрятала за обложкой дневника.

— Будешь знать, как разбрасывать дневники, — самодовольно ответил Кристиан. — Я подобрал его, там где ты обронила, — и кольнул ее острием ножа. — Весьма поучительное чтение. Ты должна радоваться, что мой брат не нашел его первым.

Должно быть, она уронила дневник, когда пробиралась сквозь толпу. Глаза Кассандры заволакивала тьма. Она не видела ничего, кроме ножа, готового вонзиться ей в горло.

— Бедный, бедный братец, — повторил Кристиан. — Он так гордился, когда отец объявил о вашей помолвке. И вдруг такое предательство. Его сердце будет разбито. А ты, оказывается, обыкновенная падшая женщина, такая же, как все остальные.

Кристиан содрогнулся всем телом, царапнув ее лезвием ножа.

По шее Кассандры сочилась струйка крови. Боль была едва ощутимой, слабее, чем от пчелиного укуса, но Кассандра ахнула, испугавшись, что клинок не остановится и пронзит ей горло, оборвав дыхание и жизнь.

— Я не предавала Луку! — простонала она. Кассандра вжалась в стену, стараясь не двигаться и не дышать. К горлу подступала тошнота.

— Вот как? — Убийца внезапно убрал нож, и Кассандра стукнулась затылком о стену. В этот миг она поняла, что никуда не сбежит, просто не сможет шевельнуться. — Что ж, обратимся ко второму письму из дневника. Довольно пикантному, должен сказать.

Оплакивать потерю письма, находясь на волоске от гибели, было истинным безумием, но у нее сжалось сердце при мысли о том, что ее сердечная тайна оказалась в руках у злодея.

— Вставай, — приказал Кристиан, дернув ее за руку.

— Не могу, — солгала Кассандра. — Нога. Я, видимо, сломала лодыжку.

Она прикусила губу. Тупая боль помогла ей встряхнуться, взять себя в руки.

— Ты довольно морочила всем голову. — Медовый голос Кристиана сделался низким и грубым. — Я возьму то, что причитается мне по праву.

С этими словами он схватил ее за волосы и потащил к мраморному столу.

Кружевная тесьма, поддерживавшая прическу, соскользнула на мокрый пол и погрузилась в лужу. Утонула. Пропала. Умерла. Кристиан прижал Кассандру к краю стола. Острый угол больно врезался ей в спину. Нож скользнул по шее и ключице. Серебристый. Сверкающий. Смертоносный.

— Какие они красивые! — проговорил Кристиан, уткнувшись в ее рыжую гриву. — А пахнут как! Жаль, у нас мало времени.

— Лука! — закричала Кассандра, но горло сжимал страх, и зов получился совсем слабым.

— Он тебя не услышит! — Кристиан швырнул ее навзничь, на холодную поверхность стола.

«Фалько!» — позвала Кассандра. На этот раз про себя.

Убийца сгреб пятерней ее волосы, запрокинув голову и открыв беззащитную шею. Девушка сопротивлялась из последних сил. Его рот приник к ее подбородку, зубы впились в нижнюю губу.

Во рту стало солоно от крови. Кассандра пыталась отпихнуть мучителя локтями и коленями. Она кричала, зная, что ее никто не слышит. Теперь она боялась того, что много хуже смерти.

— Замолчи! — Убийца зажал ей рот ладонью.

Кассандра вцепилась ему в лицо. Его глаза безумно сверкали в тусклом свете фонаря.

Девушка снова закричала. Она пыталась увернуться от лезвия, но тело вдруг стало невыносимо тяжелым. Руки и ноги налились свинцом.

— Нет! — взмолилась Кассандра.

Кристиан просунул руку ей за спину и нащупал верхнюю пуговицу на платье. Тугая петелька не поддавалась. Тогда он рванул ткань, и тонкая парча порвалась. Кассандра едва дышала, рассудок ее мутился, мысли и чувства гасли, оставляя место лишь самым простым и очевидным ощущениям. Ледяной мрамор стола. Еле слышный звон жемчужных пуговиц, осыпающихся на пол.

Кристиан навалился на Кассандру всем своим весом.

— Шлюха! — выдохнул он ей в лицо. — Жаль, что брат этого не видит.

Его правая рука, дергаясь, скользила по ее бедрам. Девушка дрожала от отвращения. Ее рот был полон крови. «Это не по-настоящему. Мне снится кошмар. Проснись. Проснись же!»

— Твой черед, Кассандра, — повторял убийца, страшно сверкая глазами. — Твой черед.

Бросив нож на стол, он принялся целовать ее в губы, потом сжал руками шею.

— Спокойной ночи, красавица…

«Нет, только не так. Я не хочу так умирать. Не здесь. Не сейчас». Кассандра ловила губами воздух, но тщетно.

Свет меркнул, густые тени сливались в непроницаемую пелену. Кристиан смотрел на свою жертву почти нежно. Кассандра подумала, что он удивительно похож на Луку, и тут же прокляла себя за эту мысль. Из глаз ее хлынули непрошеные слезы. Как же Агнесса? Что она подумает о смерти племянницы? Поймет ли, как яростно та боролась за свою честь?

Кассандра не могла ее разочаровать. С отчаянным криком она рванулась вверх и ударила Кристиана лбом в переносицу. Единокровный брат Луки охнул от изумления, но не ослабил хватки. Из носа у него полилась густая горячая кровь. Воздух наполнил ее солоноватый медный запах. Кристиан схватил нож.

— Убью!

Он отвел назад левую руку, целя ей в сердце. Распластанной на столе девушке оставалось только ждать удара.

Ослепительной вспышки боли не было. Удар вышел тупым и слабым. Кассандра приподняла голову, чтобы посмотреть, куда он пришелся, и издала глухой смешок, больше похожий на всхлип. Нож не смог пробить жесткие пластины корсета.

По каменным плитам загремели чьи-то шаги.

Лука? Не может быть.

Но это был он.

Ее жених схватил Кристиана за плечи.

— Отпусти ее! — заорал Лука, оттаскивая брата от Кассандры. Они сцепились. Лука прижал Кристиана к винной бочке и схватил за горло, вынуждая опуститься на колени.

Кассандра, превозмогая боль, села на краю стола.

— Лука, — попыталась она произнести имя своего спасителя, но из пылающего горла не вырвалось ни звука.